Рекламный баннер.

Общество

00:00, 05 мая 2018

Исключить из пропавших

Исключить  из пропавших
«Тульские известия» провели не совсем обычное журналистское расследование. Оно не касалось того, что принято считать «горячей» темой. Мы по крупицам собирали историю жизни многие десятилетия назад канувшего в небытие солдата.

Сергей МИТРОФАНОВ
Геннадий ПОЛЯКОВ

Все началось, когда в редакцию обратилась жительница Санкт-Пе­те­р­бурга Людмила Макеева. Оказалось, у ее тети хранятся письма жительницы села Левенское Крапивенского (ныне Одоевского) района Степаниды Белоусовой, отправленные еще во время Великой Отечественной. В истрепанных пожелтевших листках за неимением писчей бумаги женщина порой писала на квитанциях – свидетельства последних дней жизни красноармейца Александра Степанова, который до сих пор числится пропавшим без вести. Степанида Ивановна написала несколько писем его семье.
– Если честно, я немного растерялась, не знаю, что делать. Наверное, как минимум – что-то узнать про захоронение, – говорила петербурженка Людмила Макеева.
Наша репортерская группа отправились в Левенское. Но прежде позвонила в местную школу. Может, это не совсем очевидно, но вообще-то иные сельские школы не хуже музеев и библиотек хранят знания. По нашей просьбе учителя опросили детей и местных старожилов и выяснили: жила Степанида Белоусова в Левенском в самом первом по улице доме. Самой ее уже нет в живых. Скончалась и ее дочь. Но есть внучка Нина Данилина, которая работает в Туле на фабрике «Мелодия». А напротив дома Белоусовых сейчас проживает Александра Васильевна Юликова, заставшая войну. Она дружила с дочерью Степаниды, а значит, что-то должна знать про историю c солдатом. Так и оказалось.
– Я хорошо помню того солдата, он был ранен в живот, – рассказала Александра Васильевна, и мы сразу поняли, что ошибки быть не может: женщина действительно видела в 1941-м именно бойца Александра Степанова. – С виду было ему 30 с небольшим. Недалеко отсюда на крыше засел немецкий пулеметчик и стрелял по наступавшим советским войскам. Поле было усеяно убитыми и ранеными. Мы, дети по 12–14 лет, собрались и стали таскать по домам раненых. Тот солдат, что лежал в семье Белоусовых, был в сознании, просил документы переслать его родственникам. А потом умер. Оккупантов здесь, кстати, тоже полегло немало. Помню, как гитлеровцы хоронили одного убитого немца в Ченцовых Дворах, а в окрестностях их еще до весны 42-го находили.

Письмо № 1
«Привет Валентине Николаевне и деткам Вите и Томе от знакомых вашего мужа. Вам сообщает Ваш муж Александр Васильевич, что он был ранен в селе Левенском 18 декабря 1941 года при сражении с немцами ночью.
Пришел к нам он ночью, раненный в бок, пуля прошла чуть повыше паха насквозь живота. Он у нас пролежал с 18/XII по 21/XII 41 г. 21 декабря он умер, вечером в 5 часов. Похоронили его 22 декабря в селе Левенском Крапивенского района Тульской области.
Он оставил у нас 180 руб­лей. Деньги мы побоялись посылать, думаем, не дойдут. Если дойдет письмо, то дайте ответ по адресу: село Левенское, Крапивенский район Тульской области, Белоусовой Степаниде Ивановне.
11 января 1942 года».

Письмо № 2
«Валентина Николаевна.
Письмо мы Ваше получили 25/II-42 г. Ты пишешь, что сообщить о Вашем муже, муж Ваш умер в нашем доме, а не в лазарете. Когда его поранили, он пришел сам ночью, был он в хорошей памяти и пока не умер, все был в хорошей памяти. Пролежал он в нашем доме. Еще был один мужчина, тоже из Ярославской области, но они друг друга не знают. Этот мужчина был ранен в обе ноги, и Ваш муж был очень тяжело ранен и поэтому он и умер. Их не возили в лазарет три дня, потому что было страшно и никто не соглашался везти, была бомбежка. Как только муж Ваш умер, и на четвертый день отвезли этого мужчину в лазарет. Если хотя Вашего мужа и отвезли бы в лазарет, все равно не был бы жив, очень и очень тяжело был ранен, в один бок пуля попала, а в другой бок вышла, ему все кишки попортила. Валентина Николаевна, я за Вашим мужем ухаживала хорошо, есть он ничего не ел, все время пил и пил, и вода обратно шла. Валентина Николаевна, Ваш муж был в памяти, и он отдал свой адрес и велел написать письмо Вам, он все время разговаривал, пока ему не умереть, умер он легко, перед смертью он ходил на двор, шел со двора, упал в коридоре, его принесла я со своим сыном, мы его принесли, положили на постель, он полежал минут 20, когда он упал, здесь он был без памяти, потом встал с постели, хотел идти к лежанке греться (я в это время топила лежанку), еще не дошел до лежанки и упал на пол и ничего не сказал. Вообще трудно все описать. Похоронили его на кладбище около церкви, сделали гроб, в гроб их положили вдвоем, вашего мужа и еще одного, не знаю, какой был там, он умер у других. Похоронили их в шинелях и в валенках, своей одежде. Валентина Николаевна, что можно сделать, я сама такая молодая осталась в Ваших годах и было у меня трое детей, муж умер молодой 37 лет и тоже далеко, в г. Скопине, не в своей деревне, я тоже так плакала, ну что можно сделать, как-нибудь проживем, очень сильно не плачьте. Вы еще пишите, как он к нам попал? Попал он в крайний дом, где был сильный бой. Бой шел ночью. Ваш муж мне никакой не знакомый. Присылайте письма, если что будет непонятно.
Пока до свидания, привет от моей семьи Вам и Вашим деткам. Письмо посылаю 3 марта 1942 года».



