Капуста и морковь вместо шоколада

В распоряжении нашей редакции оказался любопытный архивный немецкий документ от 4 ноября 1941 года – это донесение о сбитом 31.10.1941 в 30 км севернее Тулы самолете люфтваффе Ме-110 (экипаж: унтер-офицер Йозеф Майер и унтер-офицер Клаус Шульце) и о возвращении указанных авиаторов к своим рубежам пешком. Наш коллега Сергей Митрофанов взялся за перевод уникального исторического источника и выяснил массу неизвестных подробностей того периода.

На допросе унтер-офицеры Майер и Шульце сказали следующее: 31.10 в 14:40 мы взлетели на самолете S9-DA в качестве ведомых обер-лейтенанта Вайерта для вооруженной разведки в районе севернее Тулы. Примерно в 30 км севернее Тулы между шоссе и железной дорогой мы получили попадание зенитным снарядом в левый двигатель, из-за чего двигатель и плоскость тут же начали гореть. После сброса бомб рычагом аварийного сбрасывания пилот посадил самолет на брюхо в поле. При этом оба члена экипажа получили травмы головы, связанные с небольшим сотрясением мозга.

Только ночью (при лунном свете) мы пришли в себя и оказались вместе в лесу. Никаких признаков машины. Отбежали ли мы подсознательно от самолета вместе или просто не помним, невозможно сказать.

Мы пошли по наручному компасу в юго-западном направлении, чтобы добраться до шоссе Тула – Серпухов и принять там ориентацию. Вдали мы видели в течение всей ночи вспышки выстрелов из Тулы и слышали оттуда орудийный огонь. Еще до рассвета мы дошли до шоссе, пересекли его и пошли дальше в более южном направлении. На шоссе было умеренное движение в обоих направлениях, в том числе – судя по звуку – несколько гусеничных машин. Мы не встретили ни одного человека. В начале светового дня 1.1.41 мы сначала недолго поспали в зарослях, а затем в течение дня продолжили идти в общем южном направлении. К северу от аэродрома Тула мы прошли через деревню, пересекли проселочную дорогу, затем однопутную железную дорогу и попали в пойму реки Упы, к востоку от аэродрома.

Железнодорожный мост через Упу, западнее Тулы, мы обнаружили охраняемым примерно 20 солдатами. К северу от моста в пойме реки стояло несколько предупреждающих знаков о минах. Так как мы не могли переправиться по мосту на ту сторону, то пошли вдоль Упы вниз по течению снова назад, пока не обошли всю речную излучину вокруг аэродрома и не оказались к северу от деревни. При этом мы заметили, что вдоль всей реки солдаты и вооруженные гражданские лица патрулировали группами от 4 до 10 человек. Патрульные вышли из небольшой избы, замаскированной соломой, и вернулись также туда. Мы предположили, что там произошла смена часовых.

Так как мы должны были пересечь Упу, наши усилия были направлены на то, чтобы найти мост или лодку. Поэтому мы продолжили движение вниз по течению. Когда наступили сумерки, мы заметили, что рядом с нами, то есть на северном берегу, внезапно проезжал конный отряд из трех человек, который мы незадолго до этого видели на южной стороне Упы. Мы пришли к выводу, что поблизости должен быть мост. В темноте мы наткнулись на прочный пешеходный мост, который пересекал реку на небольшой высоте над водой и имел ширину 3 метра. Оба склона, как и берега, были очень крутыми. Нам удалось обойти двух часовых, стоявших на склоне северного берега, и попасть на ту сторону через пешеходный мост. На южном конце пешеходного моста снова стояли 2 часовых, которые намеревались нас остановить. Унтер-офицер Майер наорал на них, после чего они освободили нам дорогу. Из-за полной темноты они, вероятно, не смогли как следует нас распознать, вследствие чего они не последовали за нами и не стреляли в нас.

Чтобы добраться до шоссе к югу от Тулы, мы снова пошли по компасу по азимуту 160 градусов. Из-за множества небольших ручьев, которые приходилось обходить, нам было трудно удержать направление. Сначала мы наткнулись на железнодорожную линию, которая не была отмечена на карте. По ней ходил туда-сюда локомотив с двумя вагонами. После этого мы пересекли проселочную дорогу Тула – Бредихино. В этом районе мы наблюдали артиллерию (зенитную?) и покинутые полевые позиции. Из-за темноты мы попали в расположение артиллерийской (зенитной) позиции, но задержаны не были. У орудий, по-видимому, никого не было. Русские солдаты ночевали в скирдах соломы, в одном из которых мы видели выглядывающие в сапогах ноги.

В покинутой русской полевой позиции (землянке) мы спали на рассвете 2.11. Когда стало светло, мы отправились в восточном направлении, чтобы добраться до железной дороги к югу от Тулы. На железную дорогу Тула – Труфаново мы вышли около полудня. Вскоре после этого мы встретили первый немецкий дозор пехотного полка «Великая Германия».

Мы видели русских солдат только по сторонам, а затем в отрядах силою 4-10 человек. Одно единое соединение или один единый рубеж мы нигде не обнаружили. Отряды были вооружены винтовками, которые они носили наискосок за спиной. Аэродром, который нами хорошо просматривался, не был занят. На нем находились лишь две поломанные машины. Место находится в глубокой пойме реки и производит впечатление очень влажного и малопрочного.

Наше обмундирование состояло из летного комбинезона, под ним унты, на голове шлемофон с подкладкой наружу, или пилотка с кокардой назад и опущенными отворотами. Поясной ремень был пристегнут, пистолет мы носили в кобуре, надетой поверх комбинезона. Наше питание состояло из сырой моркови и белокочанной капусты, которые мы нашли в полях. Мы утоляли жажду, которую ощущали сильнее, чем голод, попивая воду из текущих ручьев. Вкус воды всегда был очень хорошим. Неприятно были ощутимы всегда мокрые ноги, на которых образовывались волдыри из-за неплотного прилегания унтов в сочетании с сыростью.

Опыт посадок в тылу показал, что всем экипажам стоило бы брать с собой для утоления голода хрустящие хлебцы и калорийную пищу (шоколад и печенье), а также кислые леденцы от жажды.

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ

Фото waralbum.ru