Рекламный баннер.

Общество

18:36, 19 ноября 2013

Полицейский на все случаи жизни

Полицейский  на все случаи жизни
Составить акт о смерти, посетить поднадзорного, выяснить, чьи собаки покусали местную жительницу, доставить задержанного в изолятор временного содержания... Это только малая часть рабочего дня рядового участкового полиции.

«Скоропостижка»
– Ром, к нам журналист пришла, возьмите ее сегодня с собой на вызовы, – обратилась к дежурному участковому зам­начальника ОУУПиПДН ОП «Скуратовский» УМВД по Туле Татьяна Козлова.
– Не вопрос, – отвечает он и обращается ко мне. – У нас «скоропостижка» сейчас. Вы как относитесь к трупам?
Отвечаю, что никак, и мы отправляемся на первый в этот день вызов. Задача рядовая – запротоколировать смерть человека, скончавшегося после продолжительной болезни, удостовериться в отсутствии криминальной составляющей и выдать родственникам необходимые документы для захоронения.
– Он всю ночь кричал от боли, – женщине, обнаружившей бездыханного свекра, явно необходимо выговориться. – У него еще в 2003 году установили рак почки… Лечился, конечно, а три месяца назад стало хуже, ноги начали отекать, есть отказывался. Сегодня ночью все время просил чаю и но-шпу – у него закончились уколы, я утром собралась идти к врачу за новым рецептом. Дома уже тихо было, думала, он уснул. Оделась, захожу к нему, а он вот так на бок свалился и лежит, и тут я поняла, что все. Отмучился…
Составили акт осмотра тела, взяли с женщины подробную объяснительную, выписали ей требующиеся справки и поехали обратно в отдел.
– Это хорошо, что он не один жил. А то в начале этого лета люди позвонили и сказали, что не видели соседа несколько дней, – вспоминает Филонов. – Приехали по указанному адресу, а там такой запах стоит – зайти невозможно… Он четыре дня как скончался, и все это время труп лежал на жаре. В общем, то, что вы видели, ерунда.

Гостеприимный вор-рецидивист
Когда вернулись в отдел, другой участковый уполномоченный – старший лейтенант Денис Цимбал предложил съездить «в гости» к 39-летнему поднадзорному – вору-рецидивисту с шестью ходками. Мужчина два года назад по УДО вышел из тюрьмы, но до 2017 года будет находиться под надзором правоохранительных органов. По освобождении устроился работать в такси водителем.
– Мы к вам сегодня с журналистом, вы не против? – уточняет у осужденного Цимбал.
– Ну коли я сегодня звезда, то не против, – отшучивается, улыбаясь, поднадзорный.
Проходим в дом. Участковый садится за стол заполнять бумаги о посещении.
– Наше поколение так воспитано, тогда считалось модным быть криминальным авторитетом, – вспоминает рецидивист. – А сейчас тюрьма – это отстойник для дебилов. И зачем нам прививали зоновскую романтику? Поселок наш состоял из уголовников, у кого было еще набираться? Я сейчас очень жалею, что в свое время не прилип к мамкиной юбке.
– Это сейчас он стал таким улыбчивым и сговорчивым, и с соседями проблем нет, – уточняет участковый во время обратной дороги в отдел. – А раньше, как только появлялся слух, что он освобождается из заключения, так люди чуть ли не двери заколачивали в домах. Его все боялись, никто связываться не хотел. Сам познакомился с ним, если можно так сказать, на Новый, 1997 год. Я тогда только из армии пришел. Мы собрались компанией, накрыли на стол, выпили. Тут открывается дверь и к нам заходит мужик, садится за стол и начинает есть и пить. Я его не знаю и ребятам говорю: мол, давайте выгоним. А они мне в ответ чуть ли не про суперманьяка-убийцу начали на ухо шептать. Так и сидел он у нас, пока сам не захотел уйти.

Собака бывает кусачей…
– Записываю адрес. Так, поселок Победы, улица Комсомольская, дом... – отвечает Филонов, быстро записывает адрес и обращается ко мне: – Ну что, поедете? Женщину собаки покусали.
– А что может сделать сотрудник полиции с собаками? – спрашиваю, садясь в машину. – Небось, «преступники» уже все разбежались…
– Отстреливать, конечно, мы не имеем права, – отвечает участковый. – Но обязаны реагировать на каждый вызов. Это собаки, и то уже хорошо, а бывает, нам звонят и сообщают, что инопланетяне прилетели или соседка порчу навела. Мы в любом случае должны провести проверку.
У дома нас встречает Ирина Романова. Левая рука обез­движена бандажом.
– Нет, это не собаки, это я к операции на связках готовлюсь, – поспешно поясняет она. – Мне падать нельзя, плечо беречь надо, а тут эти собаки. Я дома была. Слышу крики, выбегаю на улицу и вижу такую картину: две девочки, видимо, из школы шли, забились в кусты, а возле них свора собак, штук двадцать, крутится. Я бегом домой, схватила травматический пистолет, пытаюсь зарядить, но одной рукой неудобно – пульки все высыпаются. Пришлось незаряженный брать. Вышла за ворота, а собаки на меня. Одна за штанину схватила, а я не знаю, что с ней делать: ногой не отпихнешь, руками тоже ничего сделать не могу. Нажала на спусковой крючок, пусть не заряженный, но звук-то громкий – они и разбежались. Потом звоню в службу отлова бродячих собак, ту, что на Гоголевской. А они мне говорят, что не занимаются этим, и предложили обратиться в полицию.
В этот раз обошлось без пострадавших. Однако, по словам Ирины, это уже не первый случай, когда собаки набрасываются на местных жителей. Год назад они покусали девочку с ЗПР, так она теперь их боится.
– Тогда мы пытались вызвать на помощь службу по отлову собак, но они предложили нам обратиться в ЖКО, – продолжает она. – Потом как-то приезжали, но ни одной собаки не нашли.

Катаем пальчики

Вернувшись в отдел, обнаружили в коридоре задержанного.
– Ну а теперь отвезем его в изолятор временного содержания, – сообщает Филонов. – Только пальчики ему откатают...
Мужчина лет сорока с небольшим, высокий и худощавый. На первый взгляд на отъявленного преступника не похож. Сотрудник полиции ему чернит пальцы краской, а я пытаюсь угадать, что он совершил. Мужчина прилагает невероятные усилия для того, чтобы подавать пальцы по одному. А после этого, чтобы оставить «неповторимый узор» в базе данных полиции, ему приходится и вовсе принять до боли неестественную позу. «Нет, – думаю, – с такими неподвижными конечностями он вряд ли может быть опасным уголовником».
– Он место ДТП оставил, – проясняет мне позже Филонов. – А за это у нас наказывают арестом на четверо суток.
– Роман, давно вы работаете участковым? – спрашиваю у Филонова.
– В полицию, как и многие, пришел после армии, 12 лет назад. А три года назад стал участковым.
– В чем, по-вашему, заключается работа участкового?
– А мы всем занимаемся, – улыбаясь, отвечает Роман. – Урегулированием семейных конфликтов, охраной общественного порядка, к нам обращаются по любому поводу, и даже если мы не можем помочь, то обязательно скажем, куда следует обратиться. Мы «служба» на все случаи жизни.

Юлия АЛЕКСАНДРОВА
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий