Рекламный баннер.

Общество

09:00, 05 июля 2013

Курский перелом

Курский перелом
К весне 1943 года в центре советско-германского фронта образовалась своеобразная дуга, обращенная в сторону противника. С севера над ней нависал занятый врагом Орловский выступ, захватывающий часть территории Белевского района. С юга линия фронта тянулась примерно по белгородской параллели, а западный конец дуги проходил чуть восточнее Севска, Рыльска и города Сумы. И при взгляде на карту даже непосвященному в высшие военные тайны становилось ясно: здесь надо ждать крупных военных действий. Где и когда – вопрос другой…  
«Измотать и добить»
Секретную директиву «О плане операции «Цитадель» советские разведчики передали в  Центр 12 апреля 1943 года – за три дня до того, как ее подписал Гитлер. Она подтвердила выводы о сроках и направлении ожидаемого немецкого наступления, сделанные штабистами РККА на основе ранее полученных разведданных и анализа обстановки на советско-германском фронте и доложенные Сталину 8 апреля заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым. «Советское командование оказалось перед дилеммой: наступать или обороняться?» – вспоминал бывший начальник Генерального штаба – заместитель наркома обороны СССР Александр Василевский. Путь к этим высоким должностям он начинал в 1919 году на Тульской земле – сначала в запасном батальоне, стоявшем в Ефремове, а затем в сформированной летом того же года Тульской стрелковой дивизии.
В докладе Жукова отмечалось: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем ему танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника». Сталин поручил запросить мнения командующих фронтов по этому поводу. Вечером 12 апреля в Ставке состоялось совещание, на котором было принято решение о преднамеренной обороне. Хотя «Сталина беспокоило, и он не скрывал этого, выдержат ли наши войска удар крупных масс фашистских танков», – отмечал Василевский. Поэтому особое внимание уделялось созданию глубоко эшелонированной обороны. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей. Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта. Население отселялось из 30-километровой фронтовой зоны. Из Белева, например, партийно-советские органы района были выведены в деревню Горбуново, другие районные организации – в Володьково, Георгиевку, Жабынь, Кармань.
Стояли насмерть
«3 июля на Воронежском и на Центральном фронтах прошло, как и все последние дни, спокойно. А с 16 часов 4 июля противник предпринял на широком участке Воронежского фронта боевую разведку примерно четырьмя батальонами, поддержанными 20 танками, артиллерией и авиацией. Все попытки врага вклиниться в наш передний край были отбиты, – вспоминал Василевский. – Захваченный в бою пленный показал, что войскам розданы на руки сухой паек, порции водки и что 5 июля они должны перейти в наступление. Из телефонного разговора с Жуковым я узнал, что то же самое подтверждают немецкие перебежчики, перешедшие к нам 4 июля на Центральном фронте… Мы решили в ночь на 5 июля провести предусмотренную планом артиллерийско-авиационную контр­подготовку, которая, как выяснилось позднее, дала исключительный эффект. Гитлеровцы с трудом смогли начать наступление вместо 3 часов утра 5 июля тремя часами позже. Так развернулось великое сражение на Курской дуге. В этот день, одновременно с севера и юга, перешли в наступление на Курск обе вражеские группировки».
В битве на Курской дуге участвовали тысячи уроженцев Тульской земли – пехотинцы, артиллеристы, танкисты, летчики. Заместитель командира истребительно-танкового полка Иван Загрядский (уроженец с. Урванка Сталиногорского района) в самом начале Курской битвы, с 5 по 10 июля,  руководил боевыми действиями трех артиллерийских батарей. Под его командованием было уничтожено 30 фашистских машин. Иван Иванович получил ранение, но остался на поле боя и продолжал еще сутки руководить огнем орудий, пока враг не был сломлен. За этот и другие подвиги ему в 1945-м было присвоено звание Героя Советского Союза.
На самом острие удара, нацеленного противником на станцию Поныри, оказался расчет противотанкового орудия бывшего бригадира совхоза «Березово» Константина Седова (1908, д. Березово ныне Дубенского рай­она). «Когда танки приблизились метров на двести, расчет открыл огонь. Головная машина застыла на месте. Следом загорелся второй танк, – писал маршал артиллерии Герой Советского Союза Василий Казаков. – Бой длился несколько часов. Артиллеристы действовали точно и четко. Восемь танков врага и до сотни автоматчиков уничтожило в этот день орудие К. С. Седова». Отважные артиллеристы погибли от прямого попадания тяжелого снаряда, но враг через их позицию не прорвался. Тем же вечером Константин Степанович был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза, высокие награды получили и его товарищи по расчету.  
«В целом вражеское наступление продолжалось менее недели и 12 июля кончилось провалом, – вспоминал маршал Василевский. – В итоге беспримерного сопротивления советских войск противник, понеся огромные потери и продвинувшись до 12 км на северном фасе Курской дуги и до 35 км на южном, был вынужден прекратить наступление, а затем начать отвод своих войск. Окружить наши войска (на четвертый день наступления, как это предусматривалось планом операции «Цитадель») фашистам не удалось. Советская оборона оказалась сильнее.  И тогда же нами были созданы необходимые предпосылки для перехода в запланированное контрнаступление».
* * *
Разработчик «Цитадели» фельд­маршал Манштейн в книге «Утерянные победы», перевод которой был издан в СССР в 1957 году, писал об этой операции: «Она была последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С ее неудачей, равнозначной провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте». Сюда стоит добавить и слова Гудериана: «Русские использовали победу «по полной» – затишья после этого на Восточном фронте не было. С этого времени враг бесспорно овладел инициативой».
Последним штрихом оборонительной фазы битвы на Курской дуге стало крупнейшее в истории встречное танковое сражение в районе Прохоровки. «Русские начали атаку утром. Они были вокруг нас, над нами, среди нас, – вспоминал участник этого боя унтерштурмфюрер командир взвода Гюрс. – Завязался рукопашный бой, мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад!».
На Прохоровском поле были перемолоты лучшие танковые соединения СС. Начиналась новая, наступательная фаза сражения на Курской дуге…
Валерий РУДЕНКО
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий