Общество

11:29, 31 октября 2017

По ту сторону протоколов

По ту сторону протоколов
 Людмила ИВАНОВА

После знаменитого тарантиновского фильма «Убить Билла» один из тульских умельцев сделал себе подобие катаны (длинной японской сабли) и, выпив для храбрости, отправился с ней на дискотеку. Вполне естественно, что тут уже стало не до танцев, кто-то позвонил в милицию и «оружейного мастера» повязали.

Какова судьба этого Левши – нам не известно, а вот сабля стала одним из экспонатов Тульского музея УВД. Рядом с катаной хранится газовый пистолет, переделанный в боевой, такой же конфискованный обрез охотничьего ружья. Всего же на 15 квадратных метрах размещаются больше 10 тысяч единиц хранения: старые фотографии, мундир городового, омоновский щит со следами ближнего боя.
Историю каждой из этих вещей доподлинно знает подполковник милиции в отставке Борис Степанович Земсков, который проводит здесь экскурсии для школьников, кадетов и молодых сотрудников. Ну а для нашей газеты он подготовил эксклюзивный материал и приоткрыл страницы истории, о которых многие и не подозревали.
Некоторые факты, которые легли в основу этого материала, в былые годы не афишировались. Но, давая собственную оценку минувшим событиям, нужно помнить о том, что судьба милиции неразрывно связана с судьбой страны, что с течением времени одни и те же грани истории вызывают то восхищение, то возмущение.

Тульская
милиция началась с… буржуя
Перво-наперво – немного истории. В Туле советская власть укрепилась почти через год после революции. Императорский оружейный завод был тогда градообразующим предприятием, а поскольку в начале века его продукция оказалась очень востребованной, Тула была достаточно зажиточной.
– По этой ли причине или потому, что один из немногих своих современников он имел юридическое образование – первым начальником тульской городской милиции стал сын знаменитого Саввы Мамонтова – Всеволод.
Особого следа в истории милиции Всеволод Саввич не оставил, впрочем, и времени на то не имел – в кресле руководителя он просидел всего один год.
На Тульской земле, как и по всей молодой стране, работа милиции начиналась с нуля. Те, кто служил при царском режиме, в нее уже не попали, ну а новые подразделения фактически представляли собой массовые самодеятельные организации, получившие в руки огнестрельное оружие.
И хотя декрет «О рабочей милиции» вышел уже 10 ноября 1917 года, первые стражи порядка слабо понимали, где начинаются их обязанности и заканчиваются права.

Де Голль
и голодные годы
Первое положение о милиции появилось только в 1920 году. В нем выделялись городская, уездная, промышленная, железнодорожная, разыскная и речная группы. Но и этот документ не прояснял ситуации. В итоге люди с оружием в руках с одинаковым энтузиазмом стреляли бандитов или заставляли народ разгружать дрова.
Наверное, немногие туляки знают о том, кто покоится в сквере у остановки на улице Гоголевской. Кстати, это место в советские годы именовали «Де Голль». Только к французскому генералу данное название не имело никакого отношения. Главным здесь было слово «голь», которым кто-то метко обозначил рабочих продотрядов, шедших под руководством тульских милиционеров отбирать зерно у крестьян.
– Молодая власть пыталась накормить голодающих горожан и их детей, однако никто не думал о том, что сельские мужики собирали свой хлеб потом и кровью и тоже растили ребятишек, а весной должны были засеять поля и часть зерна оставляли на семена, – рассказывает мой собеседник. – А если его забирали подчистую, значит, люди обрекались на смерть. Вполне естественно, что продотряды встречали жестокое сопротивление. Павших бойцов как раз и хоронили в сквере на Гоголевской. Как не выкинешь слов из песни, так не выкинешь страшную страницу из сложной истории нашей страны…
«Рожденная революцией» долго еще сталкивалась с финансовыми, кадровыми и организационными проблемами, но все же сумела выполнить свою основную задачу – значительно снизить разгул преступности.

По законам военного времени
Еще одной значимой вехой в судьбе нашей милиции стал период Великой Отечественной вой­ны. К этому времени становление правоохранительного органа уже закончилось, милиция стала штатной организацией с жесткой структурой и воинской дисциплиной. И когда осенью 1941 года 156-й
полк НКВД вступил в схватку с фашистскими захватчиками, то стоял насмерть.
В музее УВД бережно хранятся фотокарточки и документы героической поры. Впрочем, стражи порядка не только воевали, но и исполняли прямые обязанности.
– Во время войны средняя численность милицейского патруля составляла 15 человек. Если в то страшное время шли бы по улице два-три милиционера с оружием, то не нашлось бы ни их, ни оружия, – уточняет Борис Степанович. – Немец рвался к Москве, и страна жила ожиданием. 16 октября 1941 года в столице началась дикая заварушка, улицы и дороги наполнились беженцами. Нечто подобное случилось и в Туле. Один из очевидцев тех событий рассказывал мне, что поступил сигнал: в центре города возле магазина началась буза. Как позже оказалось, это вредители стали стращать людей и провоцировать панику. Когда подъехал наряд милиции, народу уже собралось человек триста. Перепуганные горожане кинулись громить магазин. Бедные продавцы попрятались под прилавки. Но на стеллажах ничего не оказалось: продукты раскупили значительно раньше. Командир патруля дал команду стрелять в воздух. Но провокаторы стали голосить пуще прежнего. И тогда прозвучала другая команда – открыть огонь на поражение. Было убито человек семь.
Бесславный конец местных паникеров увидели сотни жителей города, да еще рассказали родным и знакомым. И ни один магазин больше не пострадал.
Было ли это жестоко? Бесспорно. Но по закону военного времени третьего не дано: либо убьют тебя, и твою семью, и твою страну. Либо ты опередишь неприятеля и не позволишь этому случиться.

Раз – граната, два – конфета…
После освобождения Тульской земли на плечи милиции легла другая нелегкая работа. Наряду с борьбой с бандитизмом и изобличением воров и спекулянтов стражи порядка должны были разоружить местное население. А после ожесточенных боев в наших краях оружия и боеприпасов было предостаточно.
– Одному из сотрудников крупно повезло: его жена работала в булочной и всегда приносила домой хлеб и конфеты. Но вместо того, чтобы съесть за обедом, милиционер набивал ими карманы и вечером шел к местным мальчишкам, которые собирались на развалинах и жгли костры. Вот у кого были накоплены целые арсеналы! И каждое утро страж порядка приносил в отдел то три пистолета, то две гранаты, выменивая их на еду у пацанов…
С одной стороны, такой удачливый «охотник за стволами» был в почете у большого начальства и мог рассчитывать на премию и благодарность. Но гораздо важнее, что эти боеприпасы были изъяты, они не взорвались в руках юных беспризорников и не осели на чердаках у бандитов.

Не боялись ни атаки, ни пьяной драки
Проводя экскурсию по музею УВД, Борис Степанович обязательно рассказывает об участковых, которые работали на Тульской земле сразу после войны. Практически все они имели какое-нибудь увечье. А связано это с тем, что по распоряжению Сталина боевые командиры, оставшиеся без глаза, руки или ноги, направлялись в участковые. На фронте от них уже не было толку, а вот на нелегкой службе толковых мужчин явно не хватало, потому что с полей сражений они привезли и мужество, и смекалку, и умение повести за собой. Даже на деревянной ноге такие люди могли разнять пьяную драку. Впрочем, как только позволила ситуация, от них постарались избавиться. Практически в одночасье увечных и калечных заменили на молодых и здоровых. Казалось бы, в этом не было ничего плохого. Однако в итоге не просто поменялись поколения – поменялись ценности и приоритеты.

В поисках личного примера
Особой гордостью музея стала экспозиция «попуток», которые находят поисковики, поднимающие останки павших бойцов Красной армии, – здесь и каски, пробитые осколками, и солдатские ложки, и пулеметные ленты. Отрядом копателей руководит бывший работник полиции Юрий Апарин.
– Как-то пришел он в музей и рассказал, что нашли офицера. Вернее, его берцовую кость. А как же узнали, что не солдат? Во время вой­ны военнослужащие носили кальсоны; у рядовых они завязывались на тесемки, а у офицеров застегивались на пуговки. Они и нашлись как раз в том месте, где обнаружили берцовую кость.
Хорошее дело делает Апарин, нужное. Тут тебе и изучение истории, и патриотическое воспитание, и личный пример…

Бойцы невидимого фронта
Конечно, в музее УВД имеется и стена памяти погибших сотрудников. Есть тут и портреты героев, и фотография обелиска у здания управления.
– Самая страшная из смертей – смерть нелепая. Выводят как-то на улицу Каминского, на рынок одного из преступников для проведения следственных действий. А кто-то, кто обязан был обыскать злодея до того, как выпустить на улицу, этого не сделал. А у преступника оказалась заточка. И он ударил в сердце молодого лейтенанта и скрылся в толпе. Если бы не чья-то халатность, остался бы парень живой…
Тульские стражи порядка погибали при исполнении обязанностей в годы войны, в горячих точках. К счастью, в последнее время скорбный список не пополняется. А рядом уже появилась другая «стена» – из множества благодарностей, присланных руководством северо-кавказских республик за помощь в обеспечении порядка и безопасности.

Когда выходной – непозволительная роскошь
В конце экскурсии мы останавливаемся возле стенда с портретами начальников УВД. Среди других Борис Степанович выделяет портрет Алексея Ивановича Сафонова. Это единственный за всю историю тульской милиции генерал, который не проходил все ступени правоохранительной службы от опера до начальника.
В органы правопорядка Сафонов попал с образованием шахтера, по партийной линии, а отличали его отменные организаторские способности. Он получил в подчинение огромный штат тульских милиционеров, пожарных и сотрудников всех следственных изоляторов и колоний с многочисленными промышленными объектами, входившими тогда в структуру МВД. И работал без выходных, позволяя себе лишь в воскресенье после обеда уехать домой. Именно при нем у тульских милиционеров появилась новая поликлиника, свой пансионат, началось строительство служебного жилья… Что и говорить – Сафонов понимал, что милиция – это прежде всего служение народу, а не служение себе.
К счастью, стражи порядка, наделенные этой чертой, в Управлении внутренних дел по Тульской области представлены не единичными экземплярами. И не являются музейной редкостью.