Ежедневная областная общественно-политическая газета

Войти на сайт

Сегодня 25 Октября 2020

Мать, одолевшая войну

Мать, одолевшая войну
17 Сен 2020 15:57 / Общество

Говорят, что первая пуля на любой войне поражает материнское сердце. И каждую женщину, вознесшую на алтарь победы сынов и дочерей, уже надо бы считать героиней, ведь большего долга перед родиной и быть не может.

И вот выходит, что материнская любовь Надежды Самуиловны Чекалиной, в честь сына которой был назван город в Суворовском районе, сделала ее дважды героиней: она не только провожала сыновей на войну, но и сама дошла до Берлина.

Ей ли отговаривать от опасности?

Сегодня в школьном музее города Лихвин хранится память о четырех Героях Советского Союза, которых взрастила суворовская земля. Есть здесь и материалы о матери Саши Чекалина.

Она родилась в 1903 году. Когда вышла замуж, жила в селе Песковатское, шесть лет работала председателем сельсовета, а потом ее перевели в Лихвин, и вся семья переехала в город. В тридцатые годы Надежда Самуиловна боролась с кулаками, никогда не трусила, этому же учила своих сыновей – Шуру и Витюшку. И когда началась война и старший сын – десятиклассник – стал собираться на фронт, она только вздохнула. Смельчак, охотник, стрелок, комсомолец. Разве теперь, когда пришла беда, сын утерпит и останется в стороне? Она будто заранее знала, что придет время, и Шура все равно пойдет воевать. Так ей ли отговаривать его от опасности?

– Как только стали записывать в ополчение, Шура сразу пошел туда, – рассказывает директор школы Ксения Анатольевна Смирнова. – Его поначалу не приняли, но он ходил рядом с бородатыми мужиками, учился военному делу, в итоге записали в истребительный батальон. А потом, когда фашисты были уже на подступах к Лихвину, вместе с отцом оказался в партизанском отряде «Передовой»

В своей книге «Мой сын» Надежда Самуиловна позже вспоминала:

«Как-то пришел Шура молчаливый. Ну, – говорит, – собери меня, как следует. Я, наверно, уйду на всю зиму». Собрала я ему еду, теплые вещи, валенки. И остались мы вдвоем с Витей. А дней через пять началась эвакуация. Я побежала в райком партии. Стала просить, чтоб вызвали сына. Шура приехал – очень хмурый. Зачем от дела меня отрываешь?» Я расплакалась, говорю, вот расстаемся, когда тебя увижу?.. На вот, возьми новый костюм… А тут Шура мой рассмеялся: «Не к чему мне, мама. В лесу мне что с костюмом делать?»

Надежда Самуиловна так не уехала в эвакуацию. Вместе с тринадцатилетним Витюшкой она поселилась в сорока пяти километрах от Лихвина. Всем говорила, что пришла с оккупированной Смоленщины, а сама держала связь с партизанским отрядом. Помогала им, чем могла: добывала нужную информацию, доставала белье и пищу. Однажды Надежду Самуиловну навестил муж, рассказал про сына, что тот возмужал, ходит с другими партизанами в разведку, знает в лесу каждую тропку – не даром с

детства ходил на охоту. В отряде Шура – единственный радиотехник. Сам установил аппаратуру. Командир его ценит.

Связные, приходившие на встречу с Надеждой Самуиловной, тоже хвалили ее сына. Хоть и был он младшим в отряде, как-то справился с десятью фрицами. Шестерых взорвал гранатой, троих застрелил из винтовки, а один убежал. Передавали еще, что Шура с товарищами, переодевшись в немецкую форму, ходил в разведку, зашел в избу к дальним родственника, а тут немецкий патруль нагрянул. Спрашивают: «Кто у вас?». А те ответили: «Ваши стоят». Фашисты тоже улеглись спать. Партизаны хотели их пострелять, да пожалели стариков-хозяев, потому что немцы непременно бы отомстили. Выбрались потихоньку и ушли у лес.

А потом связь с отрядом оборвалась. Три недели никто не появлялся. Надежда Самуиловна не вытерпела и вместе с Витюшкой пошла разузнать, что же случилось с «Передовым». Неподалеку от Лихвина жила ее свекровь. Она и рассказала: взяли обоих – отца и сына.

Куда бежать, когда близкие – здесь?

