Рекламный баннер.

Общество

09:00, 14 июня 2013

Куда «уплыли» реликвии с «Корейца»?

Куда «уплыли»  реликвии с «Корейца»?
Закладная доска канонерской лодки «Кореец», бескозырка матроса и пять предметов, принадлежавших минному квартирмейстеру Парфену Емельянову, который служил на легендарном корабле и своими же руками подрывал его. Эти уникальнейшие предметы,  связанные с именем нашего земляка – героя Русско-японской войны Всеволода Руднева и его сослуживцев, в конце весны были выставлены на аукцион, проходивший в одной из московских гостиниц.

Серебряная доска
Первый бой «Кореец» принял 27 января 1904 года. Тогда он сражался с японской эскадрой и погиб, будучи уничтоженным экипажем, не пожелавшим сдавать корабль врагу. Ну а второй бой разыгрался в полдень 25 мая 2013 года. В тот день за несколько предметов с канонерской лодки бились собиратели седой старины.  Да и было за что побороться. Ведь что ни лот, то заветная мечта – как государственных музеев, так  и частных коллекционеров. Чего только стоила серебряная закладная доска судна, которое  начали строить в Швеции в конце XIX века.  И дело здесь вовсе не в массе предмета  (весит он без малого 100 граммов), а в его исторической ценности. Как раз про такие вещи специалисты говорят: «Второго завоза может и не быть». Еще до начала аукциона, по оценкам экспертов, цена раритета стартовала от 800 тысяч рублей, но в конце концов  доска ушла  за 1 миллион 100 тысяч.
Редкая бескозырка матроса была продана «всего-навсего»  за 300 тысяч. А вот  комплект, состоящий из медали «За бой «Варяга» и «Корейца», ленты Андреевского флага, коробки от памятных карманных часов, ополченского билета и фотографии Парфена Емельянова, реализовали аж за 3 миллиона 100 тысяч!
Кстати, о Емельянове известно то, что он родился на Смоленщине, служил на эскадренном броненосце «Севастополь» и на судах Артиллерийского отряда, бороздил просторы  Тихого океана и Балтийского моря.
У музейщиков
денег много не бывает
Был ли у тульских музейщиков шанс купить «корейские» вещи, которые могли бы украсить тот же музей Всеволода Руднева  в селе Савино Заокского района?
– Определенные средства, конечно, выделяются местным музеям, но они, как вы понимаете, не столь велики. Да и по большей части деньги расходуются не на приобретение экспонатов, а на оформление выставочных площадей, – рассказала министр культуры и туризма области Татьяна Рыбкина. –  Как бы то ни было, но информация о торгах, на которые попали такие эксклюзивные вещи, меня заинтересовала. Жаль, что мы поздновато узнали о проведении   аукциона, времени не осталось на то, чтобы попытаться выкупить эти лоты.
Лишних средств у тульских музейщиков не оказалось – вот и ушло ценное флотское добро в неизвестном направлении.  «Ну хоть узнали, что существуют еще в природе такие оригинальные вещи, и то хорошо», – горько отшучивались краеведы.
В областном объединении «Историко-краеведческий и художественный музей», конечно, цокают языками, узнав о ценах на закладную доску и прочие реликвии. Но при этом замечают, что и в Туле хранятся не менее удивительные раритеты, принадлежавшие членам экипажей «Корейца» и «Варяга».
Кошелек
контр-адмирала
Главный хранитель фондов Наталья Кузнецова приносит большую коробку, из которой аккуратно извлекает деревянный медальон на цепочке (его носила еще прабабушка контр-адмирала Всеволода Руднева), бинокль, печать командира «Варяга». А вот его кошелек – по внешнему виду и не скажешь, что принадлежал он самому известному герою Русско-японской войны – больше похож на обычное изрядно поношенное «деньгохранилище», которое валялось где-нибудь в пыльном углу чердака или на даче. Говорят, что во время боя с японцами этот кошелек лежал в кармане Руднева, да и в мирной жизни он не расставался с  ним. Вот предмет и «дошел до ручки».
Затем Наталья Юрьевна показывает награды участника боя с японцами – матроса Кузнецова и другие раритеты.
– В наших фондах есть серебряные подстаканник, чайная ложка, стаканчик с монограммой «ВР». Все они принадлежали Рудневу. Интересно, что эти предметы вместе с «Варягом» ушли на дно. Когда японцы подняли крейсер, то обнаружили на нем именную посуду Всеволода Федоровича и впоследствии вернули ее владельцу. Серебро передал контр-адмиралу японский атташе в 1907 году в Санкт-Петербурге, – рассказывает музейщица.
Конечно, досадно, что в этот раз реликвии  с аукциона «уплыли в дальние моря». Но тульские крае­веды верят, что рано или поздно фонды пополнятся новыми экспонатами. Надежда – на меценатов.
Сергей МИТРОФАНОВ
Геннадий ПОЛЯКОВ
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий