Рекламный баннер.

Общество

13:45, 04 апреля 2016

Не бывает полузла

Не бывает полузла
«…Время было трудное, голодное, страшное. Жили под надзором комендатуры, под вечным страхом. Я, мать, отец и нас девять, мал мала меньше. Трудились от зори до зори за «палочку-трудодень». Сколько здоровья угроблено на раскорчевке, обработке полей. Копали, сеяли, снимали урожай, обрабатывали и сдавали все государству. Самим мало что перепадало. Ели древесные гнилушки, раздробленную крапиву и мелкий картофель в «мундирах». Не вдоволь ели, а маленькими пайками. Жили в землянке, спали на нарах, сбитых из досок, застеленных дерюгой. До глубокой осени ходили босиком…».

Книга памяти

Эти воспоминания написаны М. Дорофеевой, чью многочисленную семью отправили на высылки в Томскую область. Семья Евтеевых из Венева: Андриян Дмитриевич 1865 года рождения, Владимир Ильич 1926 года рождения, Илья Андрианович 1894 года рождения, Анастасия Ильинична 1923 года рождения, Анна Захаровна 1898 года рождения, 12 декабря 1931 года точно также приговорены к спецпоселению в Томскую область. Об этом свидетельствует страшный список «Веневский алфавит».

Василий Ларионович Бурба, плотник 1908 года рождения, также числящийся в «алфавите», был расстрелян 20 марта в 1938 году. Поплатился за «сокрытие своего кулацкого прошлого». Священник Павел Георгиевич Наумов 1890 года рождения был обвинен в «систематической контрреволюционной пропаганде и антисоветской агитации, направленной против мероприятий партии и правительства», а затем расстрелян 13 октября 1937 года. Афанасий Иосифович Рытов 1901 года рождения, работник снабжения Московско-Донбасской железной дороги, был расстрелян 22 марта 1938 года за «клевету на вождя народов товарища Сталина, воспевание «врагов народа», а также распространение слухов о скорой войне». 30-летняя Евдокия Даниловна Черская-Рыкина, член семьи изменника Родины, трудилась буфетчицей кинотеатра «Аврора» в Ленинграде, на восемь лет отправилась в лагерь ЧСИР все в ту же Томскую область.

Машина убийств не щадила и детей. Ваня Володин, учащийся веневской школы, не успел справить 18-летие, как его поставили к стенке.

– На сегодняшний день Веневская книга памяти содержит 552 фамилии, и это не предел, – говорит священник Иоанна-Предтеченской церкви отец Георгий. Видно, как он заступается за дело, которым живет. Взгляд его напорист, а движения широкие, показывают всю мощь и решимость восстановить справедливость. Он рассказывает о том, как в Веневе борются за память жертв политических репрессий.

Ни что не забыто…

В городе намерены установить мемориальную часовню Новомучеников Тульских. С соответствующим обращением к главе района Сергею Петрушину и протоиерею Николаю Дудину, благочинному веневских церквей, в январе этого года обратился отец Георгий.
«Наилучшим местом считаем перекресток улиц Бундурина и Белова, поскольку там находилась Алексеевская церковь при уездной тюрьме Тюремные храмы в России всегда были местом сугубых молитв о помиловании «в узах содержимых». Тем более сейчас память о безвинно пострадавших должна объединить все наше общество», – говорится в его письме.

До той поры, пока мемориал не будет возведен, решено было установить жертвам репрессий временную памятную табличку. Ее сделал местный предприниматель Сергей Чиркин. На низком камне прямоугольной формы выгравировали надпись: «Здесь, вблизи месторасположения расстрельной тюрьмы НКВД, будет поставлен памятник жертвам политических репрессий от богоборческой власти безвинно пострадавшим». Табличка нашла свое место около Веневской школы №1. Недалеко от того самого места, где хотят построить часовню. Почему там?

Председатель клуба краеведов «Веневский уезд» Денис Махель со слов старожил поведал, что в годы Великой Отечественной войны происходили хотя и единичные, но случаи расстрелов узников городской тюрьмы, а хоронили убитых на том самом месте, где сейчас располагается школьная котельная. Но Махель, к слову, подчеркнул, что острог расстрельным не был.

…сейчас таблички нет. Знак демонтировали. А на его место отец Георгий по-прежнему носит зажженные лампадки и молится. Казалось бы, кто может воспротивиться намерению сохранить память о трагически погибших соотечественниках?

Товарищ Раев

Главным образом секретарь Веневского отделения КПРФ товарищ Раев, призывающий «не фальсифицировать историю». Его резкое выступление было опубликовано в газете «Тульская правда». Риторика коммуниста весьма понятна. К примеру, в статье он удивляется, почему «священник Юрий Григорьевич Белькинд и общество «Мемориал» под руководством Людмилы Алексеевой, известной антисоветчицы, немало усилий приложившей для развала Советского союза, выполняют распоряжение Правительства РФ от 15 августа 2015 года об увековечении памяти жертв политических репрессий за подписью Д.А. Медведьева».

«Но почему именно они, работники религиозного культа, выполняют распоряжение Правительства?» – вопрошает товарищ Раев.

В статье он заявляет, что «текст установленной таблички некорректен, богоборческой власти в СССР никогда не было».

Очевидно, секретарь парт ячейки забыл обещания Никиты Хрущева показать последнего попа по телевизору, а вместе с тем и секретный документ 1961 года, в котором постановления 40-ых годов признавались утратившими силу. Запамятовали и про брежневские психушки.
– Мы говорим: «Расстреляли много людей, хотим сохранить их память». А в ответ слышим: «Вы хотите дискредитировать товарища Сталина». Все это внимания особого не заслуживает, это просто резкое выступление, которое трудно воспринять всерьез. По моему мнению, все эти заявления исключительно связаны с грядущими выборами, так как могут послужить хоть каким-то поводом заявить о себе, – уверен отец Георгий.

Толерантно к палачам?

Была и вторая точка зрения. Выступление историка, руководителя музея Веневской школы № 1 Людмилы Галкиной было мягким, не отражающим партийной идеологии, и тем более проницательным. Настолько, что стало последней каплей, и знак убрали.

«То, что была установлена табличка – это правильный факт. Но то, что поспешно, и не совсем продумано – это тоже верно. <…> В данном случае мы видим необъективное изображение нашей истории», – считает учитель.

Она, как и товарищ Раев, не согласна с надписью «богоборческая власть», ссылаясь на то, что в 40-ых годах позиция государства по отношению к церкви изменилась, а в 1943 году и вовсе власть разрешила избрать патриарха. И вновь будто не было аннулирования сталинского конкордата и продолжения антицерковной политики.

Людмила Галкина также осталась не согласна с указанием тюрьмы как расстрельной, объясняя это отсутствием письменных свидетельств. Но ведь всем же ясно, что не на курорт отправляли людей, а на каторжную работу в лагеря, а то и вовсе в общую могилу. В связи с этим особенно странно выглядит ее призыв к толерантности.

– Жертвы репрессий – это дважды уничтоженные люди. Во-первых, физически, во вторых они вычеркнуты из памяти всех последующих поколений. Когда учитель, от которого мы ждем в силу его призвания милосердия, говорит, что надо толерантно писать, – это странно. Толерантно к кому, к палачам? По-человечески тяжело, когда такие речи звучат, – вздыхает отец Георгий. – И все было бы не так плохо, если бы не служило обоснованием для демонтажа знака.

Пока проиграно лишь локальное сражение, война еще впереди, потому как в Веневском районе продолжают обсуждать увековечивание памяти жертв политических репрессий. Рассматривается новое место для таблички, которое устраивало бы всех. От намерения возводить часовню тоже отказываться не собираются. Ведь какая бы ни была наша история, ее необходимо помнить.
2 комментария
, чтобы оставить комментарий
Гость
19 апреля 2016
Вопрос к главному редактору "ТИ": Как Вас угораздило поставить в печать столь безграмотно написанный материал? Вы его сами удосужились прочесть? Срам на всю губернию!!!
Гость
19 апреля 2016
Автору статьи про "полузла", главреду ТИ и корректорам посвящается: В худой котомк поклав pжаное хлебо, Я ухожу туда, где птичья звон, И вижу над собою синий небо, Косматый облак и высокий кpон.   Я дома здесь, я здесь пpишел не в гости, Снимаю кепк, одетый набекpень, Весёлый птичк, помашивая хвостик, Высвистывает мой стихотвоpень.   Зелёный тpавк ложится под ногами, И сам к бумаге тянется pука, И я шепчу дpожащие губами: "Велик могучим pусский языка!"   Вспыхает небо, pазбужая ветеp, Пpоснувший гомон птичьих голосов. Пpоклинывая всё на белом свете, Я вновь бежу в нетоптанность лесов.   Шуpшат звеpушки, выбегнув навстpечу, Пpиветливыя лапками маша: Я сpеди тут пpобуду целый вечеp, Бессмеpтные твоpения пиша.   Hо, выползя на миг из тины зыбкой, Болотная зелёновая тваpь Сувает мне с заботливой улыбкой Большой Оpфогpафический словаpь. Александр Иванов