Рекламный баннер.

Общество

09:00, 08 мая 2015

Опаленная юность

Опаленная юность
 Ольга ЛАНИНА
 Светлана ТАТАРНИКОВА
        и из семейного архива

Он освобождал Москву и прорывался из окружения, ел лягушек, видел подвиг Матросова и распятого Смирнова. А еще – обеспечивал связь при любом обстреле и в любых обстоятельствах. Борис Васильевич Калинин, ветеран Великой Оте­чественной войны и почетный гражданин Тулы, ушел на фронт 18-летним мальчишкой и хлебнул лиха сверх меры, но и в 92 года продолжает оставаться оптимистом.


Вместо бала – война
– На этой фотографии – наш 10-й класс школы № 9 Пролетарского района. Теперь уже и здание школы снесли, и никого из одноклассников в живых не осталось. Один я, наверное, – начинает свой рассказ Борис Васильевич, – 22 июня наш класс решил погулять в Белоусовском парке, а вечером должен был быть выпускной бал. Мы так радовались началу новой, взрослой жизни! Я пришел из школы домой, решил немного прилечь перед торжествами. Что-то не спалось. Встал, а тут слышу, как по радио выступает Молотов и говорит, что Германия без объявления войны напала на нашу страну. Уже бомбили Киев и другие приграничные города…
Так вместо парка выпускники оказались в районном комитете комсомола. Всем классом пришли за путевкой на фронт.
– Вы куда, ребята, всем скопом? – спросили у них на входе. – А Тулу кто будет защищать?
Горячих парней и девчонок остановили здесь старшие товарищи и направили кого на рытье окопов, а кого – на патрулирование улиц Тулы. В 30-е – 40-е годы ученики выпускных классов в большинстве своем проходили серьезную военную подготовку. Не исключением был и Борис Калинин. К окончанию школы у него на груди красовались значки «Ворошиловский стрелок», «Будь готов к труду и обороне», «Готов к противовоздушной и противохимической обороне». Поэтому юношу сразу определили в комсомольско-молодежный истребительный отряд МПВО Пролетарского района Тулы. Охрана общественного порядка, проверка маскировки домов, выявление паникеров и мародеров, сооружение баррикад на улицах города и установка противотанковых ежей – все это входило в функции бойцов формирования. На долю Калинина с товарищами выпало патрулирование двух улиц – Марата и Епифанской.
Впоследствии, по словам Бориса Васильевича, молодежные отряды вошли в Тульский рабочий полк.

Паникеры были, но клубы работали
– 3 июля 1941 года в 6 часов вечера, – вспоминает Борис Васильевич, – по радио выступал Сталин. Я как раз в то время был в райкоме комсомола, слушал его и конспектировал основные моменты речи. Потом секретарь райкома Щербаков предложил размножить этот материал в виде листовок и разнести их по Пролетарскому району. Что, собственно, мы и сделали. Необходимо было поддержать дух населения, донести до каждого ту мысль, что, без сомнения, победа будет за нами, нужно лишь сплотиться и ударить по врагу единым фронтом. Не у всех ведь тогда радио было. А после объявления войны многие стали паниковать! Хотя атмосфера в городе не изменилась. Трам­ваи ходили, также работали клубы и кинотеатры. Даже танцы в нашем «Серпе и молоте» не отменили. Но одновременно Тулу готовили к обороне. Мне, например, пришлось рыть окопы около деревни Высокое. Сейчас там – дачный поселок, а раньше было пустое место. Полоса обороны проходила совсем близко от немцев, практически в пятистах метрах…
С каждым днем в районные отряды прибывало все больше необу­ченного гражданского населения. Всех надо было организовать и подготовить к боевым действиям. Требовались дополнительные руководящие кадры, поэтому перспективную молодежь направили на курсы командиров в Москву. Из Пролетарского района послали четыре человека, а всего из Тулы – двенадцать активистов. Из учебки 18-летний Борис Калинин вышел уже в звании лейтенанта, но так сложились обстоятельства, что в Тулу он не вернулся…

