Общество

13:24, 12 января 2017

И сложно, и страшно, и смешно

И сложно,  и страшно, и смешно
Дом на краю географии
Как-то отправились мы с фотографом Еленой Кузнецовой в гости к Марии Дмитриевне Логиновой, жительнице щекинской деревни Наумовка…
Еще в Туле «забили» адрес в навигатор и уверенно тронулись в путь.
Электронный проводник затащил нас в Киреевский район, провел через Липки. После деревни Иконки пригласил ехать по прямой, объявив, что до пункта назначения осталось семь километров. Мы послушались и… едва не свалились с крутого обрыва в Упу! Дорога резко оборвалась, но было видно, что, такая же ровная и гладкая, она идет от противоположного берега реки куда-то в живописнейшую даль. Видимо, к Наумовке, решили мы. Но как туда попасть? Не вплавь же…
Случайно встреченный на безлюдном пространстве гражданин посоветовал спуститься вдоль реки до шаткого мосточка, а потом под палящим солнцем топать через бескрайние поля, но нас такая перспектива не обрадовала. Решили снова довериться навигатору. На этот раз он повел через Советск, и опять мы бесконечно кружили по окрестностям, то и дело попадая в тупики, а наш электронный «сусанин», словно в насмешку, все время требовал повернуть налево и не сокращал, а только прибавлял расстояние. Обнаружив местных жителей, мы стали расспрашивать, как выбраться на верный путь, не преминув поведать о своих мытарствах.
– Да это же Советск, край географии, здесь даже навигаторы сигналы со спутников не ловят! – расхохотались нам в ответ мужики.
И вот мы снова движемся к цели. До нее три километра, два, один… И – снова обрыв, и опять внизу плещется чудная река Упа! Оправившись от шока, понимаем, что, совершив огромный крюк по двум районам, теперь мы стоим на другом ее берегу. Ни влево, ни вправо, насколько хватает глаз, никакой переправы… Да где ж она, эта Наумовка, водой ее, что ли, унесло?
Да, оказывается, и вправду унесло, только не Упой, а рекой времени… Когда-то, еще при барыне Варваре Наумовой, это был большой поселок Иконские Выселки, после революции здесь организовали колхоз «Наш ответ», а населенный пункт, видимо, в память о доброй помещице, назвали Наумовкой. Количество домов в деревне тогда исчислялось десятками, практически каждая семья была многодетной. Колхоз процветал.
Об этом при долгожданной встрече поведала нам Мария Логинова, коренная, а теперь и единственная постоянная жительница Наумовки.
Мы расспросили Марию Дмитриевну о том, почему крепкая бетонка вдруг обрывается на крутом берегу и неожиданно выныривает на противоположном. Переправа-то где?
– Была, была переправа! – рассмеялась бабушка в ответ. – Но лет двадцать назад повадились лихие люди с того берега в нашей деревне скот воровать. И у меня двух бычков со двора свели, и к фермеру не раз наведывались. Разозлились наши мужики и взорвали бетонную дамбу. Потом, правда, пожалели, да поздно…
Нелли ЧУКАНОВА

Даешь Мороза!
Перед Новым годом пришли мы с фотографом Геннадием Поляковым в областную детскую больницу, чтобы рассказать о замечательном празднике, который здесь устроили для малышей.
Сначала провели мастер-класс по изготовлению елочных игрушек, потом всевозможные конкурсы, викторины и хороводы. И вот настало время выхода Деда Мороза и вручения подарков. А для этого, как известно, необходимо Деда как следует позвать.
– Дед Мороз, выходи! – позвала ведущая праздника.
– Дед Мороз, выходи!!! – поддержали ее мальчишки и девчонки.
И в этот момент наш Геннадий – дородный, с окладистой бородой и в красном свитере, уже отщелкавший великое множество кадров, – решил продолжить съемку и ринулся из больничного коридора в зал.
– Дед Мороз! Дед Мороз!!! – радостно завопили при его появлении дети, совершенно не обратив внимания на высокого худощавого господина в тощей голубой шубейке, с мешком и бородой из кудлатой синтетической ваты, тихо вошедшего в другую дверь…
Нелли ЧУКАНОВА

Ох уж эти тезки
На фестивале в Крапивне я разговорилась с девчонками: те представляли клуб, занимающийся разведением хасок и маламутов. Собак привезли с собой, они стоически терпели жару и развлекали публику: лизались, подавали лапу и вроде даже катали на некоем летнем варианте нарт.
Спросила у заводчиц, откуда они. Сказали, что из Ступина. Вот так сов­падение, думаю, у меня как раз наклевывалась хорошая тема в деревне Ступино Ефремовского района, поездка была запланирована со дня на день.
– Это то Ступино, что под Ефремовом? – уточняю.
– А мы не знаем… наверное, – неожиданно замялись они.
– Ну значит там. Как буду в ваших краях, позвоню.
Через пару недель я действительно была в Ступине. Там местная жительница в одиночку пыталась восстановить старинный полуразрушенный храм. Это было не то безумием, не то героизмом, но девушка мне очень понравилась. Пообщавшись с ней, решила звонить собачникам и, раз все так удачно складывается, привезти не одну, а две статьи.
– Здравствуйте, я в Ступине, как и обещала! – сообщаю радостно.
– Как здорово, где именно?
– Возле автомобильной трассы, где храм.
– Отлично, двигайтесь в сторону центра города.
– Какого города? Тут же деревня…
– Тут город. Город Ступино Московской области.
Юлия МОСЬКИНА

В погоне за кайлом и тиражом
В начале газетной карьеры я жила в Пскове и работала в регио­нальной общественно-политической газете, аналогичной «Тульским известиям». Как и положено, журналисты издания всегда ходили на важнейшие мероприятия, проводимые областной администрацией, и сразу отписывали материалы в номер, чтобы уже на следующее утро наши читатели могли узнать последние новости самыми первыми.
Очередное заседание, на которое отправил меня главный редактор, было посвящено вопросам взаимодействия военных структур и правоохранительных органов в приграничной полосе. Для тех, кто не особо силен в политике и географии, следует уточнить, что после распада Советского Союза, который случился в девяностые годы, Псковская область стала в одночасье западной окраиной Российской Федерации. Учитывая то, что в этих местах государственная граница проходит сразу и по земле, и по воде, нетрудно представить, что ее охраняют и моряки, и сухопутчики, а кроме того, функционирует таможня. Во всех приграничных районах действует пропускной режим. В областном центре дислоцируется воздушно-десантная дивизия. Под Псковом стоит спецназ ГРУ. В городах и поселках охраняет порядок местная милиция. В исправительных колониях несут службу внутренние войска. И все это помножено не только на многолетние территориальные претензии, которые предъявляют Латвия и Эстония, но и на то, что в пятидесяти километрах от областного центра уже летают натовские самолеты.
Вполне естественно, что, с точки зрения репортера газеты, силовые разборки оказались невероятно интересными. Люди в форме рассказывали в красках о том, что в государственной границе зияют дыры, что бравые военные не находят контакта с удалой милицией, что псковские грибники, отправляясь в лес, доходят до Таллина, а эстонские рыбаки, выпив на родине, опохмеляются в России.
Понимая, что в завтрашней газете эта информация окажется гвоздевым материалом, я тут же лечу в редакцию, набираю текст и отдаю начальству. Главный редактор ставит его на первую полосу. Утром газета расходится большущим тиражом. И в то время, когда я прихожу на работу, на моем столе уже звонит телефон:
– Здравствуйте, Людмила Владимировна, – говорит трубка вкрадчивым голосом. – Вы осознаете, что своей статьей вы выдали врагам все явки и пароли? Что вся вчерашняя информация была строго конфиденциальной? Что в 37 году вам бы уже предъявили обвинение как врагу народа и вручили кайло?
Подполковник ФСБ отчитывал меня, не повышая голоса и не срываясь на грубость. Но между тем уже через десять минут я чуть сама не поверила, что являюсь агентом американской разведки, а также была способна поведать «о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на литовской границе»
К большому счастью, «черный воронок» за мной не приехал, меня не уволили и не понизили в должности, и мне не запретили писать про служивых, причем с этой темой я не расстаюсь до сих пор.
Позже с подполковником ФСБ меня связывали самые теплые отношения. Но с тех пор я поняла, что, являясь корреспондентом общественно-политической газеты, должна взвешивать все увиденное и услышанное, фильтровать каждое слово, обдумывая возможные последствия, которые могут наступить для меня, собеседника и газеты. Конечно, ужасно обидно, что, имея сенсацию, приходится спускать ее на тормозах. Что острые углы нередко сглаживаются, обрезаясь по живому. Но между тем я точно знаю, что, отправляясь в лес за грибами, я могу дойти до Таллина самой короткой дорогой…
Людмила ИВАНОВА
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

Ранее на тему