Общество

09:00, 20 ноября 2015

Алгоритм для творчества

Алгоритм для творчества
 Екатерина ГАРБУЗОВА

Здравоохранение начинается с поликлиники, как театр с вешалки. Именно в двери амбулаторно-поликлинического звена чаще всего стучатся пациенты, именно к нему больше всего претензий. Это подтверждает любое анкетирование, но и без социологических опросов ясно: первичная медико-санитарная помощь должна быть улучшена. О том, как это можно сделать, рассказала главный специалист по амбулаторно-поликлинической помощи областного департамента здравоохранения Татьяна Семина.

– Татьяна Александровна, что вы считаете самым необходимым условием эффективности амбулаторно-поли­кли­ни­чес­ко­го звена в здравоохранении?
– Вы не поверите: широкую разъяснительную работу, которая зависит в том числе и от вас, СМИ. Работать надо много как с пациентами, так и с медицинским сообществом. Поясню. Когда пациент жалуется на длительные сроки ожидания диагностических процедур, он должен знать, что инструментальные исследования могут быть ему предоставлены в течение 14 дней, лабораторные анализы – в течение семи, консультация терапевта – не позже трех дней, а узкого специалиста – в течение 14 дней. Но это если ситуация не экстренная. В остром случае любые обследования и консультации должны быть организованы сразу. Именно для этого поликлиники отводят на предварительную запись 65 процентов времени приема, а 35 процентов оставляют в резерве. Существующий порядок разъяснен на сайтах, информационных досках, проговаривается индивидуально. Но, как показывает практика, надо чаще выходить на широкую аудиторию, что возможно, только сотрудничая со СМИ.
– Пожелание принято. Но что делать пациенту, если эти сроки не соблюдаются?
– Обращаться к руководителю учреждения. Необязательно лично или письмом, можно просто позвонить по телефону. Согласитесь, что сейчас это возможно, в отличие от совсем недавнего времени. Номера личных мобильных в обязательном порядке размещаются на сайтах и на все тех же информационных досках, надо только быть внимательным и не полениться перенести их в свою записную книжку. В онкологическом диспансере пошли еще дальше: телефон главного врача размещен на дверях всех врачебных кабинетов, и если возникает спорная ситуация, ему можно дозвониться в любой момент. Думаю, такая практика должна быть в каждом ЛПУ.
– Но как часто мы слышим: техника не работает, специалист уволился, квот нет…
– Это вообще не задача пациента – искать, где пройти обследование, это должен делать врач. Если в лечебном учреждении нет нужной техники или специалиста, у него должен быть договор с другим лечебным учреждением, где все это есть. Двери клинико-диагностического центра тоже открыты, и мы постоянно подстраховываем больницы. Например, в Ефремовской ЦРБ не работает колоноскоп, всех пациентов направляют к нам. Формулировка «квот нет» для меня выглядит вообще подозрительно. Хочется спросить: а вы дополнительные места для своих пациентов просили? Главный врач Щекинской больницы постоянно шлет письма с просьбой выделить дополнительные квоты. А некоторые лечебные учреждения и те, что выделены, хронически не выбирают. В клинико-диагностическом центре есть возможности наращивания объемов оказываемых услуг, пожалуйста, пользуйтесь. Здесь принимают врачи всех медицинских специальностей, работает самое современное диагностическое оборудование. И если пациенту необходимо провести какое-то обследование, а квотные места кончились, лечебному учреждению достаточно обратиться к заведующему соответствующим отделом нашего центра, и все состоится.
– Почему тогда пациент все же идет в частный медицинский центр?
– Совершенно бессмысленно скрывать, что далеко не каждый врач заинтересован в своих пациентах. Человеческий фактор определяет в медицине многое, если не все. Интерес частного сектора, кстати, весьма специфический, он зависит не столько от состояния, сколько от толщины кошелька больного. Именно поэтому там назначают вал диагностических процедур, часто совсем не нужных, или просят пересдать анализы у них, потому как сделанным в обычной поликлинике «верить нельзя».
– Как же вы планируете повышать заинтересованность врача в пациентах?
– Проблем тут много, и все серьезные. Вы же не будете утверждать, что медицинские работники все новейшее время существовали вне общества, что никакие разрушительные тенденции их ни в чем не коснулись? Врачи – тоже дети своего времени. Сейчас, когда анализируем медицинские карты, сделанные до начала перестройки, мы видим записи, где есть все: добросовестный опрос пациента, осмотр, назначения, перспективный план лечения. С середины восьмидесятых записи краткие, небрежные, отсутствуют наблюдения, оценки. А к 2000-м это вообще формальность, где по любому поводу вписаны лишь несколько фраз. Особенно этим грешит участковая служба. Ее двадцать лет никто не проверял, люди привыкли к безответственности…
– Попробуй их к ответственности призови, последние по­увольняются…
– А куда устроятся? Не хотелось бы определять некоторых врачей как «потерянных», но при таком отношении к пациенту они нигде не будут нужны. Руководству здравоохранения нельзя становиться заложником существующего в отрасли кадрового дефицита. Нужно работать над имиджем врача, повышать престиж профессии, и все постепенно наладится. Сейчас специалист работает в рамках навязанной ему модели поведения, надо сменить эту модель. И активно привлекать в отрасль новые кадры, молодежь.
– Вы полагаете, у молодежи пациент на первом месте? Мне казалось – деньги…
– Зарплата в медицине не должна зависеть только от стажа работы, это порочная практика. Сегодня у руководителя лечебного учреждения есть возможность платить заработную плату молодым специалистам в соответствии с трудовым вкладом, и это правильно. В пятой городской больнице, где я работала, мы провели такой эксперимент. Сформировали две врачебные смены – молодежную и возрастную. И сколько бы кто современную молодежь ни ругал, выбор пациентами сделан был однозначный: они стали записываться больше в ту смену, где работали начинающие доктора, возрастной прием опустел.
– Быть внимательным, чутким доктором себе дороже. Только и будешь входить в положение, принимать дополнительно или вне очереди…
– Да, если доктор относится с душой, он получает от пациентов привычку приходить не в то время, что указано в талоне, бесконтрольные вызовы на дом, душещипательные истории, которые надо выслушать прямо сейчас, пока в коридоре очередь. Больные тоже герои нашего времени, им недосуг уважать труд врача, ценить его время, беречь его силы. Да и многолетние привычки у пациентов сохраняются иногда вопреки здравому смыслу. Сейчас много возможностей записаться на прием заранее, минуя регистратуру – по телефону, по Интернету, через инфомат. Но люди все равно приходят к восьми утра и ждут – часами. Тогда как во вторую смену в поликлинике уже нет больших очередей, а после 16–17 часов вообще свободно.
– Нагрузки у врачей, особенно участковых терапевтов, сильно возросли. Уже одно это заставляет работать наспех, формально.
– Но ведь от многого их освободили. Диспансеризацией занимаются кабинеты медпрофилактики, большая часть вызовов отошла к пунктам неотложной помощи. Такие пункты очень хорошо себя зарекомендовали, и мы будем эту службу развивать. В той же больнице имени Ваныкина кабинет неотложной помощи работает с 8 утра до 8 вечера, по вызову врач, фельдшер или они оба – в зависимости от сложности случая – приезжают в течение двух часов. Причем не с одними бумагами, а с несколькими медицинскими приборами, с набором лекарственных средств. Когда больной знает, что есть служба, оказывающая реальную помощь, он сам в каких-то ситуациях настаивает, чтобы к нему приехали именно специалисты кабинета неотложной помощи. В ближайшем будущем мы планируем обеспечить такие кабинеты отдельной телефонной линией, чтобы пациенты могли звонить туда, минуя регистратуру. Иногда достаточно просто посоветоваться с медицинским работником, чтобы решить проблему. Номер телефона кабинета неотложной помощи можно будет узнать в поликлинике или в службе 03. И пациентам, и персоналу будет только лучше, если разрозненные службы, кабинеты, отдельные медработники начнут трудиться слаженно, испытывая чувство локтя.
– Да у нас поликлиника не знает, что делается в стационаре, а стационар – что в поликлинике…
– Бывает. Пациент выписывается с открытым больничным листом после инфаркта, и никто ему не объясняет, что надо вызвать врача на дом, а не идти в поликлинику, где кардиолог принимает на третьем этаже и лифт не работает… Процесс настройки механизма амбулаторно-поликлинической службы не так прост, и эта работа будет вестись постоянно. Где-то надо подкрутить, где-то смазать, что-то заменить… Моя задача – суммировать все хорошее, что есть в отдельных ЛПУ, и предложить всем учреждениям следовать этому алгоритму.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий