Общество

09:00, 30 апреля 2015

Социальный подряд

Социальный подряд
 Юлия ГРЕЧЕНКОВА
 Геннадий ПОЛЯКОВ

Семья Вуколовых – это бригада социальной помощи в Новомосковском округе. Мать семейства Лидия, или просто Модестовна, как зовут ее подопечные, – соцработник. Та же профессия и у ее дочери Светланы. Муж Геннадий – водитель. На стареньком «уазике» они каждую неделю объезжают восемь населенных пунктов.


Еда, вода
и лекарства

В салоне «буханки» мотает из стороны в сторону, вода в пятилитровых бутылях плещется и чавкает, на кочках подпрыгиваем так, что кажется, о жесткое сиденье кости брякают. Из поселка с газетным названием Правда, где живут Вуколовы, в окрестные села нет ни одной приличной дороги – только колея среди поля, раскисающая осенью и весной.
Четыре года назад, когда у Модестовны еще не было всепролазного «уазика», она со всем скарбом – едой и водой для стариков – ходила по деревням пешком, оставив свою легковушку на асфальтированном шоссе. За смену получалось порядка десяти километров, что, по ее оценке, совсем немного. Но с «буханкой» – другое дело. Муж Геннадий с утра подгоняет ее к дверям сельпо, коробки продуктов, которые накануне заказали старики, носят всей семьей.
У Модестовны с мужем на обслуживании 16 человек, все из разных деревень. Дочка Светлана обслуживает жителей самой Правды – центра муниципального образования. И тут уже без вариантов, все на своих двоих, в несколько заходов: разнесла еду и лекарства одним – вернулась за следующей партией. Здесь хотя бы есть вода, а в остальные населенные пункты приходится ее возить, потому что закрытая шахта вытянула всю воду из колодцев.
Колесят по населенным пунктам примерно три раза в неделю. Мужичку из Докторова возят готовые обеды: всю жизнь он прожил с женой, а с полгода назад осиротел, когда она умерла. Заботиться о себе сам пока не научился и, наверное, не научится уже никогда.
– Когда жена его отмучилась, сразу позвонил нам, не знал, что делать, – рассказывает Лидия. – Это было глубокой ночью, и до утра мы катались между деревнями: встречали и сопровождали до места заплутавшую «скорую», а потом полицию. Это случилось 19 декабря, как раз в день рождения Лидии.
А в прошлом году умер еще один подопечный. Он все боялся отойти в одиночестве, о чем Модестовне постоянно твердил. Та его успокаивала, дескать, все равно тебя найдем, похороним как надо. А в очередной приезд дед не открыл соцработникам дверь. Они долго звали, стучали в окна, потом залезли в дом через потайной ход – старик о нем специально рассказал.
– Мы застали его сидящим в кресле, – вспоминает Модестовна. – Не дождался нас совсем немного: еда на плите еще теплая была…

Деревенская Любовь
В Окульшине обитаемых домов пять, и это, можно сказать, блестящий показатель. Особенно если учесть, что в двух живут не старики, а молодые. Чета ветеринаров из Новомосковска с детьми и еще большая семья, где мать вроде татарка, а отец – узбек. В общем, по мнению Модестовны, полный мультикультурализм.
Вуколовы обслуживают тут двоих – шуструю бабу Любу и интеллигентную, но хворую Ирину Борер.
У Любы лицо обветрило, потемнело и смотрится, будто его отлили из чугуна, зато она крепкая и здоровая, какими почти никогда не бывают городские женщины в такие лета. Недавно она проходила медосмотр. После него врач пригласила пенсионерку в кабинет, попросила присесть, и та уже ожидала услышать самое худшее, но опасения не подтвердились.
– Должна признаться, вы меня поразили, – констатировал медработник. – Состояние организма, как у молодой женщины, никогда бы не сказала, что вам 78 лет.
Модестовна пыталась ее, бабу Любу, свести со вдовцом Николаем из Докторова – мужчина он еще не старый и смотрится интеллигентно, прямо как профессор, при условии, что тот надел ушанку и свитер в треники заправил. Со всеми пожитками он перебрался к невесте, но спасали друг друга от одиночества они недолго. Как освоился в доме – стал выпивать, и Люба отправила жениха восвояси, дескать, характерами не сошлись. Всю свою любовь направляет с тех пор на коренастого, похожего на медведя пса.
– Это моя лапочка, – треплет его по холке женщина и щебечет так нежно, как позволяет старчески хрипловатый голос. – Так его люблю, ничего для него не жалею – ни курочки, ни сосиски.

Когда была «Правда»

Все местные как один, рассуждая о чем-то, возвращаются к временам, «когда был жив совхоз». И это не только в Правде, во всех селах такие разговоры.
В Окульшине и Грайворонках, где большинство домов стоят пустыми, бурьян подбирается к самым порогам. Полые и оттого похожие на кости стебли прошлогодней травы вспыхивают от любой искры. Этой весной пожарищ еще не было, а прошлой – деревни горели несколько раз, и семейный подряд каждый раз приезжал тушить. Из соседнего Коммунара, где есть пожарная бригада, высылали всего одну машину, без подмоги было не обойтись. К тому же пожарный "рукав" не смогли дотянуть куда нужно, и огонь пришлось сбивать вручную. В прошлом году у семьи Борер из Окульшина дотла сгорел дом. Теперь живут в чужом, съемном, а на новое жилье старательно откладывают деньги.
Так вот, во времена, когда был жив совхоз, говорят местные, в деревнях не было этих сезонных пожаров, потому что коровы на выпасе начисто подъедали весь бурьян и гореть было нечему.

Дисциплина

Большую часть жизни Вуколова отработала все в том же совхозе. Потом был магазин, который порядка пяти лет назад закрылся. Тогда и пошла в социальные работники. Никакой особой подготовки ей не понадобилось. Говорит, к зрелым годам любая женщина становится психологом, не хуже тех, у кого есть дипломы. К тому же столько лет на руководящих должностях дают понимание, как найти общий язык с людьми.
– Ко всем нужно искать подход, – учит она. – Бывает, человека похвалишь, а он расслабится и в лучшем случае делать ничего не захочет, а может и вообще раскиснуть. С такими надо пожестче. А бывает совсем наоборот.
Лидия Модестовна говорит: работа со стариками дисциплинирует ее.
– Я долго ухаживала за больным отцом, у него обеих ног не было и умер он в 58 лет, – поясняет она. – А при нем вся жизнь была подчинена особому ритму. Встать пораньше, чтобы сварить папе кашу, потому что я-то, может, и бутербродом обойдусь, а он нет. В обед обязательно сварить суп, и так изо дня в день, жизнь по часам. Сейчас, по сути, то же самое, но уже по работе: размеренность и дисциплина. На 10 минут припозднюсь – уже звонят, потому что привычка.
0 комментариев
, чтобы оставить комментарий

На эту же тему