Лягушек ели, а в плен не сдались
Надо сказать, что еще в детстве молодого человека интересовало радио. В кружке радиолюбителей в городском Дворце пионеров юного таланта даже чернильницей награждали за создание репродуктора. Впоследствии школьное увлечение пригодилось Калинину в армии. Он всю вой­ну прослужил офицером связи. От его умений зависело своевременное получение воинским соединением оперативной информации.
Перипетии службы были у юноши еще впереди. А пока надвигалась суровая зима 1941 года, и о будущем загадывать он даже не пытался. В ту пору немцы почти вплотную подошли к Москве, и наше командование приняло решение о контрнаступлении. Подготовленные молодые люди были нужны армии как воздух. Поэтому вместо города оружейников Борис Васильевич сначала оборонял столицу, а потом оказался на Калининском фронте в 39-й армии и участвовал в Ржевской операции летом 1942 года.
– Страшные шли бои, – вспоминает ветеран, – за всю войну на моей памяти не было ожесточеннее сражений. В июле под городом Белым в ту пору Калининской, а теперь Тверской области наша армия попала в окружение. Немцы оттеснили нас к болоту. Войска оставались без еды и воды почти месяц. Однажды с самолета нам сбросили сухари, но при ударе о землю от них остались одни крошки. Тогда и пришлось узнать вкус лягушачьего мяса, а вместо воды мы пили «чай» из болота. Сначала невозможно было привыкнуть, но человек смиряется со многим. Тот тяжелый июль оставил след на моем здоровье. После «деликатесов» из болота пришлось удалять часть желудка, но главное, что живой остался. Вместе с нами в так называемый «пузырь» попала и армия Власова, но в отличие от них мы не сдались в плен…
Неимоверными усилиями небольшая группа бойцов вместе с Калининым смогла выйти из окружения и добраться до своих. Борис Васильевич вынес на себе и тяжелораненого полковника.
– Пробирались мы под минометным огнем. Однажды случилось так, что мина разорвалась неподалеку, взрывной волной меня отбросило в какой-то ров. Это и спасло, – рассказывал Калинин, – отделался контузией, а полковника рядом ранило в голову – не оставлять же человека на погибель. Перевязал и потащил. Километров семь проползли с передыхом. Показалось, что вечность прошла, пока нас подобрали санитары…

Гибель Смирнова и прусский котел
Война вела юношу разными дорогами. После Ржева он попал в Великие Луки, где стал свидетелем подвига Александра Матросова, закрывшего собой амбразуру вражеского дота. А под Оршей пришлось брать одного фрица, у которого нашлись фотографии казни Зои Космодемьянской. Там же он увидел
и другие зверства фашис­тов. Одно из них – распятый на кресте Юрий Смирнов – так и не смогло изгладиться из памяти.
Несмотря на трудности войны, судьба хранила молодого человека, чего нельзя было сказать о его близких. В 1944 году пришло известие, что при форсировании Днепра погиб младший брат Лев, от отца тоже долго не было вестей. Позже выяснилось, что семья потеряла кормильца. Мать присылала на фронт письма, полные безутешного горя. Пришлось просить у командования краткосрочный отпуск и возвращаться в Тулу. Повидавшись с домашними и приободрив их, Калинин опять вернулся на фронт. За время войны он и сам получил многочисленные ранения, но это не шло ни в какое сравнение с потерями друзей и родных.
Так Борис Васильевич дошел до Кенигсберга. В самом конце войны, 10 апреля 1945 года, их армия окружила и удерживала в кольце 300 тысяч солдат противника. Как вспоминает сейчас ветеран, если бы враг прорвался, Жукову было бы намного труднее взять Берлин.
– Уже наступило 8 мая, мир салютовал Победу, а мы еще целый месяц боролись с фашистской группировкой, пока не принудили немцев сдаться в плен.

Вторая жизнь для прессов
В Тулу Калинин вернулся только в октябре 1945 года и сразу пошел подавать документы в механический институт (теперь ТулГУ). С отличными оценками в аттестате юношу зачислили в вуз без вступительных экзаменов.
А в 1950-м он уже был дипломированным инженером. Как доказательство геройства на груди у юноши красовались два ордена Отечественной войны II степени и множество медалей, а как наследство от сражений – была справка о третьей группе инвалидности.
Однако здоровье не помешало профессиональному развитию молодого человека. Он устроился на новое для Тулы предприятие. Теперь оно называется ОАО «НПО «СПЛАВ». Борис Васильевич вспоминал, как привезенные из Германии, не всегда исправные металлорежущие станки и прессы, термическое и химическое оборудование приходилось чинить и переоснащать под нужды отечественного производства. Сколько было приложено технической смекалки, усилий и труда! Сколько изобретений внедрено за четверть века работы на «­СПЛАВе»!
Совсем скоро, 26 мая, Борису Васильевичу исполнится 92 года! Он продолжает оставаться оптимистом! Говорит, что секрет его долголетия – в жизни по биоритмам природы, в активной позиции и трудолюбии. Он до сих пор работает на даче! А в подтверждение своих слов демонстрирует тыкву огромных размеров!
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий