Рекламный баннер.

Культура

10:19, 24 августа 2018

Мастерство. Между молотом и наковальней

В Кузнечной слободе, на территории ремесленного двора «Добродей» прошел народный праздник «Субботея», где посетители могли увидеть и опробовать горн с мехами, выковать подкову или гвоздь, а также отчеканить монету и сделать уникальный сувенир «Перышко».

Марина ПАНФИЛОВА
Елена КУЗНЕЦОВА

Среди желающих попробовать себя в древнем ремесле были и взрослые, и дети, так что удары молота по наковальне раздавались весь день. А мастера знакомили посетителей с интерактивной выставкой старинных изделий.
– Вот пример современной металлической скульптуры, – рассказал чеканщик Борис Глазков, показывая свою работу – лошадей, которые раньше украшали одно из тульских зданий. – А еще мы с коллегами решили показать старинные вещи, пусть у них и неказистый вид – чтобы люди представляли, какие раньше были технологии в нашем городе оружейников. Что-то куплено на «блошке», что-то взято из разрушенных домов, как, к примеру, оконные ручки со стеклянными рукоятками, их массово производили в Туле. А вот клопомор: мы, когда его нашли, даже не знали, что это, пришлось у старых людей спрашивать. Действовал по принципу самовара: внутрь засыпался уголь, заливалась вода, а потом паром уничтожали разных насекомых. Изготовлено это уникальное изделие с помощью чеканки, как и конфорка от керосиновой лампы, заглушка от вентиляции, похожая на ажурную тарелку, – она из здания, что располагалось на улице Коминтерна: дворянские дома чиновных людей были очень хорошо оборудованы…
– Борис, а почему вы стали кузнецом?
– У меня дед ковал лошадей, так что я наблюдал за его работой с детства. Мы жили в сельце Волохово, там была небольшая кузница, и, конечно, было интересно приходить туда и смотреть, что же происходит? На хуторе всем находилась работа, поэтому молоток я взял в руки лет в пять – ковать еще ничего не мог, конечно, но обращаться с инструментом научился. А в юности попал в клуб реконструкции, увлекся, стал делать доспехи, потом долгое время занимался художественной обработкой металла, экспериментировал.
Этот опыт надо передавать другим, мы считаем, что необходимо рассказывать потомкам оружейников о том, как трудились их предки.
Поэтому мы и проводим мастер-классы, выезжаем на фестивали по всей России, обмениваемся опытом.
Вот смотрите, как работает горн, сделанный по аналогу XIX века, – с ручным поддувом, с мехами. И людям интересно, приходят, задают разные вопросы – какие технологии использовались, до скольких градусов нужно нагреть металл, чтобы он мог быть подвержен обработке…
– И до скольких?..
– До тысячи примерно. Наш проект в Объединении центров развития искусства, народной культуры и туризма существует уже давно, здесь работают гравер Николай Анцифиров, кузнец Алексей Евдокимов и чеканщик – это мое направление.
По старинным образцам, сохранившимся в Туле, воссоздали элементы ковки ограждений и заборов. Вообще же кузни были своеобразным центром жизни нашего города. Здесь подковывали лошадей, создавали ажурные балконы, ворота, мостовые конструкции, а любой дом ставился на кованых тягах. Кузнецы входили в число самых богатых людей, а само ремесло считалось уделом избранных. Сегодня кузнечное мастерство становится все более востребованным, ручной труд притягивает: уметь что-то делать – значит уважать себя: в мастерстве человек совершенствует себя, свой характер.
– Ну и силушка богатырская должна быть – кроме умения?
– Конечно. Сила – старинное русское имя. Но была и поговорка: сила – уму могила. Потому что прежде всего должно быть разумение, чтобы осознавать, что делаешь, работа требует внимания, сосредоточенности и – души.
В Туле и сегодня есть удивительные мастера – чеканщики, граверы, кузнецы, работающие со сложносварным металлом – куют дамаск. Мы общаемся, советуемся, что-то друг у друга перенимаем.
К примеру, ­Сергей Лобанов, который раньше работал на ТОЗе, – уникальный гравер, сейчас осваивает алмазную грань, которая была в большой моде в XIX веке. Тогда с подобной отделкой выпускались не только ювелирные изделия, но и «тульские швейки» – шкатулки для дамского рукоделия. Одна из них была даже преподнесена в дар Екатерине II, сейчас эта вещица находится в Эрмитаже. И ­Сергей, посмотрев соответствующую литературу, делает подобные вещи.
А в позапрошлом веке в Туле на улице Миллионной, 187, жил удивительный мастер Георгий Петрович Самсонов. Он делал ножи для Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты. Самсонов впервые, наверное, применил азотирование металлов – его клинки были невероятно прочными, с голубоватым отливом, почти не ржавели. Тульский оружейник был знаменит на всю страну и имел право ставить свое личное клеймо на изделия. В наши дни в коллекционном мире его изделия стоят безумных денег: цена одного ножа – около 6 тысяч евро.
В 60-е годы ХХ века в Тулу приезжали специалисты из Москвы, описали технологию, которой пользовался Георгий Петрович, но повторить никто не смог – все хитрости мастер унес с собой. Это тот случай, когда ремесло становится творчеством, и таких мастеров в Туле немало и в наши дни…
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

Ранее на тему