Рекламный баннер.

Культура

10:34, 22 апреля 2019

Сжала руки под темной вуалью…

Это – не подпись к  снимку и даже не описание внешности, а сама сущность тревожной, распахнутой души, живущей на преодоление. В гостях у «ТИ» актриса Тульского государственного академического театра драмы им. М. Горького, киноактриса Инна Тарада.
Ирина МЕЛЬХАНОВА
Фото из архива героини публикации

– Детская восторженная мечта о сцене чаще всего разбивается не об отсутствие таланта, а банально – «о быт». Через что приходится перешагнуть и на что наступить, прежде чем уверенно поставить ногу на красную дорожку?
– Впервые о судьбе я задумалась в пять лет, старательно нарисовала себя и подписала «пивица». Отчасти и эту мечту я реализовала позже, но в пятом классе ее отодвинула на второй план мысль о театре, когда, сыграв (уже не припомню какую) роль на школьной сцене, я услышала от взрослых о своем «бесконечном таланте». А окончательно судьба моя определилась благодаря родной тете – профессиональной актрисе, которая, увидев задатки, одобрила мой порыв и начала направлять.
Но главное – я сама всегда, сколько себя помню, знала, что актерская профессия – моя данность, чувствовала, как во мне бродят иррациональные силы, требующие выхода. Говорят: кто знает свое предназначение, тот обречен. И жизнь быстро дала этому подтверждение. Когда мне исполнилось 13 лет, моя семья переехала в Барнаул, там я попала в театральную студию – до сих пор считаю, что уникальную. Выпускница Щукинского училища Ирина Николаевна Свободная собрала сообщество талантливых, глубоко творческих детей, умеющих думать и любящих мечтать. Впоследствии она работала зав­литом Барнаульского театра драмы, а тогда не щадя дарила нам свое время, знания, душу; давала не только азы профессии, но и моральную базу, и житейскую мудрость.
– Актер учится жизни всю жизнь?
– Обязательно. И лично мне очень везло с педагогами. Каждый из них утверждал необходимость духовной стойкости, закладывал в нас источник силы, формировал личность.
С Ириной Свободной мы читали Библию, открыли для себя Евангелие, горячо обсуждали «Историю государства Российского» Николая Карамзина, говорили о психологии и психотипах. Мы учились принимать друг друга, бережно относиться к людям. Наша педагог понимала, что готовит нас к выходу в мир, где без нравственного стрежня будет тяжело выстоять.
После окончания школы многие полетели поступать в Москву, но не поступил почти никто – был уже конец июля, большинство театральных вузов завершили набор. Я отправилась в Ярославль. Поступила сразу, но спустя полгода сбежала. Сломалась, не выдержав подхода: из нас жестко вытряхивали романтические мечтания о светлом театре, готовили к борьбе за выживание.
Перешла на курс к Вячеславу Шалимову – будущему ректору Ярославского театрального института. А следующим летом опять полетела в Москву. Поступила в Щепку (Высшее театральное училище им. М. С. Щепкина. – Прим. автора). В Щукинское училище (теперь Театральный институт им. Бориса Щукина при Государственном академическом театре им. Евгения Вахтангова. – Прим. автора) прошла на конкурс – не пошла сама, у меня ведь уже Щепка была «в кармане»… Зато отправилась пробоваться во ВГИК, прошла на конкурс и «срезалась». Но в жюри конкурсного отбора участвовал Армен Джигарханян. И моя судьба вновь заложила резкий вираж.
– Попали в кино, «как в кино»?
– Армен Борисович предложил мне пробоваться на роль Джейн Эйр в киноленте Александра Кузнецова (это была бы его дипломная работа), которую тогда прочили на «Оскар». Мой типаж отвечал образу «чистой, не испорченной Европой девушки с бездонными глазами», и меня утвердили по одним только фотопробам. Началась подготовка проекта.
Меня познакомили с Сергеем Шакуровым, Галиной Польских, Натальей Гундаревой…
Мне было 17 лет, мыслями я была уже на съемках оскароносного фильма, в Щепкинском попросила меня отпустить, и через неделю на доске уже висел приказ о моем отчислении.
Съемочный процесс был полностью подготовлен. Я прилетела домой в Барнаул, чтобы собрать вещи для перелета в Англию. Всех огорошила своим легкомыслием, на вопросы об институте отвечала, что на следующий год, после фильма, Шакуров набирает курс, куда я точно попаду…
Поступив в Москве, попав сразу же в водоворот большого кино, я преодолела психологическую преграду, и все, казалось, теперь сложится наилучшим образом.
Но 21 августа Москва нас встретила путчем.
Два дня мы с режиссером ходили по площади среди танков, смотрели вокруг и понимали, что проект наш обрушился. Достать необходимые для съемок деньги стало невозможно.
Александр Кузнецов снял какую-то короткометражку и улетел в Америку, а я уехала в Ярославль, в Щепкинское вернуться не хватило совести. А Ярославль встретил очень тепло. На выпускном спектакле меня «присмотрела» завлит Тульского драматического театра Ольга Кузьмичева и по поручению Александра Попова (тогда – художественного руководителя театра. – Прим. автора) пригласила меня служить в ТАТД.
– Кроме Тулы, были предложения?
– Звали в Москву, в Театр на Перовской. Но режиссер Игорь Панченко, увидев меня, первым делом велел раздеться и продемонстрировать фигуру. Время такое было – 1995 год, от театра ждали обнажения натуры, обнажения человеческих пороков. Я расплакалась, на следующий день забрала документы… Позже познакомилась и подружилась с Валерием Золотухиным, который, будучи моим земляком, предложил показать меня Юрию Любимову… Но – опять судьба – я свалилась с тяжелейшим воспалением легких. Показа не состоялось.
Пробовала строить карьеру и в Питере. Сменила два театра, в какой-то момент начала получать хорошие роли, но столкнулась с предательством подруги. Вокруг начались сплетни, интриги, я устала и ушла.
Может быть, и потому что устала не только морально. Я работала одновременно на четырех работах: мыла полы, исполняла обязанности помощника режиссера, продавала книги, заведовала реквизиторским цехом в училище. После ухода из театра устроилась еще и посудомойщицей в кафе, чтобы отдать долги за проживание в общежитии… Сейчас мне кажется, что в Санкт-Петербурге я вообще не спала – боролась за выживание с открытыми глазами.  
Левшин не мог предложить мне квартиру, чтобы удержать в городе, и в какой-то момент…  подобрал «подходящего мужа». Но я предпочла вернуться в Тулу.

Продолжение будет опубликовано на сайте нашей газеты ti71.ru


0 комментариев
, чтобы оставить комментарий