Рекламный баннер.

Общество

09:00, 17 июня 2016

Сколько буду жить, столько буду работать

Сколько буду жить,  столько буду работать
Свое программное заявление фельдшер Кулешовского здравпункта Марина Филипенко сопроводила осторожным: «Если Бог даст…» На что сама и ответила: «Должен дать. Ведь 32-й год уже дает как-то… Я в Кулешове, в деревнях окрестных всех от мала до велика столько лет знаю… Разве возможно, чтоб когда-нибудь на помощь не пришла?»

 Екатерина ГАРБУЗОВА
 Геннадий ПОЛЯКОВ

Сейчас Марина Сергеевна взяла на себя еще один участок – Березовского здравпункта, откуда уволилась коллега. В Суворовском районе, как везде по области да и по всей России, с сельскими фельдшерами большие проблемы. На смену уходящим на пенсию молодежь редко спешит, чаще остающееся без медицинского призора население прикреп­ляют к другим здравпунктам. Хорошо, что два года назад по программе развития кадровых ресурсов государственных учреждений здравоохранения Марине Филипенко новенький внедорожник выдали, а то теперь по всем вызовам никак не успела бы.

Под сельской реликвией
Радиус обслуживания – 13 километ­ров, и повсюду в деревнях и селах – пожилые люди да совсем старики. Самая долгожительница – Наталья Ивановна Купренина, 94 лет, живет одна, весь день в огороде, все помнит. Другой бабушке в Березове 91 год исполнился, в Мишневе самая старенькая 90 недавно отпраздновала. Женщины дольше живут, чем сильная половина человечества. На подведомственной Филипенко территории только один суперстар к 85 годам приближается, остальные и близко недотягивают до его возраста. Чувствуют себя не всегда плохо, но 9 парализованных граждан имеются, и опекать их приходится тщательно.
В одном из домов села Кулешово мед­работника ждет Мария Митрошичева, гипертоник, сердечник, бывшая заведующая пекарней, поэт, краевед. К Марии Григорьевне фельдшер и без вызова частенько заезжает, потому как пациентка – после инфаркта мозга, и ухо надо востро держать.
– Вот если б все мои пациенты такую тягу к жизни имели, как Мария Григорьевна, – говорит фельдшер, считая у пациентки пульс. – Все лекарства вовремя пьет, все назначения делает. А самое главное – не теряет чувства юмора. Что б ни стряслось, у нее тут же прибаутка готова. Потому и на ногах после тяжелого инсульта, от каких другие уже не встают…
– У нас закалка особая, нам все нипочем, – поддерживает фельдшера Митрошичева. – Раньше суп пустой хлебали – по три пуда подымали. А теперь форшмак едают – ничего не подымают.
Напротив дивана, где восседает Мария Григорьевна, – целый музей, иконы соседствуют с артефактами и старыми фотографиями села Кулешово. На самом почетном месте – Тайная Вечеря, большой фрагмент иконостаса разрушенной в 37-м году церкви Рождества Пресвятой Богородицы.
– Когда иконостас разрубали, чтоб в костер покидать, прабабушка моя Пелагея Михайловна эту часть – Тайную Вечерю – на себе по темноте да в сумятице вынесла. А крест, сваленный тогда с колокольни, сам спасся: так глубоко в землю ушел, что его извлечь не смогли. Теперь место потеряно, а раньше знали, куда он канул. И в поздние годы по глупости да безалаберности многое погубили. Был в Кулешове Святой источник, отовсюду к нему на омовения народ шел. Потом облагородить решили, санитарию соблюсти. Поставили кольцо бетонное, да краем прямо на главный ключик. Он и заглох… Водички святой не мешало б сейчас принять. Молодой не сделает, но и пропасть не даст.

