Ежедневная областная общественно-политическая газета

Войти на сайт

Сегодня 27 Октября 2020

Дороже весточки ничего не было

Дороже весточки ничего не было
30 Апр 2013 09:53 / Общество
Студенты 2-го курса Тульского государственного педагогического института – вот и вся их характеристика. На что были способны – не знали сами. Но почти всем курсом ушли на войну добровольцами. Многие так и остались двадцатилетними. И только письма с фронта, адресованные общей любимице Зое Ивановой, да ее дневниковые записи оживляют их одного за другим…
 «22 июня 1941 года. Встала утром, дома не сиделось, хотела ехать за город. Готовились сдавать основы марксизма. Сели завтракать. В дверь постучали. Входит папин сослуживец. Говорит – вой­на с Германией».
«23 июня 1941 года. Весь день ходим с курсом марксизма в руке. Но ничего не готовим. Папу вызвали в военкомат. Тула на военном положении. По радио одни приказы».
«25 июня 1941 года. Пошли сдавать историю партии. Сын преподавателя учился в аэроклубе и сегодня вылетает. Мобилизовали на фронт. Мы отвечаем, а преподаватель ничего не слышит и лишь кивает: «Да, да».
«Студенты ожидали одногрупп­ников в садике у института. Спорили. Один все волновался: «Победа будет через два месяца». А Олег Стечкин тогда сказал: «Нет, года до 44-го провоюем»…
– Ребята уходили на фронт в спешке, – вспоминает Зоя Александровна. – Наш однокурсник Жан Исакин – студент из села Лужного Дубенского района – все ждал свою девушку Любу Воронкову. Но она так и не пришла его провожать. А Жан забежал ко мне – расстроенный, конечно, – и, как ребенок, все протягивал свою сумку – посмотри, мол, мама в дорогу пирожков положила, они еще совсем теплые.
Письма от Жана приходили два месяца.
«Пишу тебе, Зоя, потому что ты – центр связи всего. Воюем под Смоленском. Немец уже два раза нас благословил: бомбардировал и обстрелял наш эшелон. Но мы все живы, ранены только три человека…»
Жан спокойно описывал военные передряги, случай, когда чуть не лишился жизни, и обязательно передавал привет родственникам, друзьям и той самой Любе, которую продолжал любить...
«Не могу закончить письмо – меня зовут. Прости, отрываюсь».
Он погиб в сентябре 1941-го, подорвавшись на мине…
Игорь Орлов, студент истфака тульского института из Донецкой области, тоже ушел на фронт вместе с однокашниками.
– Он хорошо владел немецким языком, служил разведчиком, – рассказывает Зоя Александровна. – Игорь воевал вместе с Жаном, а когда тот погиб, прислал мне горькую весть о его смерти.
«Я остался совсем один, Зоя. Со мной двое наших, а остальные – кто убит, кто ранен. Скоро доберусь до мистицизма, так как вера в фатум укрепляется все сильнее. Я несколько раз был на волосок от гибели, но всегда выходил невредим. И с Жаном рядом стоял на склоне лощинки. Взрыв – я качусь вниз, а он остался на месте…
Напиши обо всех однокурсниках, все новости института, о себе. Повесели, родная, меня немного. Крепко жму твои маленькие ручки. Привет всем, всем. Пусть пишут».
Игорь Орлов пережил Жана Исакина всего на несколько дней…
А Зоя продолжала учебу, потом работала в прокуратуре секретарем и, как обещала, отвечала на все письма…
Олег Стечкин, не веривший в «шапкозакидательство» и предчувствовавший, что война продлится как минимум три года, ушел на фронт 23 июля 1941-го.
«Сталинград, 24.11.42.
Радуюсь с вами и всей нашей страной, что мы перешли в наступ­ление! Вы об этом знаете из сообщений по радио, а я, связист, по телефону узнаю все самые главные новости еще до того, как их прочтет в эфире диктор. Дорогие мои, трудно выразить, с какой радостью мы тут встретили приказ о наступ­лении и первые вести о его результатах. Теперь мне кажется, что уже недалеко до окончательной победы, а нетерпение возрастает с каждым днем и часом. Хочется бежать, мчаться вперед и бить направо и налево, всем существом стремиться согнать с родной земли немецкую, румынскую и прочую нечисть.
Мне все чаще и чаще рисуется картина, как я возвращаюсь домой: пусть это будет ранней весною. В потрепанной шинели с вещмешком и со старой полевой сумкой (она еще цела – это та, с которой я ходил в институт), и главное – с драгоценной ношей воспоминаний и переживаний. Здесь и долгие постоянные мечты видеть всех своих, и то, о чем так хочется рассказать им, – все трудности и радости пережитого. И вот со всем с этим, большой и неуклюжий, отвыкший от городов и домов, усатый и бородатый, я вваливаюсь в родительский дом… Здесь уж трудно и представить себе!..»
22 декабря 1943 года в боях на Днепре Стечкин получил тяжелое ранение. Врачи полевого медсанбата чудом вытащили его с того света, а он, видимо в благодарность судьбе, прожил еще ровно 60 лет, став блестящим ученым, философом и педагогом, которого сегодня с благодарностью и сыновней любовью вспоминают тысячи бывших студентов педагогического и политехнического институтов Тулы. Но все это будет в мирной жизни.
А пока шла война, ряды истфака заметно поредели. Писем с фронта приходило все меньше. Зоя Александровна – уже в качестве учительницы – отправилась в Плавск, в среднюю школу.
– Что вспоминается из той поры? Голодные ребята, соскучившиеся по учебе. Доски через весь класс, заменявшие парты. Старые тетрадки, которые мы окунали в хлорку, чтобы выбелить, а потом писать на них. Сильнейший холод, от которого в чернильницах застывали чернила…
Общая беда не обошла стороной и Зою. Летом 1943-го ее призвали в армию, но через год она вернулась в Тулу: у девушки начался туберкулез лимфатических узлов, и ее отправили долечиваться в тыл. Олег Стечкин в это время после ранения тоже попал на родину. И истерзанные войной однокашники, встретившись и наплакавшись, так и остались навсегда вместе.
…Шел последний год войны. В боях за Запорожье Олег подхватил тропическую малярию, но об этом стало известно только в Туле. Никакое лечение не помогало, и доктор велел ехать туда, где заболел. Пришлось круто изменить жизнь, отправиться за тридевять земель, в только что освобожденную Украину, а заодно сообщить воевавшим однокурсникам, что писать теперь нужно туда…
Удивительно, но совсем скоро Стечкин излечился.
– Победу мы встретили в Запорожье, – говорит Зоя Александровна. – Весть о ней совпала с нашей маленькой победой: мы посадили в огороде картошку… Трудное время было, голодное, холодное.
Старики, женщины и детишки работали за себя и ушедших на войну мужчин, плакали над похоронками, выхаживали тех, кто вернулся без ног и рук. Но не озлоб­лялись. Рядом было столько хороших людей! И жизнь – радостная. И надежда – что теперь нам все под силу. И вера – что не зря воевали.
…Пожелтевшие от времени треугольники и блокноты сегодня бережно хранятся в Тульском государственном педагогическом университете. Зоя Александровна передала их туда, точно зная, что нынешние сверстники ее однокурсников – пытливые и неравнодушные, как и вся молодежь, прошедшая через вуз за 75 лет его существования, – обязательно прикоснутся к ним душой и сделают для себя великое открытие: смерть ходила тогда по пятам за каждым, и дороже весточки от человека, ушедшего на войну, ничего не было…
 Людмила ИВАНОВА

