Рекламный баннер.

Общество

20:57, 21 октября 2013

Как молоды мы были…

«В декабре 1921 года из Ефремова приехал к нам партийный работник для организации комсомольской ячейки, – вспоминал учебу в Турдейской школе инженер Сергей Раевский, потомок известного древнего рода, сын небогатых дворян-медиков. – В то время никто не слышал о комсомоле. Приехавший собрал всех учеников и сообщил о целях своего приезда. Вначале он рассказал о задачах союза молодежи, назвав его не Коммунистический союз молодежи, а Союз коммунистической молодежи, сокращенно Сокмол, а член союза им был назван сокмолистом, а не комсомольцем».

Между тем общеизвестно, что I Всероссийский съезд союзов рабочей и крестьянской молодежи, проходивший в Москве с 29 октября по 4 ноября 1918 года, объединил многочисленные молодежные ячейки страны в общероссийскую организацию «Российский Коммунистический союз молодежи». Выходит, ошибся Сергей Петрович в своих мемуарах? Вряд ли: его воспоминания полны малоизвестных, не упоминаемых обычно в советских источниках, но вполне обоснованных бытовых штрихов и подробностей. Скорее всего, и на самом деле в первые годы существования комсомола возникали некоторые разночтения его названия, тем более в сельской глубинке.
Опять же могла иметь место своеобразная инерция мышления. Ведь рождался комсомол из множества ячеек, называвшихся по-разному. В Туле, например, был созданный по инициативе председателя городского комитета партии 22-летнего Григория Каминского Союз рабочей молодежи «III Интернационал». Организационно он оформился 10 июня 1917 года и к октябрю насчитывал уже свыше двухсот юношей и девушек. Тогда же избрали комитет союза, в который вошли Константин Скатерщиков, Петр Глебов, Николай Лобанов, Николай Пузаков и Александр Гусев – многие туляки хорошо знают эти имена. А на I Всероссийском съезде Союзов рабочей и крестьянской молодежи юношей и девушек губернии представляли Пузаков, Гусев и молодой коммунист из Алексина Иван Попов.
Через восемь дней после съезда, 12 ноября 1918 года, в тульском Заречье была создана первая в губернии комсомольская организация и избран первый районный комитет комсомола. Следом образовались Чулковский райком (ныне Пролетарский район), Городской (Центральный), Железнодорожный (Привокзальный), появились ячейки на крупных предприятиях города. Происходившие тогда процессы и настроения молодых рабочих и работниц характеризует публикация в «Коммунаре» 18 февраля: «Мы, молодежь магазинно-коробочной мастерской, не можем остаться зрителями происходящей революции, но, наоборот, как один, записавшись в Союз коммунистической молодежи, примем самое активное участие в великой борьбе за освобождение рабочего класса всего мира…»
Одна из первых комсомольских ячеек на селе появилась в Страхове, где была сильная партийная «первичка». Большевики активно привлекали молодежь, которой отдали «для проведения культурной работы» пустовавший «дом богатея Кулькова, жившего с семьей на хуторе», рассказывал бывший страховский комсомолец Григорий Николаев. На первых порах из культурных развлечений были только танцы и игры. «В один из октябрьских вечеров 1918 года самый старший из нас, Северьян Девятов, завел разговор об организации Коммунистического союза молодежи, – вспоминал Николаев. – Многое из того, что говорил Северьян, было нам непонятно. Запомнилось только, что, записавшись в Союз, мы будем по-другому проводить свой досуг, собираться на собрания, решать, кому что делать, вместе читать хорошие книги… В этот же раз договорились начать оборудовать помещения клуба, создать библиотеку».
Появление молодежной организации родители встретили в штыки: поползли слухи, что их детей «отправят на фронт, а кого не возьмут, тех пошлют отбирать хлеб у крестьян». Некоторым на время даже пришлось перейти на нелегальное положение, но прошел месяц-другой – ничего такого не случалось, поэтому отцы и матери сменили гнев на милость. «К тому же поведение наше было самое благовидное, – заверял Григорьев. – Собираясь в клубе, мы не хулиганили, не устраивали драк, как случалось иной раз раньше».
Вскоре с помощью парт­ячейки представилась и возможность оборудовать клуб. На двенадцати подводах ребята повезли сдавать продразверстку в деревню Темьяни, а оттуда вернулись груженными мебелью и книгами из бывшего имения помещика Степанова: «Никому из нас не доводилось раньше сидеть на мягком диване или в кресле. Сидим и шелохнуться боимся. Мебель такая изящная, ножки кресел такие тонкие, что мы удивлялись, как они выдерживают тяжесть человека».
Первую годовщину Октябрьской революции отметили демонстрацией: под красным флагом отправились за четыре километра в Тарусу, где состоялся уездный митинг и исполнялась революционная пьеса. А затем и сами начали участвовать в спектаклях, ставить которые в своем имении помогали художник-передвижник Василий Поленов с женой. Зрителей собиралось много. «Приходили не только жители нашего села, но и соседних деревень», – делился в воспоминаниях Николаев. Силами кружковцев были поставлены «Борис Годунов» Пушкина, «Брак поневоле» Мольера и, конечно, сценки и интермедии на актуальные политические темы.
Начав с культурного воспитания, ликвидации безграмотности, комсомол под партийным руководством переходил к экономике и политике. Осенью 1920 года при Зареченском райкоме Тулы начали работать пять политкружков, вспоминал бывший рабочий-оружейник Николай Лебедев. По словам Николая Ивановича, занимались в них по 4–5 раз в неделю: «После первых занятий в кружках стали появляться новые товарищи. Некоторым приходилось ходить в райком за 4–5 километров, но это не останавливало. Видимо, содержание бесед ребятам нравилось».
Член комитета Дмитрий Гавриков взялся организовать питание для постоянно посещающих политкружок. Он «побывал и в губисполкоме, и в губпродкоме, и еще где-то и выхлопотал-таки наряды на целых три месяца! А еще через день энергичный Дмитрий уже доставил в комитет хлеб, чай и сахар. По тем временам это было большой роскошью… Теперь после занятий у нас происходило чаепитие, и беседы часто затягивались до полуночи. Возглавлял и направлял их Н. Вознесенский». Будущий председатель Госплана СССР и заместитель председателя Совнаркома СССР Николай Алексеевич Вознесенский – уроженец села Теплое Чернского уезда, организатор комсомола в Черни, тогда заведовал экономическо-правовым отделом губком­мола и был направлен в Заречье для помощи в организации работы политкружков.
«Райкомовский камин был свидетелем горячих споров по многим вопросам, особенно о морали, о любви, – вспоминал в 1959 году бывший рабочий-оружейник, полковник запаса Василий Владимиров. – Много было в этих спорах с сегодняшней точки зрения наивного, смешного. Мы считали, например, совершенно невозможным нарядно одеваться, носить галстук, танцевать. Объяснялось это тем, что время-то было суровое: еще шла Гражданская война, приходилось бороться с голодом, эпидемиями, разрухой». При этом, подчеркивал Василий Петрович, «комсомольцы разгружали дрова, убирали цеха во время субботников, оборудовали Александровский (ныне Комсомольский) парк… Многие тульские комсомольцы участвовали в прод­отрядах. Забывая о холоде и голоде, комсомольцы и трудящаяся молодежь работали с революционным задором, горели желанием помочь молодой Советской республике своим трудом». Комсомол, продекларированный на учредительном съезде как общественная организация, все более обретал политическую окраску.
Валерий РУДЕНКО
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий