Рекламный баннер.

Без срока давности

10:45, 20 июня 2022

Дело Ульянова. Как воевал вчерашний фрезеровщик и как вел себя в плену?

Дело Ульянова. Как воевал вчерашний фрезеровщик и как вел себя в плену?

5 ноября 1941 года следователь прокуратуры 34-го ВЭО (военно-эксплуатационного отделения) Московского узла пообщался с 22-летним уроженцем тульского поселка Плеханово Василием Петровичем Ульяновым, по происхождению из рабочих.

Выяснил, что за плечами молодого человека – семилетка и фабрично-заводское училище. Рабочий (по специальности – фрезеровщик; производственный стаж – 5 лет). Холост. Не судим. В ВКП(б) не состоял. Дисциплинарных взысканий не имел. Военнообязанный. Вот следователя как раз больше всего и интересовало недавнее армейское прошлое визави.

«На третий день бомбежки вражеской авиацией нашей мотомехчасти за городом Белостоком по направлению к Барановичам, начиная с 23 июня 1941 года по 27 июня, я отстал от своей части один и в числе других красноармейцев и командиров пробирался к своим, – стал вспоминать Ульянов. – Один из политруков другой части собрал 3 машины и вывел нас из окружения, направляясь к городу Минску. Не дойдя примерно 20-30 километров, встретились с одним советским артполком. На второй день вечером командиры других разных частей предложили нам группами в 10-5 человек пробираться самим на советскую территорию для соединения с частями Красной Армии».

Следователь задал вопрос, что называется, сразу в лоб: кого из командиров Ульянов, находясь в плену, выдал немцам. Обвиняемый ответил: назвал немцам командира пулеметной роты Шмакова, «который вместе со мной не был, так как на третий день боя я его не видел». Подчеркнул: «Я только фамилию его назвал. Где он делся, я не знаю».

– Кто из вашего 2-го отделения был в плену вместе с вами и где эти люди? – прозвучал следующий вопрос.

– Из нашего отделения никто со мной не был, в плен я попал один.

– Какие заводы, находящиеся в городе Туле, вы назвали немецким офицерам?

– Я назвал немецким офицерам, допрашивавшим меня, Тульский оружейный завод, завод «Новая Тула» и два патронных, то есть все четыре завода.

– Какие вы еще назвали немецким офицерам объекты, которые расположены в городе Туле?

– Оружейно-техническую школу и НКВД.

– Что вы говорили фашистским бандитам о транспорте?

– Я фашистам рассказал про железнодорожную магистраль Тулы, что через Тулу проходит очень большое движение товарных и пассажирских поездов на город Москву и юг.

Рассказывая про службу в РККА, Василий Ульянов пояснил: примерно с ноября 1940 года по апрель 1941-го он был наводчиком пулемета, а потом бойца перевели в подносчики патронов. А заменили его по той причине, что он не выполнил на стрельбах задачу ведения огня по движущимся целям – вот и «заменили лучшим».

Ну а как так вышло, что гитлеровцы добились от Ульянова дать подписку о согласии работать на них, предоставляя сведения шпионского характера? Запугивали? Или же все получилось добровольно? Ульянов ответил: «Один из троих офицеров, фамилия на букву Г, предложил мне работать в их пользу, за что обещал отпустить меня на свободу, а если я не дам согласие, то они угрожали меня расстрелять; и я согласился подписать подписку-обязательство под псевдонимом «Иван».

Следователь попросил уточнить, какое задание дали германские офицеры Ульянову после того, как он дал врагу подписку. Обвиняемый сказал: от него должна была поступать точная информация о том, что производят тульские оружейные заводы и в каком объеме, а также с чем проходят через Тулу поезда – особенно воинские.

На второй день после того, как Ульянов дал врагу подписку, ему оккупанты выдали удостоверение-пропуск, дающее право прохода на советскую территорию; и молодой человек ушел, продвигаясь туда, где стоят советские войска. «Мне объяснили, что можно пройти по занятой немцами территории». Василий Ульянов шел «из бывшего Плохино, теперь Ульяново, по направлению к Белеву и свернул влево, шел проселочными дорогами и немцев не встретил, дошел до станции Дубна, а затем сел на поезд и приехал 24 октября в город Тулу в 9 часов вечера. Из Тулы я направился в Плеханово к родным. Не дойдя моста, был задержан и передан в НКВД».

– Где вы получили немецкую газету? – поинтересовался следователь.

– Не помню места, это место в Орловской области. У дороги валялась разбитая телега, наскочившая на минное поле, с грузом обмундирования, в этом куске газеты было завернуто мыло, которое я поднял, а также и белье.

По словам Ульянова, никаких сведений фашистам он не передал – и вообще не собирался работать на врага. «Я стремился скорее уйти и добраться домой, после чего явиться в райвоенкомат, заявить обо всем и пойти снова в одну из частей Красной Армии».

– Кого немцы рекомендовали вам для связи в Туле?

– Никого.

– Каким путем они предлагали вам доставлять добытые вами для них сведения?

– Немецкие офицеры предлагали мне пробраться со сведениями в штаб немецкой армии на любом участке фронта. Но я этого делать не собирался, как не собирался и собирать сами сведения.

Василий Ульянов в конце сказал: немцам никого из работников РККА он не выдал. Сведения о Туле и само обязательство работать на немцев дал под угрозой расстрела – «решив от них избавиться и добраться на родину, но в дальнейшем никаких связей с немцами не иметь».

«Обвиняемый Ульянов В. П. заявил: сведений шпионского характера в пользу немцев собирать не хотел и ничего не передавал. Пробравшись на территорию родины, где советская власть, думал заявить об этом, то есть что будучи в плену, был вынужден дать подписку, чтобы вырваться из плена. Подписка дана была под угрозой расстрела. За свои деяния – разглашения о тульских заводах – просит вынести ему смягчающий приговор и послать на фронт в воинскую часть, где обещает искупить свою вину». Из составленного в Москве 05.11.1941 г. следователем 34-го ВЭО протокола.

Благодарим пресс-службу УФСБ России по Тульской области за предоставленные материалы

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ

Фото Сергея КИРЕЕВА – реконструкция событий Великой Отечественной войны

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

 

0 комментариев
, чтобы оставить комментарий