Читайте также

Защитить дом с умом. Чем полезны интеллектуальные домофоны
16 Окт 2020 14:21 / Общество
Домофоны, видеодомофоны, видеонаблюдение на придомовой территории и в подъезде – все эти «умные» устройства придуманы для того, чтобы сберечь в целости наше имущество, препятствовать входу людей посторонних и главное – сохранить личную безопасность. С обычными квартирными трубками, видеодомофоны с передачей изображения на сервер оператора или на экран в квартире, с облачным хранением и без хранения данных, с возможностью связи с экстренными службами – сегодня для круглосуточной охраны дома «умными» устройствами используются все ресурсы и разработки. Как это происходит, рассказала заместитель министра по информатизации, связи и вопросам открытого управления Тульской области Елена Казмерчук. Читать »
Кто за грибами, а кто за «Веттерли-Витали»
14 Окт 2020 12:36 / Общество
Говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – нет, в нашем случае, конечно, не в виде фарса, а, скорее, гражданского подвига неравнодушных земляков. Объясняем: в 1941-м лихвинские партизаны оборудовали в лесу несколько землянок, откуда выходили на задания и где отдыхали после боев. За ними впоследствии присматривали местные краеведы – вплоть до развала СССР, водили туда школьников-экскурсантов, потом сооружения сгнили, про них подзабыли, но уже в наши дни в Суворовском районе нашлись люди, которые решили воссоздать лагерь лесных мстителей. Можно много говорить о патриотическом воспитании – а можно делом доказать, что память о героях жива. Читать »
Квартира как стимул добывать уголек
14 Окт 2020 07:10 / Общество
Если вы думаете, что слова «гласность» и «перестройка» вошли в лексикон советского человека лишь в горбачевские времена, то вы ошибаетесь. Оказывается, уже в 1980-м они замелькали на страницах киреевской газеты «Маяк». «Перестройка начинается сегодня» – так называлась статья в районке (кстати, под редкой рубрикой «Интервью с отстающими»), в которой речь шла о том, что «шахта «Смирновская» на протяжении Х пятилетки работает хуже других угольных предприятий района, ее ежегодный долг в среднем составляет 40 тысяч тонн угля». Впрочем, мы не только перелистали газетную подшивку в областной библиотеке, но и отправились на ту самую шахту – точнее, в те места, где она когда-то существовала: в поселок Головлинский. По пути встретили словоохотливую женщину. Читать »

Комментарии

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 
 

da300x250_v5.png








Предпочтительный формат


Наш Twitter