Культура

21:37, 16 августа 2012

Спасательная археология

Спасательная археология

15 августа, в День археолога, сотрудники Государственного музея-заповедника «Куликово поле» устроили для журналистов путешествие по местам раскопок, что ведутся в этом сезоне не где-нибудь за тридевять земель, а непосредственно в Туле.

В июле специалисты начали копать сразу в трех местах: на углу улиц Луначарского и Демидовской, во дворе по Союзной, 9, и на улице Хворостухина в Юго-Восточном микрорайоне. В Заречье нашли много медных монет, в основном это деньги (с ударением на последнем слоге) – полкопейки. Там же были обнаружены хорошо сохранившийся нож в кожаных ножнах конца XVII века и игрушки с уцелевшей росписью: вся забитая землей глиняная погремушка и свистулька, которая все еще издает какие-то звуки. «Голос из прошлого», – смеются историки.
Бережно расставляя эти и другие предметы – кувшины разной формы, солонку, заведующий отделом археологических исследований «Куликова поля» Алексей Воронцов говорит:
– Ценность представляют не отдельные находки, а то, что благодаря им мы получили новую информацию: как жили наши предки, в каком районе селился простой люд, а где «квартировал» казенный, служилый. К примеру, кремневое ружье стоило дорого, и когда в сгоревшем зареченском срубе обнаружился замок от него, стало ясно, что не только мастеровые проживали в том доме. А вот курительная трубка – подделка под турецкую. За все годы раскопок в Туле настоящий заморский мундштук попался лишь один раз, и сделан он был предположительно в Крыму. Но местные ремесленники весьма искусно научились изготавливать подделки. Видите, какая изящная форма и декор в восточном стиле?.. Вообще-то в Заречье раскопки не часто ведутся. Здесь искали, когда строили Демидовский комплекс в 1994 году, а позже, при постройке «шлема», исследовали более серьезно, но основная работа впереди.
На улице Союзной, где бьют подземные ключи, во влажной почве хорошо сохранилась органика, в частности – деревянные срубы и мостовые. Сейчас археологам приходится рыть на большой глубине – до четырех метров, там уровень XVII века. Раскоп занимает большую площадь, разбитую условно на квадраты.
– Таким образом мы оставляем стратиграфические профили, – пояснил Алексей Михайлович. – Вот эти стенки называются бровками, на вертикальных поверхностях наглядно видно, какие слои мы проходим. Задача везде одна: успеть изучить и исследовать все перед постройкой нового здания (здесь воздвигнут административный корпус одной фирмы). И тогда исторический участок не исчезнет, а останется в наших документах: таков принцип спасательной археологии. Правда, после наших раскопок тоже ничего не остается в земле. Но зато историками будут написаны научные работы, сделаны фото и чертежи, музейные фонды пополнятся находками. Жизнь не стоит на месте, стройки идут по всей стране и часто – в исторических центрах городов, поэтому мы даже свой профессиональный праздник встречаем за работой: надо спешить. Да, наверное, было бы привычнее искать где-то на берегу тихой речки, не торопясь, получать и обрабатывать важную научную информацию, но мы обязаны спасать, вот и «вкалываем» круглый год…
В черту современной Тулы входят около 40 древних поселений. Одно из них сейчас исследуют в Пролетарском районе археологи. Оно называлось Глушана, по имени протекающей речки. Как рассказал младший научный сотрудник музея-заповедника Александр Колоколов, люди здесь селились и в раннем железном веке, и в древнерусское время, и в XVI–XVII веках – тогда тут крестьяне держали коров и овец, выращивали овощи на своих наделах. А Алексей Воронцов вспомнил, что, когда началось возведение Юго-Восточного микрорайона, строители не предупредили историков и… прошлись по прошлому бульдозером. Потом, конечно, к делу подключились организации по охране памятников, приезжали различные комиссии, составлялись акты. И теперь то, что не успели уничтожить строители, исследуется: остатки подвалов различных построек – жилых домов, сараев, погребов.
– Но такая несогласованность действий случается редко. Куда больший вред приносят «черные копатели», – резюмировал Алексей Воронцов. – Пусть мы не всегда отыскиваем дорогостоящие ювелирные изделия, а радуемся простым черепкам, однако дороже них для сердца археолога ничего нет. Но представьте наше состояние, когда приезжаем на место исследования, а там все уже изрыто ямами, слои перемешаны, находки из них выдернуты с корнем. Это же натуральное мародерство! И не надо рассуждать о любви этих дилетантов к прошлому. Кто изучает звездное небо, могут позволить себе любовь на расстоянии, а те, кто варварски роется в земле, – обычные воры, обкрадывающие государство. В археологии требуется ответственность не меньшая, чем, допустим, в хирургии. Дилетанты не идут в хирурги, правда? Так почему люди, далекие от нашей профессии, позволяют себе так безжалостно вторгаться в прошлое государства и разрушать его? Подобные раскопки следует приравнивать к месту преступления. Согласен, не праздничный разговор, но только в 2011 году в России, по официальным данным, было продано частным лицам три миллиона металлоискателей. Нетрудно представить, как их станут использовать…
 Марина ПАНФИЛОВА
 Елена КУЗНЕЦОВА

На эту же тему