Рекламный баннер.

Культура

00:00, 22 апреля 2017

Обитающий в литературе

Обитающий в литературе
Андрей ЖИЗЛОВ

Есть поэты, чьи стихи можно в изобилии найти в любой библиотеке, – взять хотя бы Маяковского, Блока или Есенина. Есть поэты, которых еще нужно поискать, – например, Асеева или Кирсанова. А есть такие, каких и найти-то нигде невозможно. Среди них – талантливый поэт-футурист Тихон Чурилин.

Он происходил из купеческой семьи, а его мать Александра Васильевна Ломакина была уроженкой Ефремова. Жил и учился Чурилин в Лебедяни, увлекался литературой и театром, даже переписывался с Всеволодом Мейерхольдом. После разрыва с отчимом (матери не стало в 1894-м, когда Тихону было девять лет) отправился в Саратов, где связался с революционерами, а оттуда – в Москву, где начал писать стихи. Но вскоре угодил в психиатрическую больницу – после того как оскорбил жандарма. С диагнозом «мания преследования» Тихон прожил в лечебнице более двух лет. Это время останется в его сознании совершенно жутким периодом – «двумя годами духовной смерти», как он напишет позже в анкете.
Выйдя из лечебницы, Чурилин сблизился с поэтами и художниками футуризма – Натальей Гончаровой и ее мужем Михаилом Ларионовым, Велимиром Хлебниковым, Алексеем Крученых. Впрочем, его поэтика была более близка символизму, которым он увлекался ранее: отсюда жутковатая мистика, темнота, многозначность. Но вместе с тем – и фольклор: песни Тульского и Липецкого края отразились в его поэзии, словно в зеркале. Сбой ритма, разностопица, яркие образы – все это как будто вычерпнуто оттуда, из детства.

На сносях ходила женщина
Молодая.
Ах, купецкая дочь,
не деревенщина
– Дорогая!
И раз, когда золотой таз
солнца ярел на закате, догорая,
Увидела в комнате красной
Мышь.
Забилась в тоске опасной,
Ударила себя по брови
прекрасной.
Потом тишь.

Наталья Гончарова, уроженка села Архангельское (сегодня это центр Каменского района), стала иллюстратором первого поэтического сборника Чурилина «Весна после смерти», который увидел свет в 1915 году. Книга получает отзывы Ходасевича и Гумилева. Вскоре после ее выхода Чурилин знакомится с Мариной Цветаевой. Пронзительное одиночество Чурилина, которым пропитаны его стихи, не прошло мимо Цветаевой. «Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние… // Материнское мое благословение // Над тобой, мой жалобный // Вороненок», – писала она. А через несколько лет Марина назовет его гениальным поэтом. Но любви из этого романа не сложится – Чурилин ею отвергнут, и Цветаева затем появится в его повести «Конец Кикапу» – «морская жжженщина жжосткая».
В 1918 году Чурилин сближается с харьковской литературной группой «Лирень», под началом которой и выпустил «Конец Кикапу» и «Вторую книгу стихов». Но вскоре Чурилин замолкает – разочаровавшись в своем поэтическом языке, он просто не знает, как писать дальше. Молчание продлится дольше десяти лет: в 1922-м он вернется в Москву, где будет общаться с Асеевым, Пастернаком, Маяковским, а в 1927-м опять угодит в больницу, где проведет четыре года.
За это время в поэтической жизни страны все изменится неузнаваемо. Приходит время ярлыков – на Чурилина тоже наклеят этикетку «тлетворное влияние декадентства». Он попытается поймать новую тональность, в 1932-м подготовит сборник «Жар-жизнь», но его запретит Главлит. В 1940-м книгу «Стихи Тихона Чурилина» напечатают, но почти сразу тираж уничтожат.

Я не ропщу,
Я не кричу,
Не плачу, не рыдаю.
Я жить хочу для счастья
и на краю родного края.
Я не умру, пока тебя
не повидаю.

Он работает над «российской комедией» с названием «Тяпкатань», воспоминаниями «Встречи на моей дороге», получает заказ на книгу о Циолковском. Чурилин живет бедно, зато живет в литературе, но его не печатают.
В октябре 1945-го умирает жена Чурилина – поэт пытается покончить с собой и вновь попадает в психиатрическую больницу, где и умирает 28 февраля 1946 года.
Он вернется в литературу почти через 70 лет: в 2010–2014 годах в Мадриде и Москве печатают и его стихи, и «Конец Кикапу», и «Тяпкатань». Но спросите Чурилина в библиотеке или книжном магазине – вам со вздохом ответят: «К сожалению, нет». Впрочем, если его нет на полке – так хотя бы в литературе он снова наконец-то обитает.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

Ранее на тему

На эту же тему