Разруха имени партсъезда
Марина Филипенко, хоть и относится к другому поколению, а тоже, как и хранительница местных преданий, любит сравнить, что было, с тем, что стало.
Когда в 85-м она окончила Белевское медучилище, жизнь в Кулешове бурлила. Колхоз «ХХI съезд КПСС» был богатейшим хозяйством, а уровень жизни таким, что в город уезжали единицы. 700 жителей только в селе, а еще деревни вокруг, средняя школа, детсад, клуб, библиотека, образцово-показательный медпункт. Молоденькая фельдшер думала, так всегда и будет, а когда с начала 90-х населенные пункты стали стремительно пустеть, а мощное хозяйство закрылось, пребывала в убеждении, что все это временно… Только теперь вот появились признаки начинающегося возрождения: дорога до Кулешова проложена отменная, газ в домах на следующий год будет, а уже не верится как-то…
Медпункт сравнения с обычными деревенскими домами не выдерживает: в полном порядке тут только процедурный кабинет: пластик, кафель, новая медицинская мебель. Остальное требует ремонта, да он и делается уже. В одной из комнат муж Марины Сергеевны бесплатно, из одного только нежного к ней отношения, красит, белит, ладит рамы. Стройматериалами ЦРБ помогает, но как-то нерегулярно: одно дадут, а второе еще дождаться надо.
Средствами первой помощи здравпункт может даже похвастаться: лекарства, перевязочный материал, диагностические тест-полоски есть всегда в нужном количестве. Как и оборудованием согласно существующим стандартам: есть все – от сухожарового шкафа до мешка Амбу. На стене график выезда в медпункт терапевта из районной больницы, откуда явствует, что раз в месяц медпункт гарантирует врачебный прием местных жителей. Терапевт обычно приезжает с лаборанткой, которая снимает кардиограмму. Если что-то стрясется, ЭКГ снимет и фельдшер, отвезет в район доктору, вызовет скорую, а то и сама больного в ЦРБ доставит, даром, что ли, «ниву» ей дали…
– Самые дальние концы у меня – деревня Безово в 13 километрах, поселки Оматы и Подрусановский в 10 километрах, – рассказывает Марина Филипенко. – Сами понимаете, если пешком, то на один вызов сходишь – и все. На машину вся надежда. Правда, сапоги резиновые в багажнике держу всегда, до определенного места, где проехать можно, я на колесах, а потом все равно на своих двоих. Хорошая дорога только от Кулешова до Мишнева, в остальных местах как были проселки, так и есть. На Матюхино даже не рискую съезжать. Застрянешь в поле, а трактора нету…
Главной бедой российской деревни фельд­шер считает отсутствие работы. В Кулешове рабочие места можно по пальцам пересчитать: на почте трое трудятся, культ­работник имеется, есть продуктовый магазин маленький – все. В округе хозяйства частные подниматься начали: «Фаворит», «Тульский зверобой», некоторые кулешовцы там устроены. Кто-то ездит в профилакторий «Лихвинские воды». А основная масса вынужденно покинула родные места, из прежних семи сотен в деревне осталось 268 человек, в основном пенсионеры – кому работать не нужно.
– Мне все время кажется, что если я их дотяну до хороших времен, здесь все еще будет. Поэтому на покой не собираюсь, до глубокой старости останусь на посту.

Всегда на связи
Наш разговор с сельским фельдшером неоднократно прерывался телефонными звонками: номер личного мобильного Марины Филипенко знают абсолютно все ее подопечные и не стесняются звонить ни днем, ни ночью.
Численность сельских жителей в нашей области чуть менее 20 процентов, но тем не менее, по задумке регионального минздрава, отдаленные населенные пункты должны получать такую же медицинскую помощь, как и горожане. Первые шаги уже сделаны.
Все деревенские «больнички» оснащены положенным по стандарту медицинским оборудованием, где нет аптек, здравпункты имеют полномочия продавать лекарственные средства.
В районы по графику направляются бригады врачей-специалистов для осмотра населения, используются передвижные медицинские комплексы, включая флюорографы и маммографы.
С 2012 года по программе «Земский доктор» в сельские больницы пришли работать 162 врача, до конца этого года придут еще 50 докторов. Но самыми ценными, реликтовыми кадрами продолжают оставаться сельские фельдшеры. По целевой региональной программе, действующей с 2013 года, для работы на селе привлечено 20 фельдшеров. Это не много, но все-таки… Для фельдшеров, имеющих водительские права, приобретаются служебные автомобили повышенной проходимости. Ключи от новеньких «нив» получили уже 44 мед­работника, в этом году будет закуплено еще 15 машин.

1 комментарий
, чтобы оставить комментарий
Мери
02 февраля 2017
Дешёвый    пиар    фельдшера    Марины.