Общество

09:00, 29 января 2016

Форвард из доброй команды

Форвард из доброй команды
 Андрей ЖИЗЛОВ
 Елена КУЗНЕЦОВА

В старинном Белеве живет вместе с женой Лидией Владимир Дорофеев – замечательный нападающий 60–70-х. Ему рукоплескали болельщики легендарного тульского «Металлурга» и московского ЦСКА. Забивал Дорофеев турецкому «Галатасараю» в Кубке европейских чемпионов. Есть в его копилке и серебряная медаль первого в истории молодежного чемпионата Европы 1972 года, добытая в составе сборной СССР.

Зоркий Водягин
А начинался его футбольный путь здесь же, в родном Белеве, на стадионе «Локомотив».
– Мы приходили туда утром и уходили вечером: летом гоняли мяч, зимой шайбу, занимались легкой атлетикой, гимнастикой, – рассказывает Дорофеев.
Путевку в большой футбол юному нападающему дал знаменитый игрок московского ЦДКА Алексей Водягин, во второй половине 60-х возглавлявший тульский «Металлург». Он заприметил Владимира в матче чемпионата области, посмотрел минут двадцать на его игру и сказал: «Приведите этого парня ко мне». Так Дорофеев в 1967 году стал футболистом тульского «Металлурга», который болельщики со стажем вспоминают как эталон, по сравнению с которым даже «Арсенал» Аленичева меркнет.
– В «Металлурге» собирали ребят также со всей области – и создали такой коллектив! Это была сильная, добрая команда. Время удивительное! – вспоминает Владимир Игоревич. – Громили брянское «Динамо» 10:0, калужанам отгрузили шесть мячей… И все это – Водягин, его талант. На тренировках он сочетал физические нагрузки и работу с мячом, а еще умел разглядеть способного игрока. Белоусова Водягин звал целый год, но Володя учился в политехе на машфаке – и тренер дал ему возможность окончить вуз. Очень сильная у нас была юношеская коман­да, которая дошла до финала первенства СССР, – из нее к нам перешли Бабенко, Кузнецов, Журида. Конечно, были в «Металлурге» и приезжие: Денисов, Рязанов, Мещеряков, Кедров. Мы, местные ребята, впитывали их умения. И они нас уважали – знали, что строится тульская команда.

«Убийца» Бубнов и великий Шестернев
В 1969 году Владимира и еще нескольких молодых игроков «Металлурга» призвали в десантные войска. Службу в Туле совмещали с футболом, но в 1970-м Кузнецова, Дорофеева, Бабенко и Журиду, выступавших за молодежную сборную СССР, неожиданно рекрутировали в ЦСКА.
– Кузнецов играл за армейцев с лета 70-го: ему чуть-чуть не хватило матчей, чтобы получить золотую медаль чемпионата, – продолжает Дорофеев. – В «Металлурге», конечно, всполошились: ведь еще и Зудин ушел в московский «Локомотив», Мелешко уехал в Смоленск…
В ЦСКА Владимир Игоревич оты­грал неполные восемь сезонов – за плечами 123 матча и 24 мяча на высшем уровне. Шестернев, Пшеничников, Владимир Федотов, Истомин, Чесноков, Капличный – это игроки, рука об руку с которыми наш герой выходил в форме со звездой на груди.
– Все ребята в команде искренне любили футбол, – говорит Дорофеев. – В 1971 году десять человек из ЦСКА играли за сборную СССР, а Шестернев вообще входил в сборную мира! Помню, в том же сезоне наш тренер Валентин Николаев тех, кого не вызвали в национальную команду, увез на сбор в Болгарию. Так мы там даже ослабленным составом очень здорово играли, даже «ЦСКА – Септемврийско знаме» победили – 3:1. Вспоминается еще матч на сборе в Сочи, когда нас поставили против своих же партнеров по команде, игравших за сборную. Вроде тренировочный поединок, а они нас начали бить по ногам. Я тогда подрался с Капличным – он мне шипом разорвал голень.
Но на вопрос, кто были самые жесткие защитники, против которых ему доводилось играть, Дорофеев называет московских динамовцев – Бубнова и Никулина.
– Это два убийцы! – свидетельствует Владимир Игоревич. – Мы же с Никулиным играли вместе во второй сборной, я ему говорю: «Чего ты так бьешь?» А он невозмутимо отвечает: «У меня трое детей. Мне сказали тебя выключить – я выключаю».
В сборных разного уровня – молодежной, олимпийской, второй – Дорофеев, как и в ЦСКА, играл вместе со звездами: Гуцаевым, Блохиным, Якубиком, Маховиковым, Нодией, Кипиани.
– Были у Блохина недостатки, но он все равно забивал. И я уверен: играй Олег за границей – его бы ценили выше многих европейских мастеров того времени, даже выше Кройфа. А видели бы вы, что творил Бышовец на своем правом фланге! А в газетах шел сплошной негатив – то сделал не так, там сыграл неправильно…
С тем, что советский футбол якобы был любительским и вообще современному не чета, форвард не согласен.
– Все в то время было на профессиональном уровне – и подготовка, и быт: я на сто процентов отдавался футболу. Я даже не знал, сколько получаю. Женат тогда не был, о квартире не думал… Да и в Туле тоже были люди, которые устраивали жизнь футболистов по-человечески. Например, Арон Цейтлин, директор Новотульского металлургического завода, который шефствовал над командой мастеров, когда требовалось повысить заработок игроку, говорил: «Ну что, придется тебя переводить в цех пожарче» – значит, и зарплата будет другая.
Об армейской команде и футболе тех лет Дорофеев вспоминает с удовольствием и светлой грустью, которая сквозит в его глазах и улыбке.
– Нас совсем немного осталось в живых из того ЦСКА: я, Коля Долгов, Саша Кузнецов… Многие не выдерживали: сегодня ты нужен – а завтра тебя бросают на произвол судьбы. Легкая забава  алкоголь – и начинается… Повезло вовремя сбежать из Москвы: целые команды лежат на Ваганьковском.

«Ну что ты недопарил!»
Базу ЦСКА в Архангельском футболисты делили с хоккеистами, и игроков великой «Красной машины» Дорофеев знал весьма хорошо.
– Весной они нас встречали на базе после отпуска, осенью – мы их. Никто из хоккеистов не звездил. У Владимира Петрова была кличка Ленин, Борис Михайлов жил рядом со мной на Полежаевке. Племянник Валеры Харламова играл у меня в детской команде ЦСКА, когда я уже работал тренером. Помню, после Суперсерии с 1972 года с «кленовыми листьями» на базу приехал защитник Евгений Мишаков – а у него вся спина синяя! «К ним, – говорит, – не приноровишься: они постоянно бьют, а то ведут шайбу – и раз – клюшкой по зубам!» А так приехали из Канады довольные – победили все-таки. Добрые отношения у нас с Вячеславом Фетисовым – он сильный, хороший человек.
Свела Дорофеева судьба и с двумя тренерами-антиподами – Анатолием Тарасовым и Всеволодом Бобровым. Под началом первого Владимир даже играл – и вовсе не в хоккей.
– В 1972 году на Олимпиаде в Саппоро произошел такой случай: чехословакам надо было, чтобы завоевать серебро, выиграть у сборной СССР, которую Тарасов тренировал. И министерский чин пришел к нашим в раздевалку и потребовал у него сдать игру, а тот этого чиновника выгнал. По возвращении в Советский Союз Тарасова из сборной убрали. А в это время у нас в футбольной коман­де как раз шла смена поколений, старики мутили воду. И нам поставили главным Тарасова. Помню, вскоре после этого мы поехали на турне в Сирию. Анатолий Владимирович ворчит: «Вот хоккеисты ездят – Канада, США, Швеция, ФРГ! А у вас – Ирак, Иран, Сирия… Потому что играть не умеете!»
Как нужно относиться к делу, Тарасов показал на первой же тренировке. Только что прошел дождь, и перед воротами образовалась большая лужа. Нужно было, стоя по центру, отдать пас направо, ускориться, получить мяч обратно в штрафной – и ударить по воротам.
– И мы подавали мяч так, чтобы в эту лужу не попасть, – рассказывает Дорофеев. – Тарасов смотрел-смотрел – и говорит: «Мне теперь все понятно. Ну-ка, Юра Чесноков, подай-ка мне мяч!» И бежит в штрафную, и даже не глядя, куда идет пас, плюхается в эту лужу! Встает – весь в воде, в грязи… Тарасов – педагог, равных которому я не встречал. Но он нас перекачал – давал хоккейные упражнения, после которых не бежалось, правда, позже признавал свои ошибки. А еще Тарасов очень грамотно говорил, любил баню. Однажды мне довелось его парить: я его хлещу веником – а он лежит и не шевелится. Я испугался, раз его – в живот кулаком. А он недовольно: «Ну что ты недопарил!»
Бобров как игрок был силен, но педагогически слабее Тарасова. А вообще мне с тренерами повезло: Гуляев, Симонян, Водягин, Пономарев, Набоков – это послевоенная гвардия, простые русские мужики, которые футбол знали досконально. Беда, что они почти никому не передали свой талант.

Возвращение
В 1978 году Дорофеев ушел из ЦСКА – стал играющим тренером сборной Южной группы войск, дислоцировавшейся в Венгрии. А затем вернулся в армейский клуб, занимался с ребятами, был директором летнего лагеря в Ватутинках. Но судьба заставила вернуться в Белев.
– Случилась неурядица в семье: оставил квартиру в Москве, собрал сумку – и приехал. Такая тоска одолела… Чтобы забыться, два года работал на лесоповале. Возил ребят из ДЮСШ играть в Москву.
По инициативе Владимира Игоревича появилась в Белеве коман­да ДАК («Дорофеев, Арбеков и компания»), которая выступала в чемпионате области и попортила много крови соперникам. Помогали армейские связи: например, несколько футболистов, не заигравших в хабаровском СКА, сумели проявить себя в Белеве и затем играли в Белоруссии.
Был в тренерской карьере Владимира Игоревича и тульский «Оружейник» – команда, созданная в 2007 году на пепелище расформированного «Арсенала». Увы, у клуба не было собственности – не удалось заинтересовать сильного спонсора.
Сейчас Владимир Игоревич живет вовсе не только воспоминаниями: помогает в белевской ДЮСШ, организует турниры. И все же на прощание просит обязательно передать привет всем ветеранам, вместе с которыми выходил на поле. И мы передаем, потому что в них живет то благословенное время, когда футбол был выше денег, которые платят за игру.