Ежедневная областная общественно-политическая газета

Войти на сайт

Сегодня 20 Октября 2020

Две Шуры

Две  Шуры
29 Авг 2014 09:00 / Общество
 Юлия ГРЕЧЕНКОВА
 Геннадий ПОЛЯКОВ

Все население деревни Анохино Богородицкого района – две женщины. Одной 60 лет, другой 90. Обе бывшие доярки местного, давно закрывшегося колхоза. Одна почти оглохла, и поэтому другая привыкла в разговоре переходить на крик.

Та, что «молодая» – Александра Ларионова – такая, как, наверное, все деревенские женщины. Грубоватая, колоритно поругивающаяся, твердо усвоившая, что рассчитывать можно только на себя. В таких бабах не бывает ни капли лоска – сплошная поржавевшая сталь характера, деловитость и живучесть. Ее дом – на самом отшибе деревни, заросшем крапивой и бурьяном. Недавно сквозь эту чащобу до ее дверей продралась местная полиция. Искали по ориентировке какого-то преступника, как она говорит.
– Ты жива ли тут, мать? – постучались в дверь.
– Что мне подеется-то, ступайте лесом, – отвечала она.
В шаге от ее дома администрация установила таксофон – домашних телефонов в деревне нет. Но таксофон Ларионовой оказался без надобности. Зато через пару дней пришли какие-то молодчики. Стали говорить: продай нам его, бабка, на металлолом, такая конструкция знатная – большая и тяжелая. Но она всех разогнала – больше пока не совались.  Может, сообразили: с женщиной, которая в одиночку целый сарай дров наколола, шутки плохи.
– Пойду во двор, поколю немножко, потом платье сменю и попью, – рассказывает она. – Порой в день три платья и три банки компота уходило.
Ларионова нехотя демонстрирует заготовленные дрова, отгоняет коротконогого пса Пирата и ведет нас к единственной своей товарке Александре Паршиковой.
– Шуууур, выйди к нам-то, – Ларионова костяшками пальцев настойчиво стучит в окно 90-летней подруги.
Никто не откликается, кажется, целую вечность. Потом в прихожей раздаются какие-то шорохи и хрипловатый женский голос.
– С кем это она? – спрашиваю.
– С кошками своими, – отвечает Ларионова. – Мы с ней обе так – со зверьем беседуем, чтоб совсем не разучиться говорить.
Паршикова выходит во двор необутая, в одних носках. Махнула – пойдем, дескать, в дом. Штук пять совсем маленьких тощих котят тут же разбегаются кто куда.
Старушка шаркает к сундуку в углу квадратной комнаты и возвращается с дырявым холщовым мешочком. Грузно садится на стул, запускает в этот «кисет» не по-женски крупную руку и вытаскивает пригоршню медалей. Взгляд цепляется за ее пальцы – исковерканные, изогнутые, крючковатые.
– Вот они, железяки-то мои, – из-за глухоты старушка кричит так, что в голове звенит громче, чем ее медали. – Ну раз столько надавали – значит, была достойна.
Я беру металлические кругляшки, рассматриваю. В 1981 году Паршиковой присвоили звание «Ветеран труда». До этого трижды она становилась победительницей соцсоревнования – в 1973-м, 1979-м и 1980-м. Еще имеется куча наград к разным юбилейным датам.
Она, эвакуированная в первые годы Великой Отечественной из Украины, проработала в местном колхозе 40 лет. Сначала выхаживала телят, потом доила коров: трижды в день и всегда только вручную. Доильные аппараты появились в деревне только в 2000-х годах. Поэтому теперь у нее такие страшно искривленные, больные руки. Работы брала на себя столько, сколько предлагали. Никогда не отказывалась, не боялась, что не сдюжит.
Сразу после эвакуации жила в Товарковском, где и вышла замуж за шахтера.
– Нормально жили, – говорит за подругу «молодая» Шура. – Муж ее не бил никогда.
У Паршиковой было трое детей – сын и две дочери. Из них только одна в живых – она сейчас в Астрахани. Сын утонул несколько лет назад, плавая в речке.
– Перекрыл мне крышу, пошел искупаться и сгинул, – рассказывает старушка.
Другая дочка уехала на родину матери, в Украину. Работала на заводе, где и отравилась насмерть во время утечки ядовитого вещества. Паршикова сама поднимала пятерых внуков, одну девочку приняла к себе грудной, годовалой. Сейчас она живет в Богородицке, и Паршиковой не на что посетовать – навещает без перебоев.
– Вот напишут про тебя, – кричит Ларионова на ухо подруге, – все узнают, что ты героиня, и квартиру тебе дадут.
– На что мне квартира? – отзывается та.
– Артистка. Все медалям радуется, – пожимает плечами Шура, та, что помоложе.

Читайте также

Защитить дом с умом. Чем полезны интеллектуальные домофоны
16 Окт 2020 14:21 / Общество
Домофоны, видеодомофоны, видеонаблюдение на придомовой территории и в подъезде – все эти «умные» устройства придуманы для того, чтобы сберечь в целости наше имущество, препятствовать входу людей посторонних и главное – сохранить личную безопасность. С обычными квартирными трубками, видеодомофоны с передачей изображения на сервер оператора или на экран в квартире, с облачным хранением и без хранения данных, с возможностью связи с экстренными службами – сегодня для круглосуточной охраны дома «умными» устройствами используются все ресурсы и разработки. Как это происходит, рассказала заместитель министра по информатизации, связи и вопросам открытого управления Тульской области Елена Казмерчук. Читать »
Кто за грибами, а кто за «Веттерли-Витали»
14 Окт 2020 12:36 / Общество
Говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – нет, в нашем случае, конечно, не в виде фарса, а, скорее, гражданского подвига неравнодушных земляков. Объясняем: в 1941-м лихвинские партизаны оборудовали в лесу несколько землянок, откуда выходили на задания и где отдыхали после боев. За ними впоследствии присматривали местные краеведы – вплоть до развала СССР, водили туда школьников-экскурсантов, потом сооружения сгнили, про них подзабыли, но уже в наши дни в Суворовском районе нашлись люди, которые решили воссоздать лагерь лесных мстителей. Можно много говорить о патриотическом воспитании – а можно делом доказать, что память о героях жива. Читать »
Квартира как стимул добывать уголек
14 Окт 2020 07:10 / Общество
Если вы думаете, что слова «гласность» и «перестройка» вошли в лексикон советского человека лишь в горбачевские времена, то вы ошибаетесь. Оказывается, уже в 1980-м они замелькали на страницах киреевской газеты «Маяк». «Перестройка начинается сегодня» – так называлась статья в районке (кстати, под редкой рубрикой «Интервью с отстающими»), в которой речь шла о том, что «шахта «Смирновская» на протяжении Х пятилетки работает хуже других угольных предприятий района, ее ежегодный долг в среднем составляет 40 тысяч тонн угля». Впрочем, мы не только перелистали газетную подшивку в областной библиотеке, но и отправились на ту самую шахту – точнее, в те места, где она когда-то существовала: в поселок Головлинский. По пути встретили словоохотливую женщину. Читать »

Комментарии

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 
 

da300x250_v5.png






Предпочтительный формат


Наш Twitter