Как оказалось, осенью Саша Чекалин сильно заболел. В ноябре в сыром лесу негде было лечить хвори. Командир велел идти в деревню, отлежаться в теплой избе. Саша пошел к своей учительнице, которая была связной у партизан. Но оказалось, что ее схватили немцы. Пришлось поворачивать в родное село, идти в свой опустевший дом. Падая от усталости, продрогший, больной мальчишка затопил печь. А в дерене сразу нашлись глаза, которые увидели дымок над крышей…

Несколько лет назад было предано гласности уголовное дело за номером 1804, которое с января 1942 года хранилось в архивах Тульского ФСБ под грифом «Совершенно секретно». Именно там были указаны фамилии людей, сдавших Сашу Чекалина немцам. Ими оказались житель села Песковатское каменщик Никифор Авдюхин и житель города Лихвин столяр Алексей Осипов. Первый в то время был старостой, причем, сам попросился на эту должность. Он знал, что Чекалины ушли в партизаны, что мать работала в райисполкоме, и теперь боялся упустить случай, хотел выслужиться перед новой властью, помнил, что за поимку любого из семьи немцы могли хорошо заплатить.

Из протокола допроса Авдюхина: – Вы принимали участие в аресте Чекалина?

– Да, я с тремя немецкими солдатами ходил к дому Чекалина для производства ареста. Боясь, что Чекалин меня может застрелить, я отказался влезть через окно в дом, а отошел к соседнему, стал около угла. Немецкие солдаты произвели несколько выстрелов. Чекалин выскочил из дома, пытался бежать, но немцы его поймали.

…Услышав страшное известие, Надежда Самуиловна так и осела. Свекровь ее гнала из дома, мол, и тебя тоже поймают. А у матери подкосились ноги. Куда бежать, когда близкие – здесь? Знают ли немцы, что Шура партизанил? Может, мальчишку можно спасти?

Как следует из рассекреченных материалов, после ареста Саши Чекалина к Авдюхину как к старосте пришла мать подростка. Надежда

Самуиловна просила, чтобы тот оказал содействие в освобождении ее сына-подростка. Авдюхин вместе с Чекалиной пошел в Лихвин в городскую управу, к заместителю городского главы Шутенкову. Из протокола допроса Авдюхина: – Я вошел в кабинет Шутенкова вместе с Чекалиной и стал просить, чтобы он освободил ее сына. Шутенков стал говорить в адрес Чекалиной угрожающим тоном. Во время моего разговора с Шутенковым Чекалина вышла из кабинета и скрылась».

Надежда Самуиловна, поняв, что пощады сыну не будет, вдруг опомнилась. Куда она пришла? Кого она просит о помощи? Она нашла в себе силы шагнуть за дверь, выйти из управы и спасти от смерти хотя бы младшего.

Страдания смотрели отовсюду

– Розыск Чекалиной был поручен Алексею Осипову. Авдюхин, конечно, увязался за ним, ведь именно он упустил женщину, – рассказывает Ксения Анатольевна. – Но немецким приспешникам так и не удалось найти Надежду Самуиловну, хотя они по три раза перешерстили каждый дом в селе, угрожали, что за партизан попадет, обещали повесить и старух, и детишек.

Пробираясь с сыном по ноябрьскому бездорожью, в одной из деревень мать партизана услышала от людей страшную весть. В Лихвине, собрав народ на площади, немцы повесили юного паренька.

Немцы искололи ему ноги штыками, выбили зубы, долго пытали. Смотреть на казнь Саши согнали всех жителей города. По воспоминаниям односельчан, когда его босого, вели на площадь, на дороге оставались кровавые следы. В книгах, изданных в советское время, есть слова о том, что стоя на эшафоте, Шура запел "Интернационал", а потом крикнул: "Нас много, всех не перевешаете!" Впрочем, вполне может быть, что это всего лишь красивая легенда. Как говорили очевидцы событий, просьб о пощаде они не слышали. Подросток молчал и тихо плакал. Только вот подвига это не умаляет. И разве плакать перед казнью – стыдно?

Отходя все дальше от страшного места, Надежда Самуиловна брела, как оглушенная. Да и какая мать, услышав о смерти родного сына, способна спокойно перенести эту муку?

– Поначалу я ничего не слышала, кроме боли, – вспоминала Надежда Чекалина. – А потом стала замечать и чужое горе: сожженные дома, повешенных людей. Страдания Шуры смотрели на меня отовсюду. Добрые люди подсказали, как перейти линию фронта.

