Общество

09:00, 24 июля 2015

Союз нерушимый на отдельно взятой ферме

Союз нерушимый  на отдельно  взятой ферме
 Анастасия КАЛИНИНА
 Геннадий ПОЛЯКОВ

«Одного парня с Украины буквально на дороге подобрал мой сын,­ – энергично шагая между грядок с овощами, рассказывает Лидия Губарь, глава фермерского хозяйства «Омела», – я всегда своих детей учу: видишь, что человек идет пеший, – остановись, спроси куда и, если можешь, подвези…»

В тот раз оказалось, что подобранный попутчик – парень, поехавший на заработки в Москву, обобранный, обманутый, шел, не зная куда. Пока суд да дело, его приютили в Карамышево Щекинского района. Затем украинский хлопчик остался здесь работать: в «Омеле» для трудяг, какой бы национальности они ни были, всегда найдется и достойно оплачиваемая работа, и кров, и еда.

Самый лучший
водитель погрузчика
В это хозяйство тянутся многие. Например, семья из Луганска. Тамара и Михаил Кейбес из-за известных событий были вынуждены бросить свой небольшой бизнес на Украине и переехать в Россию. Оформили необходимые документы и стали работать на селе.
– Мне здесь очень нравится, – одной рукой выруливая погрузчик, рассказывает Михаил. – Жена тут же трудится, сынишка в школу пошел, сейчас в детском лагере. Хозяева помогают снимать жилье в Карамышево…
На долгое интервью у работяги нет времени – видно, что он больше беспокоится о погрузке картофеля, чем о популярности в СМИ. Через пару минут Михаил уезжает в ангар с новой порцией контейнеров. А его русский бригадир вполголоса добавляет штрихов к портрету украинца:
– Он у нас самый лучший водитель погрузчика. Все у него горит, ответственный, аккуратный…

Как мулла картошку сажал
Много в хозяйстве «Омела» и представителей азиатских республик. Несколько лет назад в фермерском хозяйстве трудились два выходца из Таджикистана, студенты медресе. Сейчас они вернулись на родину, чтобы окончить обучение.
– У нас остались очень добрые отношения, мы созваниваемся, – рассказывает Лидия Губарь.
Рабочие из Узбекистана, особенно имевшие опыт работы на хлопке и на сельскохозяйственной технике, хорошо справляются и с картофелем Среднерусской возвышенности. А таких в азиатской стране – почти половина трудоспособного населения. Притом уровень безработицы там очень велик – по некоторым данным, менее 20 процентов жителей страны не могут трудоустроиться. Особенно велико их число в Ферганской долине. Именно с безработицей и недостатком орошаемой земли связывают конфликты на этнической почве, происходившие здесь в 1989 и 1990-х годах. Конечно, в основном в Россию из Узбекистана едут на заработки мужчины, оставляя жен дома. Азиза – исключение.
– У меня на родине трое детей, я очень скучаю. Раньше работала в «Спаре», теперь вот тут. Здесь больше нравится. Но вообще-то, я хочу вернуться домой, – 35-летняя женщина немногословна и явно стесняется объектива фотокамеры.
 Шукруллох Халимов из Таджикистана («называйте меня Шурик») – общается куда более охотно.
Ему 23 года, есть дети. В России живет уже несколько лет, большую часть времени трудится в «Омеле», ему доверяют руководить бригадой. Как и большинство рабочих, Шукруллох-Шурик живет в общежитии, построенном хозяевами специально для приезжих.
– Мне нравится здесь, и я хотел бы остаться в России навсегда. Здесь больше возможностей. На моей родине везде, куда ни сунься, нужны связи и взятки – чтобы должность хорошую получить, чтобы в институт поступить… Тут, если ты работаешь, можешь всего добиться. Ты тот, кто ты есть.
Как говорит статистика, обычный в Таджикистане заработок для мужчины в переводе на российские рубли – полторы-две тысячи рублей. В России можно получать 20–25 тысяч. Ежегодно трудовые мигранты перечисляют домой миллиарды рублей, что составляет, по некоторым данным, до 40 процентов от ВВП Таджикистана.

Быть человеком
Сама Лидия Губарь и ее супруг – православные, глубоко верующие люди. При их участии построена церковь в Лазаревском, главные праздники в их доме – Рождество и Пасха. И, самое главное, хозяева «Омелы» вспоминают о христианских принципах не от случая к случаю. Милосердие, помощь ближнему, терпение и смирение – это то, чем Лидия и Никита Губарь руководствуются постоянно – и в праздники, и в будни. Видимо, поэтому конфликты на ферме редки. Да и те, что случаются, не связаны с национальными вопросами.
– Восточные народы очень уважительно относятся к женщине, мать – это святое слово. Иногда слышу, мужики мои расшумятся, спорят. Когда муж мой Никита пытается их помирить, это не всегда получается. Но стоит мне появиться ­– и все смолкает, мое слово для них очень весомо, – рассказывает женщина.
Ее забота о сотрудниках фермерского хозяйства всеобъемлюща, и помимо оформления всех необходимых разрешений на пребывание и работу ей приходится решать порой самые неожиданные вопросы.
– Один из наших таджиков заболел, захандрил. Сначала скучал по дому очень сильно, потом еще поссорился с братом. Пропал аппетит, появились судороги. Мы очень за него беспокоились, возили по врачам, лечили… В итоге вернулся он на родину, не мог он без нее…
Религиозные различия тоже не создают проблем на ферме в Карамышево. На Курбан-байрам Губаревы дарят мусульманской части своего фермерского хозяйства барана, а потом заходят на угощение.
– Большинство наших рабочих знают, что, например, на Пасху мы уезжаем на всенощное бдение. Уже ночью от них приходят эсэмэски «Христос воскресе!», – рассказывает Лидия Губарь.
Она никогда не отпускает гостей без обеда. В этот раз в фермерской столовой подают борщ, котлеты с картошкой. На третье на выбор: компот или чай-каркаде. За одним столом сидят и женщины в восточной одежде и платках, и их мужья, и местные карамышевские рабочие. Люди переговариваются на разных языках, шутят с поварихами, подходят поздороваться с хозяйкой. Похоже, Никите и Лидии Губаревым на отдельно взятой ферме удалось восстановить то самое национальное равновесие и понимание, на которых строился СССР; то подлинное взаимоуважение и дружбу, с которыми и близко не стоит чужеземное понятие «толерантность».
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

На эту же тему