Рекламный баннер.

Культура

14:12, 19 июля 2019

Я уеду в Комарево

Есть на карте Тульской области удивительное место – село Комарево, что в Арсеньевском районе. Говорят, в царские времена там водилось море дичи, да вот только охотники не особо-то рвались туда – мол, еще больше было комаров. Сегодня живут здесь и местные, и дачников хватает. Нельзя сказать, что туристы валом валят, но не исключено, что в недалеком будущем именно так и случится. Почему? Ну хотя бы потому, что толстовские места всегда привлекали внимание гостей, в том числе иностранных. На а пока Комарево и соседние населенные пункты привлекли репортерскую группу «Тульских известий».

Сергей МИТРОФАНОВ
Сергей КИРЕЕВ

Крестный отец
Взять, к примеру, деревню Бутырки. Она, по словам тульского краеведа Игоря Амелютина, принадлежала крестному отцу Льва Николаевича Толстого – Семену Языкову. Отец же писателя владел деревней Шейка (она сейчас слилась с деревней Большие Голубочки).
– Почему бы туристам не завернуть в эти красивейшие и интересные места? А возле старинной церкви Троицы Живоначальной в Комарево как раз можно увидеть захоронение, где преданы земле Екатерина и Семен Языковы, – говорит наш сопровождающий, директор Арсеньевского краеведческого музея Николай Федин.
Подъезжаем туда, где упокоились Екатерина Федоровна (на ее надгробии написано «капитанша», родилась она 26 октября 1774 года, а ушла из жизни 28 августа 1846-го) и Семен Иванович. Мужчина скончался на 76-м году, 24 июля 1865 года.
Краевед Игорь Амелютин, увлекающийся генеалогией дворянства уже более двадцати лет, говорит: впервые о Языкове узнал, когда приобрел книгу С. М. Толстого «Толстой и Толстые».
– В 2011 году в интернете мне попалась информация о том, что существуют потомки помещиков села Комарево. Удалось списаться, и они захотели приехать на родину своих предков, – рассказывает Амелютин. – Встретил их в Туле – ехали из Москвы на автомобиле – и привез в деревню Протасово, где мы остановились у моего дяди. Конечно, потомки очень хотели увидеть церковь и место усадьбы. Посетив их, поинтересовались, не сохранилось ли надгробий предков. Я рассказал, что возле церкви лежал когда-то небольшой надгробный памятник с надписью «Князев... Валерианович и супруга его Князева». А мой дядя пообещал поискать информацию, сказав, что памятники с кладбища в свое время растащили. Остался только «неликвидный» – из-за своей формы – памятник капитанше Е. Ф. Языковой. Покопавшись в генеалогических справочниках, я выяснил: девичья фамилия капитанши – Воейкова, она была женой И. С. Языкова и матерью С. И. Языкова – крестного отца писателя графа Л. Н. Толстого. А дядя мой нашел в селе Комарево в палисаднике у одного из домов памятник «какому-то Языкову». Отправился туда. Увидел памятник под кустом сирени. Прочитав надпись «Семен Иванович Языков», сразу же понял: это памятник крестному отцу писателя. Позвонил своему другу – старшему научному сотруднику музея-усадьбы «Ясная Поляна» и рассказал о сенсационной находке. Тот приехал в Комарево, сфотографировал памятник, попросил хозяйку дома беречь реликвию. Позже руководство музея, связавшись с комитетом по охране памятников, выехало в Арсеньевскую администрацию. Впоследствии при помощи жителей памятник был поставлен на место.
На надгробии Языкова высечены надписи, читается слово «секретарь», а вот первое слово кто-то, видимо, сознательно стамеской или каким-то другим инструментом стер. Зачем?
– Кто-то хотел приспособить, наверное, в хозяйстве, – пожимает плечами Николай Федин.
– Языков был губернским секретарем. В первом слове на надгробии забита часть «губернск», виднеется только «ий». На обратной стороне памятника имеется надпись: «Отцу и Другу». Языков не был женат, но имел детей от сожительницы. Она и сделала, видимо, эту надпись, – предполагает Амелютин.
А еще в Комарево находится могила Семена Сидоркова – единственного Героя Советского Союза, похороненного в Арсеньевском районе – и его жены Марии. Супруги умерли в один день.
– В 1950 году колхозные коровы забрели туда, где еще с вой­ны территорию не разминировали, – говорит Николай Анатольевич. – Семен и Мария хотели спасти живность, но в итоге сами подорвались на мине. Вот судьба: человек прошел войну в артиллерии, Днепр форсировал в 1943-м, а погиб в мирное время…

Брокгауз,
Ефрон и Князев
Комаревским прошлым интересуются не только Федин и Амелютин. Вот, например, что удалось «накопать» исследователю Александру Печке.
«В истории села и его окрестностей много интересного. В 1770 году хозяином становится Анисим Титович Князев (его жена – Ирина Афанасьевна). Высшее должностное лицо по межеванию. Честность и порядочность позволили войти ему в историю. Известен факт, когда А. Т. Болотов за услуги, оказанные Князевым, предложил ему 300 руб­лей. Тот категорически отказался в знак уважения перед таким человеком. Известный геральдист и генеалог. Его имя в «Русском биографическом словаре» и «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона». В Комарево, кроме усадьбы, создал хозяйственный комплекс. Ничего не сохранилось. Но главная достопримечательность, Троицкая церковь, цела, – пишет в соцсетях Печка. – Год начала строительства неизвестен, но основная постройка закончена в 1793-м. Затем долго шла внутренняя отделка, которую проводили его сын и внук до 1841-го. Но и после работы не закончились. В 1870-м был заменен иконостас, написанный петербургским художником Васильевым, уроженцем города Болхова. В 1882-м перестроена колокольня. Церковь внушительная, стоит на возвышенности. Архитектурный стиль Троицкой церкви – больше классицизм, так мне думается. Состояние в целом неплохое. От села до нее метров 600–700 в горку».
Есть сведения, что Князев решил превратить Комарево в родовое поместье и одновременно приступил к выполнению двух основных задач: постройке господского дома (усадьбы) с садовопарковым ансамблем и возведению церкви. Для этого в 1773 году он приобретает участок, покупает крестьян в деревне Дурасово Епифанското уезда и поселяет их в арсеньевских краях. Крестьяне вносят свой оброк в виде заготовки и обжига кирпича, известняка и доставки материала к месту строительства дома, церкви и подсобных помещений. Господский дом, как и главное здание церкви, были закончены к 1793 году. Богослужение до 1841 года осуществлялось в приделе, освященном в честь Сергия Радонежского, а потом – в главном алтаре во имя Святой Троицы. Поэтому и церковь в церковных книгах именовалась вначале Сергиевской, а затем – Троицкой.

Стройка начинается и… заканчивается
Сведения об этих местах собирает и арсеньевский краевед Татьяна Амонуллоева. По ее словам, началось строительство Комаревской церкви в 1778 году с прошения, поданного в Духовную консисторию статской советницей Ириной Афанасьевной Князевой. Из многочисленных своих владений для устройства родового имения она выбрала деревушку на берегу реки Исты, вблизи большого тракта из Мценска в Белев и дороги из Черни в Белев же. Скупила она земли и крестьян в деревне Комарево, сельце Араны и участки из леса Федяшевской засеки. Земли здесь в основном песчаные, малоплодородные, только заливные луга богаты травами. Чем привлек ее этот край? Возможно, необыкновенной красотой, близостью к Оке.
«Церковь предполагалось поставить на высоком берегу Исты, – пишет Амонуллоева. – Кирпич для нее был готов, деньги на расчет за строительство и на убранство припасены. Ирина Афанасьевна объясняла свое желание построить новую церковь тем, что Фурсовская церковь, в приходе которой состояли ее деревни, располагается далеко, подъезд к ней в распутицу неудобен. Здание церкви было деревянным и ветхим, приход за неимением других церквей слишком велик – 326 дворов, обслуживали его три комплекта священнослужителей. Князева обещала построить церковь за пару лет, выделить землю для священнослужителей, ежегодно поставлять для нужд церкви вино, воск, ладан, муку. Переписка с консисторией и ревизионная проверка продолжались два года. Требовалось выделить землю под кладбище, отмежевать всю церковную землю за свой счет и предоставить межевую книгу, а также план церкви и ее фасада. Князева пожелала, чтобы при церкви Троицы Живоначальной первый придел был Сергия Радонежского, второй – Марии Магдалины, а село после постройки церкви называлось Сергиевским».
Разрешение на постройку церкви было получено, но закончить строительство Князева не успела. В 1784–1785 годах Ирина Афанасьевна распродала свои многочисленные земли и крестьян по разным уездам страны. Белевское имение она заложила частным лицам. Благополучие семьи пошатнулось. Муж ее, действительный статский советник Анисим Титович Князев, вошедший в историю как генеалог, составитель Российского гербовника, главный межевщик Российской межевой конторы, а тулякам известный по воспоминаниям Андрея Тимофеевича Болотова как «добрый, честный и усердный», попал под следствие за взятки, хищения и махинации, был отстранен от должности и оштрафован. Штрафы пришлось выплачивать, продавая имущество. В 1786 году с их сына ­Сергея Анисимовича Князева потребовали вернуть долг, взятый под залог села Комарево-Сергиевское с деревнями, землей и людьми, объявляя, что только он в состоянии удовлетворить этот иск. Срок заклада прошел, имение в противном случае осталось бы в распоряжени истицы. ­Сергей Анисимович выплатил 8 тысяч руб­лей, взятых его матерью, 480 руб­лей процентов истице и столько же государству, став единоличным владельцем имения.