Итак, в селе Левенское умер рядовой Александр Степанов, уроженец Ярославской области. Об этом знала его семья, и хоть новости из того письма, отправленного из Левенского, были горькими, была в нем честность и справедливость. А по документам, для всего прочего мира, тот боец числится пропавшим в декабре 1941-го в деревне Гранки – но от этого населенного пункта до Левенского десятки километров. Вопросы еще остались: был ли герой нашей публикации перезахоронен после войны в братскую могилу в соседней деревне Ченцовы Дворы или же так и остался лежать у церкви?

_____________________________________________


Борис Королев, 35 лет, Тула:
– К сожалению, за последние десятилетия мы стали забывать своих великих, настоящих героев. 
У меня подрастают трое детей, и я не хочу, чтобы они забывали историю и тех, кто освободил нашу Родину. Вот уже несколько лет мы ходим с детьми на «Бессмертный полк», причем младшую дочь стали брать с собой, когда ей не было и года. Сначала несли портреты героев, которые не были нам родней, но потом удалось найти в семейных архивах фотографии дедов и прадедов. Вместе с детьми изготовили штендеры и теперь ходим на «Бессмертный полк» с ними. И продолжаем по крупицам собирать сведения о наших родных – героях Великой Отечественной. Жаль, старшее поколение ушло и много бесценной информации уже утеряно безвозвратно.

Елена Пастухова, 54 года, Тула:
– Поначалу я весьма скептически относилась к этому шествию. На праздничные дни 9 Мая мы всей семьей обычно заранее уезжали на дачу и возвращались вечером, чтобы успеть посмотреть салют. А однажды собрались ехать утром 9-го. Что-то потребовалось докупить, и я побежала в ближайший магазин на проспекте Ленина. Возвращаясь, вдруг увидела нечто потрясающее – несметное число людей, детей и взрослых, идущих по улице с портретами Героев. Впереди колонны ехали машины с седовласыми ветеранами, и с обочин к ним подбегали малыши с охапками алых, словно пролитая на полях сражений кровь, тюльпанов. Многие дети были в военной форме. Звучали песни военной поры.
И все это – живые фронтовики и те, кто навсегда ушел в бессмертие, оставшись лишь на пожелтевших портретах, детишки в кителях и пилотках, потрясающая музыка – произвело столь сильное впечатление, что я невольно разрыдалась. И, придя домой, не могла успокоиться еще долго. А уже в следующем году мы с детьми, взяв портреты моих деда и прадеда – старшего лейтенанта Григория Короля и рядового Захара Евтехова – фронтовиков, прошедших всю войну, встали в ряды «Бессмертного полка». И в этом году тоже непременно присоединимся к шествию.

Вера Финогенова, 23 года, Новомосковск:
– Участие в шествии «Бессмертного полка»  – это, безусловно, хороший способ ознакомить молодых с историей своей семьи. Редко кто просто так приходит к дедушке с бабушкой и спрашивает, кто были их предки. А тут люди всей семьей выбирают в старых бархатных альбомах фото родных, прошедших войну, и представители старшего поколения рассказывают молодежи, что был вот у нас такой героический дедушка-прадедушка, он воевал, дошел до Берлина или же погиб в боях. Или же бабушка-прабабушка была фронтовой медсестрой, санитаркой, врачом и, рискуя своей жизнью, спасала раненых бойцов…
Такое общение не дает прерваться связи между поколениями. Я вот, к примеру, с детства слышала, что мой прадед воевал в пехоте, но подробности, много интересных фактов из его биографии узнала, готовя в прошлом году портрет к шествию «Бессмертного полка», от своей бабушки.

Денис Рожков, 30 лет, Алексин:
– Одно дело – учить историю по учебнику, что зачастую неинтересно и скучно, и совсем другое – узнавать ее через события жизни твоих предков. Это производит совсем иное впечатление и запоминается навсегда. Думаю, подросткам, узнавшим о боевых подвигах прадедов, уже вряд ли кто-то сможет вложить в умы фальшивые факты о Великой Отечественной войне. А ведь сейчас появилось немало желающих иначе интерпретировать события той поры, умалить вклад советского народа в победу над фашизмом.

Вероника Огонькова, 28 лет, Одоев:
– Мне кажется, это не то мероприятие, которое можно назвать принудительным. Люди приходят на него по зову души и сердца, заранее готовятся. Знаю, что «Бессмертный полк» многим помог обратиться к истории своей семьи, что, возможно, в другой ситуации человек никогда и не сделал бы. Это мероприятие сплачивает поколения, ведь на шествие приходят деды и бабушки с внуками, родители с детьми всех возрастов.
Когда я впервые увидела шествие «Бессмертного полка», как идут люди, а над ними реют портреты их героических предков, и они так похожи, у меня аж мурашки пошли по телу.
У людей возникает чувство сопричастности к подвигу. Многие с гордостью говорят: вот это мой прадед, и на его примере я стал военным, и мой сын обязательно пойдет в армию и будет Родину защищать!
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий