Общество

13:21, 30 декабря 2021

Большие Байдики: в поисках любви

Из зияющей дыры, прямо с неба свисает рваное полотнище, у разрушенной стены примостилась метла, а в дыре, некогда заполненной дверью, открытыми створками топорщится шкаф. Кажется, что еще минута, и оттуда выскочит всклокоченная ведьма, сиганет на ту самую метлу и умчится в хмурое поднебесье…

В пяти шагах от странного зазеркалья развернулась совсем другая картина, не мрачно-сказочная, но не менее угрюмая, настоящий хай тек апокалипсиса: двери и окна заколочены жестянками, бывшими когда-то красными бортами огромных тракторных прицепов, которые давно уже заржавели, но не утратили свой кровавый цвет, а на железных изогнутых прутьях висит распиленный кем-то надвое когда-то бывший небесно-синим, а теперь коричнево-ржавый «церковный колокол» – кислородный баллон…

Именно такое сочетание несочетаемого, совершенно неожиданное и удручающее представляет собой не площадка Мосфильма, где собрались снимать нечто ужасное, а то, что осталось от старого храма в селе Большие Байдики.

И село это стоит не Тьмутаракани, а неподалеку от города Тула, всего в шестнадцати километрах, в двадцати минутах по железной дороге, и всего в двухстах километрах от Москвы.

 

Надругались и отвернулись

Мы добирались туда на редакционной машине, минуя огромные мусорные свалки, до которых нет дела местным властям, и лавируя между горящими лугами, где кто-то уже запалил траву.

«Церковь, к которой лежал наш путь, была видна издалека», – такой фразой лет пять назад мог бы начаться этот абзац. Но сегодня храм Николая Чудотворца, который когда-то высился над селом, затерялся среди деревянных домишек, потому что утратил свою «высоту» – купольный свод с изящной главкой, которая украшала массивное здание в строгих формах классицизма в далеком 1811 году.

Церковь представляет собой квадратное сооружение - двусветный четверик, то есть имеет два ряда окон, не разделенных в интерьере перекрытием. В восточной части расположен полукруглый алтарь. Есть также небольшая трапезная, в которой в 1821 был устроен Казанский придел. Впрочем, все эти «имеет» и «расположен» относятся вовсе не к нашему времени, потому что практически полностью утрачены.

Байдиковский храм Николая Чудотворца был закрыт в тридцатых годах. От колокольни ничего не осталось, и убогий, подвешенный на цепях баллон, только подчеркивает ужас произошедшего.

Церковь долго использовали под склад, там хранили зерно и картошку, старинные иконы куда-то вывезли, бесследно исчезли витые подсвечники. А когда страшное поругание закончилось, сделали милость – вернули истерзанное здание верующим…

В Народном каталоге православной архитектуры Соборы.ру.

есть запись, что храм действует, но восстановительные работы еще не начаты. Но на поверку оказалось, что эта информация далека от действительности.

 

На все руки от отчаяния

Дом Валентины Алексеевны Фединой находится метрах в трехстах от храма. Жители Больших Байдиков, завидев нездешнюю машину, быстро попрятались по домам, следя за нами из-за занавесок, а Валентина Алексеевна не успела, а может и вовсе – не юркнула в сенцы, потому что поддалась женской пытливости и решила понять, кто мы такие и зачем потревожили спокойный уклад затерянного в степном бездорожье села.   

– Я до 1971 года жила в Долматовке, это недалеко отсюда, а потом вышла замуж и переехала в Байдики, – женщина, хромая и опираясь на костыль, подходит к калитке:

– Вижу, вы заходили в церковь, только это вы зря сделали. Там сейчас очень опасно, на голову сыплются кирпичи, недавно рухнул каменный купол, хорошо, что никого не придавил…

Как оказалось, вплоть до этих мрачных событий в церкви еще теплилась жизнь. Из Ясногорска приезжал священник, вел службу. По рассказу Валентины Алексеевны, на Троицу люди собирались в храме, а зимой, в лютый мороз, обедня служилась в одном из домов, который стоит на краю деревни.

От наших глаз тоже не скрылось, что церковь недавно была обитаема. Здесь, в центральной части алтаря, на престоле осталась зеленая бархатная скатерть, теперь засыпанная битым камнем. Рядом на столике стоит стеклянное распятие, на одной из стен висит выгоревшая на солнце икона Воскресения Христова, а в углу напротив – образ Николая Угодника, и чьи-то еще, трудноразличимые. Шторками – в розочку, полосочку и ромбик, завешены от ветра оконные проемы, с внешней стороны обитые жестью. Незаколоченный вход в храм прикрыт дверью со вставным стеклом, которая когда-то висела в обычном доме. Еще одним вход загорожен шкафами…

– Люди очень любили эту церковь. Наши колокола из кислородного баллона появились здесь от отчаяния. Одна жительница пыталась спасти храм: это она созвала народ, чтобы прикрыть окна и двери, иначе нет спасу от дождя и снега. Да только много ли сделаешь в одиночку? Женщина эта, видно, отчаялась, уехала жить в Тулу, и большее ее не видно, – рассказала нам Мария Николаевна Абрамова, дом которой стоит неподалеку от новой часовенки, построенной в селе совсем недавно, еще не увенчанной головастым куполом, неоштукатуренной и неокрашенной.

Как оказалось, первая служба случилась здесь прошлой осенью:

– То ли на Казанскую, то ли на Рождество пресвятой Богородицы, сейчас уже и не вспомню. Местные жители тогда собрались. Радовались новой церкви, горевали о старой. Народу было не так много. Обычно больше бывает летом…

– Мария Николаевна, а нужна церковь деревне?

Бабуля посмотрела на нас, грешных, как мудрый и добрый учитель смотрит на бестолковых первоклашек:

– Церковь нужна всем. Не только деревне, а людям в первую очередь.

…На краю села, недалеко от того места, где мы встретились с Марией Николаевной, стоит местная начальная школа, закрытая на замок. Перехватив наши взгляды на это учреждение образования, бабуля только вздохнула:

– Школу закрыли совсем недавно. Первоклассников в селе не осталось, а тех ребят, что постарше, теперь возят учиться в Хомяково…

Мы отворачиваемся от школы и упираемся взглядом в магазин – типовое здание советских времен, огромное по своим размерам и тоже разбитое в пух и прах…

На остове здания, на внешней стене красуется нехитрое признание в любви, адресованное некой Кристине от Эдика. Может, хоть эта любовь жива в этом грустном месте под названием Байдики?


Людмила ИВАНОВА, Елена КУЗНЕЦОВА

 

Ба́йдики 

Краеведы считают, что название Байдики напоминают нам о мелколесье, а само слово «бадик», «байдик» обозначает трость, жердь, палка, палочка, тросточка, иногда хлыстик. Данное понятие встречается в рязанской, тамбовской и тульских землях. В словаре Даля «байдик» – это палка, посох, хворостина. Вполне возможно, что название Байдики могло происходить от фамилии Байдиков или прозвища Байдик, в основе которых лежит слово «байдик» в значении «палка, дубина». Не исключена и связь с диалектным «байдик» – «озорник, буян». Населенный пункт с аналогичным названием есть в Рязанской области.