Как избавиться от разбойников?
По словам Амонуллоевой, в 1793 году ­Сергей Князев просил освятить устроенный и оснащенный всем необходимым для богослужения придел Сергия Радонежского, указав, что церковь он покрыл железом, сделал главу, поставил «злащеный» крест. Консистория разрешение дала и испросила у храмостроителя, когда будут завершены работы по отделке и украшению всего храма. Стоит отметить, что деревня или сельцо переименовывалось в село только после постройки церкви. Могло быть, что церковь была построена Ириной Афанасьевной Князевой к 1784 году, а ­Сергей Анисимович лишь завершил работу матери. Ирина Князева умерла в 1785 году. Анисим Князев жену пережил на 13 лет и скончался в 1798 году в Санкт-Петербурге. ­Сергей Князев в Сергиевском-Комарево создал не просто родовое имение, а родовое гнездо. Поселившись здесь, бравый отставной офицер первым делом очистил здешние леса от банд разбойников, грабивших путников. Действовал сурово: не сдавал властям, а с друзьями-помещиками выслеживал негодяев и убивал в лесу у их шалашей и землянок. По дорогам ездить стало безопасно. Каменная высокая белая церковь Троицы Живоначальной в селе Сергиевском-Комарево была видна издалека, даже из города Болхова, что на Орловщине.
«Сергей Анисимович пристроил к церкви высокую колокольню. Многие соседи-помещики устроили в своих деревнях усадебные дома, поселяясь здесь с ранней весны и до поздней осени, – пишет Татьяна Амонуллоева. – По Оке сплавляли баржи с товарами из Орла и Мценска, а обратно пустые баржи тянули бурлаки. И остается только сожалеть, что ехавший по Белеву в сторону Орла по тракту, проходившему в Голубочках, великий русский поэт Александр Пушкин не описал подробно своего путешествия. Красавицу церковь он упомянул бы обязательно».

Стреляли…
А в веке двадцатом в окрестностях Комарево шла война. Арсеньевский район стал ареной сражений, продолжавшихся с 1941 по 1943 год.
– По рассказам ветеранов-фронтовиков, церковь использовалась как наблюдательный пункт, с которого немецкие и советские позиции осматривали известные военачальники Георгий Жуков и Александр Василевский, – говорит Николай Федин, – но документального подтверждения этому мы пока не обнаружили. Церковь Троицы Живоначальной изранена войной: устанешь считать снарядные попадания в нее. Посмотрите, как колокольня разворочена. И вот обратите внимание: угол строения один отбит явно крупнокалиберным снарядом. А уж сколько пулевых попаданий… Зато есть данные, что начальник Генерального штаба Василевский был в поселке Мощевском в штабе 12-й гвардейской стрелковой дивизии, где 19–21 мая 1943 года в целях подготовки войск к наступлению на Орловском направлении проводил совещание с командным составом Брянского фронта. На одном из домов в память об этом событии установлена мемориальная доска. Как видите, места наши любопытные и с точки зрения военно-исторического туризма.
Главное – вложиться в инфраструктуру, создать хотя бы минимальный сервис, чтобы туристы не по высокой траве к дому Василевского пробирались, рискуя нацеплять клещей, а по нормальной асфальтированной дорожке. Ну а в идеале необходимы кафе, парковки, гостиницы, туалеты, в конце концов.
Едем в Мощевский. Общаемся с хозяевами дома.
– Мы живем в основном в Славном, а сюда летом приезжаем как на дачу, – говорят они. – Зимой изредка бываем здесь. Первое время испытывали чувство гордости, что живем в доме, где останавливался сам Василевский, а потом привыкли.


Хватает в районе и других достопримечательностей, куда доехала наша репортерская группа.
Обещаем рассказать о них
на страницах «ТИ»
в ближайших номерах.

0 комментариев
, чтобы оставить комментарий