На рассвете промерзших до костей мать и сына заметили люди в маскхалах. Надежда Самуиловна и Витюшка попали в расположение 740 стрелкового полка 217 стрелковой дивизии. Комиссару отряда она рассказала про мужа и сына, и попросила оставить санитаркой. Мальчик тоже остался в отряде, стал «сыном полка»…

Когда Лихвин был освобожден, Чекалина получила письмо от мужа, Павла Николаевича. Оказалось, ему удалось бежать от немцев…

Предатели и герои

Всю войну Надежда Самуиловна была рядом с теми, кому требовалась неотложная медицинская помощь – работала палатной медсестрой в медсанбате рядом с нетранспортабельными ранеными. А Виктор со временем окончил военное училище, стал танкистом, вернулся на фронт и встретился с матерью только в 45-м. «Гвардии младший лейтенант Чекалин одним из первых ворвался в город Берлин и удерживал занятый рубеж до подхода главных сил», – говорится в представлении командования к присвоению звания Героя Советского Союза. Впрочем, второго Героя в семье Чекалиных не появилось: Виктора наградили орденом Отечественной войны I степени. После войны он остался в рядах Советской армии, завершив службу в звании полковника. Военную династию продолжил один из его сыновей.

Ну а чем же закончились злодеяния немецких приспешников Авдюхина и Осипова? Скрыться вместе с немцами им не удалось. Свидетелей их преступлений было более чем достаточно, и сотрудники ЧК привлекли обоих к ответственности по статье «Измена Родине». Они пережили Сашу Чекалина всего на полгода: подростка повесили 6 ноября 1941 года, а предателей расстреляли 3 апреля 1942 года. После дважды были попытки их оправдать, одна – в период хрущевской оттепели, вторая — после распада СССР. Но оба раза не нашлось оснований, чтобы отменить приговор предателям.

Сегодня Павел Николаевич и Надежда Самуиловна Чекалины покоятся вместе в одной могиле на Песковатском кладбище. После войны отец Саши жил на родине и умер в 1987 году. В день гибели сына он всегда отправлялся на его могилу, которая расположена возле Сашиной школы, чтобы посидеть там в одиночестве. А Надежда Самуиловна так и не смогла вернуться в Лихвин, ставший к тому времени городом Чекалин, жила в Москве, а местные почтальоны носили ей горы писем. О подвиге Шуры к тому времени знала вся страна, знали в Румынии и Чехословакии, знали на Кубе. Один вьетнамский журналист, до глубины души пораженный мужеством Саши Чекалина, попросил Надежду Самуиловну написать о своем сыне для молодежной газеты «Тьен фонг». А потом, узнав поближе героическую женщину, попросил разрешения считать ее своей матерью.


Людмила ИВАНОВА


Читайте также

Защитить дом с умом. Чем полезны интеллектуальные домофоны
16 Окт 2020 14:21 / Общество
Домофоны, видеодомофоны, видеонаблюдение на придомовой территории и в подъезде – все эти «умные» устройства придуманы для того, чтобы сберечь в целости наше имущество, препятствовать входу людей посторонних и главное – сохранить личную безопасность. С обычными квартирными трубками, видеодомофоны с передачей изображения на сервер оператора или на экран в квартире, с облачным хранением и без хранения данных, с возможностью связи с экстренными службами – сегодня для круглосуточной охраны дома «умными» устройствами используются все ресурсы и разработки. Как это происходит, рассказала заместитель министра по информатизации, связи и вопросам открытого управления Тульской области Елена Казмерчук. Читать »
Кто за грибами, а кто за «Веттерли-Витали»
14 Окт 2020 12:36 / Общество
Говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй – нет, в нашем случае, конечно, не в виде фарса, а, скорее, гражданского подвига неравнодушных земляков. Объясняем: в 1941-м лихвинские партизаны оборудовали в лесу несколько землянок, откуда выходили на задания и где отдыхали после боев. За ними впоследствии присматривали местные краеведы – вплоть до развала СССР, водили туда школьников-экскурсантов, потом сооружения сгнили, про них подзабыли, но уже в наши дни в Суворовском районе нашлись люди, которые решили воссоздать лагерь лесных мстителей. Можно много говорить о патриотическом воспитании – а можно делом доказать, что память о героях жива. Читать »
Квартира как стимул добывать уголек
14 Окт 2020 07:10 / Общество
Если вы думаете, что слова «гласность» и «перестройка» вошли в лексикон советского человека лишь в горбачевские времена, то вы ошибаетесь. Оказывается, уже в 1980-м они замелькали на страницах киреевской газеты «Маяк». «Перестройка начинается сегодня» – так называлась статья в районке (кстати, под редкой рубрикой «Интервью с отстающими»), в которой речь шла о том, что «шахта «Смирновская» на протяжении Х пятилетки работает хуже других угольных предприятий района, ее ежегодный долг в среднем составляет 40 тысяч тонн угля». Впрочем, мы не только перелистали газетную подшивку в областной библиотеке, но и отправились на ту самую шахту – точнее, в те места, где она когда-то существовала: в поселок Головлинский. По пути встретили словоохотливую женщину. Читать »

Комментарии

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 
 

da300x250_v5.png






Предпочтительный формат


Наш Twitter