Общество

09:00, 01 августа 2014

Не разглядеть личину зла

Не разглядеть личину зла
Анастасия КАЛИНИНА
Елена КУЗНЕЦОВА

Эта история произошла чуть больше года назад. Галине Ковалевой, директору центра помощи детям, позвонили полицейские. Они попросили срочно забрать 11-летнюю девочку, которая ушла из дома в канун 8 Марта и не хотела возвращаться. Она сидела в подъезде, где жил ее одноклассник. Родители мальчика и вызвали стражей порядка.
– К нам привезли очень красивую девочку с длинными волосами. Как мы потом узнали, она к тому же хорошо училась в школе. Но в тот момент ее психическое состояние было просто катастрофическим – наши психологи диагностировали суицидальное настроение, то есть фактически готовность к самоубийству, – вспоминает Галина Петровна.
Слова,
которые убивают
Мы разговариваем с директором центра в ее кабинете. В открытое окно врываются щебет птиц и радостные крики ребятишек – дети собираются в парк. В коридоре топочут маленькие ноги – в общем, учреждение не производит гнетущего и тоскливого впечатления, какое часто возникает в детдомах и интернатах. Здесь все напоминает обычный санаторий или садик – ребятишки свободно бегают и гуляют по комнатам и во дворе, на больших окнах – уютные занавески, в ярких шкафах – огромные мягкие игрушки. Однако не случайно именно здесь три года назад был создан областной консультационный пункт по организации профилактической и реабилитационной работы в учреждениях социального обслуживания «Детский мир без жестокости и насилия». Потому что редкий воспитанник центра не был искалечен физически или морально.
– Как нам удалось выяснить, «беглянку» раньше воспитывала бабушка. Потом она умерла – и родительские обязанности с неохотой стала выполнять мать,– продолжает рассказ директор. – Она не была пьяницей, обычная женщина. Но когда после праздников мы пригласили ее в центр, она так кричала, что я не припомню подобного в своем кабинете.
Мать вопила, что в ее дочери нет ничего хорошего – мол, она разбрасывает фантики и арахис по дому и не выключает свет. Самый близкий, по сути, человек, называл своего ребенка «мразью». Обычно воспитанники центра, как ни плоха ситуация в семье, хотят вернуться домой. Но не в этом случае – девочка сразу восприняла в штыки предложение социальных работников попытаться наладить диалог с мамой.
Специалисты работали с ребенком целый год – душевное спокойствие не восстанавливалось. Оказалось, что редкие визиты матери только усугубляют состояние дочери. После долгой реабилитации девочку удалось устроить в приемную семью. Для чужих, по сути, людей она стала родной и любимой.
– Конечно, как ни жестоко и отвратительно физическое насилие, но травмы от него заживают быстрее эмоциональных, – рассказывает Галина Ковалева. – Пример, который я вам привела, наглядно показывает, как хрупка наша психика, как легко искалечить ребенка на всю жизнь.
Насилия
как бы и нет?
Таких историй у Галины Петровны, к сожалению, много. Она приводит их во время обучения социальных работников, сотрудников дошкольных учреждений и школ, представителей комиссий по делам несовершеннолетних – в общем, всех тех, кто по роду службы может столкнуться с проявлением жестокого обращения с ребенком.
Несколько лет назад, когда консультационный пункт «Детский мир без жестокости и насилия» только начал работу, здесь занимались обучением специалистов центра. Теперь они сами рассказывают всем заинтересованным работникам, как диагностировать насилие, какие виды оно может принять, как реабилитировать ребенка и помочь ему восстановиться. Работа эта гораздо важнее и сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
То ли наш менталитет виноват (терпеть до последнего, «как бы хуже не было»), то ли вбитый с детского сада принцип «с ябедами никто не дружит», то ли недостаточно развитая гражданская ответственность – но говорить о фактах насилия не принято. Почти не ведется статистика и аналитика по этому вопросу; врачи, педагоги, социальные работники не всегда спешат досконально разобраться в проблемах детей, пропускающих школу, ходящих неряшливо одетыми или со ссадинами на руках и лице.
Один из тульских детских травматологов – в обмен на обещание не называть его имя – рассказал, что в случае заявления врача о факте применения насилия к ребенку специалист в белом халате, да и лечебное учреждение тоже, почти наверняка попадет под мощный прессинг возмущенных родителей. Кроме того, процедура доказательства физического насилия довольно сложна и кропотлива, врачу приходится идти на открытый конфликт. Очень часты случаи, когда матери, осознанно или бессознательно выгораживая, к примеру, сожителя, запрещают обследовать ребенка. Нередко родители, обвиненные в жестоком обращении, судятся с больницей и врачом – и выигрывают.
И в то же время проблема существует, и от стыдливого молчания она не исчезает. Вот несколько цифр, озвученных официально. В 2010 году в России жертвами насилия стали свыше 100 тысяч детей. Почти 2 тысячи погибли, 2 с лишним тысячам причинен тяжкий вред здоровью. 9 тысяч детей признаны потерпевшими от сексуальных преступлений. Эти данные были озвучены в марте 2012 года на совещании у Президента РФ по вопросу о насилии над детьми. Тогда же было сказано, что ежегодно количество случаев жестокого обращения увеличивается на 100 тысяч.
Жизнь после
Сейчас у консультационного пункта несколько отработанных направлений деятельности. При его поддержке несколько раз в году проводятся специальные просветительские акции, направленные на привлечение внимания к проблеме жестокого обращения с детьми, повышение информированности населения. Увеличивается и количество заявок на трехдневные курсы консультационного пункта. Специалисты успешно проводят обучение не только в стенах центра, но и выезжают в районы.
Но до формирования идеальной системы, когда жестокое обращение с детьми будет максимально эффективно отслеживаться и выявляться сразу несколькими службами, еще далеко.
Поэтому возникают чудовищные ситуации. Не так давно в центр поступил мальчик, который семь с половиной лет выглядел и вел себя как трехлетний: он не говорил, не мог самостоятельно одеться… На момент вмешательства социальных работников он уже более шести лет не был в больнице, не ходил ни в детский сад, ни в школу. Ребенок словно исчез – и никто не спохватился. В центре мальчика научили говорить, провели медицинское обследование – но, увы, он на всю жизнь останется инвалидом.
Долгое время педагоги и врачи не обращали внимания на симптомы неблагополучия 8-летней замкнутой и молчаливой девочки. Когда ее осмотрели специалисты центра, выяснилось, что она уже давно подвергается сексуальному насилию со стороны отца и его друга. Девочку долго лечили и реабилитировали, она выросла, обрела приемную семью. Но даже несколько серьезных операций не смогли полностью восстановить ее здоровье и у нее, скорее всего, уже никогда не будет собственных детей.
– Сейчас наша главная задача – научить неравнодушных людей распознавать жестокое обращение с детьми как можно раньше, а также грамотно отстаивать интересы потерпевшего ребенка, – завершает разговор Галина Петровна.
Специалисты считают, что с насилием – как с болезнью: чем раньше начать помогать пострадавшему, тем быстрее и эффективнее будет выздоровление. И порой от любого из нас может зависеть – будет тот или иной ребенок жить нормальной жизнью или он останется инвалидом, а может, погибнет вовсе.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий