Общество

18:26, 25 февраля 2015

«Наутро виски засеребрились…»

«Наутро виски засеребрились…»
 Сергей МИТРОФАНОВ
 Геннадий ПОЛЯКОВ

Скорее всего, они бы так и пропали: сгорели по весне вместе с сухой травой, которую так любят поджигать неразумные мальчишки, или же разложились, намоченные проливными осенними дождями. Но все-таки им удалось уцелеть. Речь – о фронтовых письмах, открытках и фотографиях, неизвестно кем выброшенных в окрестностях села  Маслово Ленинского района. Выкинули их не пять и не десять, а несколько сотен!

Реликвии некоторое время назад обнаружили Дмитрий и Андрей Лопатины. Косили траву и зацепили сверток старых обоев. Он показался подозрительным. Стали его разворачивать. А оттуда посыпались письма-треугольники, так знакомые многим по фильмам о вой­не и фронтовой кинохронике. Лопатины отнесли ценную находку местному опытному поисковику Валерию Лазареву. А тот решил передать ее сотрудникам Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле».
– Я стал читать послания и понял, что в моих руках оказался личный архив ветерана Великой Отечественной войны Владимира Константиновича Громыко, – рассказал журналистам Валерий Евгеньевич. – Он родился в Воронежской области в 1911 году, являлся политруком-инструктором пропаганды 5-го гвардейского стрелкового полка. При этом не отсиживался в глубоком тылу, читая лекции в теплых аудиториях, а воевал на Ленинградском фронте – как говорится, на самом передке. Был неоднократно ранен. В одном из боев он лично уничтожил вражеского снайпера – причем из противотанкового ружья! Этот случай – вообще уникальный, мало кто мог отличиться подобным образом в меткой стрельбе.
Фронтовик был награжден орденом Красной Звезды, несколькими медалями. По словам музейщиков, обычно им в фонды передают металлические предметы, а вот письма – крайне редко. Столько посланий, сколько принес Валерий Лазарев, в музей прежде никто не сдавал.
– Теперь письма  ждет тщательнейшая научная обработка, – пояснил сотрудник музея Юрий Морозов. – Будем сортировать их по датам, обязательно прочтем, потом снимем качественные копии. Дело в том, что подлинные предметы демонстрировать где-то на выставках мы не сможем. Ведь на сохранность экспонатов могут влиять и влажность, и освещенность. Так что подлинники, дабы они не пострадали, будут постоянно храниться в фондах.  
По словам Валерия Лазарева, в письмах офицера Громыко и его близких отражена вся история нашей страны в крайне непростой для нее период «сороковых роковых».  Вот мать Владимира Константиновича пишет сыну, как в 1942-м она из Воронежа отправилась в эвакуацию – поездом в далекий Самарканд. Женщина переживает и напутствует: «Как ты себя чувствуешь, хорошо ли действует рука? Выздоравливай, родной, и добивай этих мерзавцев скорее». А вот послание, датированное 1943 годом: «Я буквально высох­ла вся, форменный скелет в юбке. Ну это чепуха, лишь бы с тобой встретиться. Будь здоров, мой дорогой боец! Обнимаю и целую крепко. Твоя любящая старушка мама».
О накале боев на передовой красноречиво говорят такие строки в письме Владимира Громыко: «Наутро после боя у меня виски засеребрились сединами. За один бой я стал старше и опытнее. Близость смерти шире раскрыла передо мною жизнь». Правда, сын сообщал матери такие подробности нечасто – старался лишний раз не волновать пожилую женщину.
Сами музейщики признаются: в будущем им еще предстоит выяснить, как личный архив Громыко попал на территорию Тульской области. Возможно, о себе дадут знать потомки офицера. Так что точку в этой истории пока ставить рано.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

Ранее на тему