Общество

15:08, 27 января 2017

Кто тряс Тулу?

Кто тряс Тулу?
Последние годы Российской империи полны событий, которые изрядно перекраивали судьбы всех жителей страны. Но рядом с ними хватало мелких, обыденных происшествий, которые щедро рассыпаны в газетных хрониках вековой давности. Пожалуй, эти дрязги рисуют жизнь столетней давности – в том числе и в Тульской губернии – цветастее учебников истории.

 Андрей ЖИЗЛОВ
 Сергей ВИНОГРАДОВ

Помылся –
и стал офицером
Особое место, конечно, уделяли криминальной хронике. Тем паче что преступления происходили порой весьма курьезные. Например, такие как хищение телефонного провода в деревне Пахомово ныне Заокского района в октябре 1912 года. «Вчера, в первом часу ночи, прекратилось телефонное сообщение между Москвой и Тулой. За несколько минут до прекращения действия телефона барышня, дежурившая на междугородной станции, обратила внимание надсмотрщика на то, что по линии кто-то мешает говорить. Слышался лай и мяуканье. Когда надсмотрщик спросил, кто это мешает, то в ответ по телефону раздался хохот. На вопрос надсмотрщика, кто это говорит, голос ответил:
– Я из Пахомова.
Надсмотрщик спросил:
– Что же, думаешь проволоку красть?
Голос ответил:
– Да, немножко!
Через несколько минут сообщение прекратилось», – живописал хроникер «Русского слова».
А вот туляк Григорий Афанасьев волею воров в одночасье из гражданского человека стал военным. Для этого ему оказалось достаточно пойти в Антоновские бани, которые были очень популярны в Туле и располагались на углу улиц Рубцовской и Грязевской (ныне Сойфера и Лейтейзена). Дело было в ноябре 1916-го. «Пошел Григорий Алексеевич Афанасьев в Антоновские бани в штатском платье, а вернулся в военном, потому как пальто его на меху свистнули, да еще шапку прихватили, взамен которых оставили шинель с погонами старшего унтер-офицера», – сообщали «Тульские новости».
В стремлении завладеть чужим имуществом шли порой на политические мистификации – благо время было располагающее к таким мотивам. К примеру, в ноябре 1912 года тульская зажиточная домовладелица Овчинникова получила письмо от некого комитета социал-экспроприаторов, которые потребовали от нее 500 руб­лей на свои нужды. Сумма по тем временам внушительная: в Петербурге тогда самые умелые рабочие на лучших заводах получали в месяц около сотни, а депутат Госдумы – 350. Однако Овчинниковой отступать было некуда – вымогатели грозили: если не положишь деньги в водосточную трубу – убьем. «Овчинникова передала письмо сыскной полиции, которая устроила в указанном месте засаду и арестовала пришедшего за деньгами человека.
Он оказался дворником дома самой же Овчинниковой Дорониным», – сообщало «Русское слово».

Что за сход без водки?
В тревожное время люди чаще, чем в спокойные годы, ищут прибежища на дне бутылки. 4 ноября 1916 года репортер газеты «Раннее утро» констатировал тревожную тенденцию – число пьяниц в Туле все возрастает. «В течение минувшего октября в местный приют для алкоголиков доставлено 180 пьяниц, на 40 человек больше, чем в сентябре. Наиболее излюбленным напитком для алкоголиков является денатурат в смеси его с квасом, но пьют также ханжу, политуру, лак и т. п. Более «культурные» алкоголики прибегают к препаратам «латинской кухни» – мятным и гофманским каплям, киндер-бальзаму, одеколону и т. п. Пьяницы так привыкли к денатурату, что пьют его охотно, как прежде водку, но жалуются только на дороговизну: денатурат теперь стоит от 6 до 8 руб. за бутылку», – писала газета.
Повальное пьянство охватывало не только города, но и села. Недаром советская власть так резво взялась после Октябрьской революции за искоренение пьянства, и недаром эта работа шла так тяжело – ведь сложилась целая традиция. «В последние два урожайные года крестьяне нашей губернии окончательно спились. Особенно сильно развилось так называемое «общественное пьянство». Каждый шаг общества, каждое его постановление обязательно должно быть закреплено винопитием. Выбирает ли общество сельского старосту – выбор заканчиваются пьянством; пастуха наймет общество – опять водка. Поймают вора – какое ему наказание придумать? Налагают на него общественный штраф водкой. Без водки теперь и на сход никто не стал ходить», – констатировал в марте 1911 года тульский корреспондент «Московских ведомостей» Ахременко.

Проглядели землетрясение
Журналисты столетней давности много чем отличались от нынешних, но некоторые из них что сейчас, что тогда любили приврать и устроить сенсацию на пустом месте. Иначе как объяснить странную историю о землетрясении в Туле в 1911 году?
«Во всех московских газетах 10 октября была получена телеграмма «Петербургского телеграфного агентства» о землетрясении в Туле, причем в телеграмме было сказано, что подземные толчки замечаются чуть ли не каждый день.
Телеграмма эта произвела необыкновенный переполох в Туле. Жители перепугались: как это они до сих пор проглядели все это? Бросились они в редакции местных газет и к корреспондентам столичных газет, прося разъяснений по этому поводу.
По наведенным справкам оказалось, что тульский корреспондент агентства никакой телеграммы о землетрясении в Туле не посылал и сам был поражен не меньше других жителей сенсационным сообщением агентства», – сообщало «Русское слово» 11 октября 1911 года.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

Ранее на тему