Общество

09:00, 13 ноября 2015

Я не участник ток-шоу

Я не участник ток-шоу
 Антонина МАРКОВА
 Елена КУЗНЕЦОВА

– Я не участник ток-шоу и хочу, чтобы процесс проходил нормально, без видеокамер, – с таким заявлением выступил на очередном судебном заседании экс-мэр Тулы, бывший директор МКП «Спецавтохозяйство» Александр Прокопук.

Уголовное дело в отношении Прокопука, обвиняющегося в растрате 30 миллионов рублей из казны САХ, и его коллеги по предприятию Александра Жильцова поступило на рассмотрение в Центральный районный суд 10 сентября. С тех пор на каждое заседание приходят и журналисты, но только вот один из подсудимых хочет видеть далеко не всех.
– На первом заседании мы договорились, чтобы во время процесса не было видеосъемки, но камеры все равно присутствуют, – возмутился Прокопук. – Даже если говорят, что они не работают, запись все равно идет – операторы направляют аппаратуру на наши лица, когда мы что-то говорим. Я прошу исполнить решение о запрете видеосъемки.
– В чем причина вашего нежелания? Вы не хотите, чтобы вас показывали по телевизору? – поинтересовалась судья Юлия Воеводина.
– Я оставлю это без комментариев, – ответил Александр Евгеньевич.
Заявление Прокопука поддержали и трое его защитников. Что касается Александра Жильцова, то он и его адвокат заявили, что им видеоаппаратура никоим образом не мешает. Такого же мнения придерживается и гособвинитель, но если Прокопук возражает, то пусть суд удовлетворит его просьбу.
Через десять минут дебатов один-единственный оператор телеканала все же покинул зал заседания.
Никаких других заявлений и ходатайств больше не последовало, и государственный обвинитель продолжила зачитывать письменные материалы уголовного дела. В частности, расшифровку телефонных переговоров подсудимых и свидетелей, проходящих по уголовному делу.
Напомним, в 2013 году Управление ФСБ по Тульской области добилось через суд разрешения вести слежку за главным свидетелем – Николаем Кочетковым – бывшим директором компании ООО «Строитком», у которой САХ арендовало технику, а затем и самим Александром Прокопуком. Теперь все их разговоры хранятся на компакт-дисках, а расшифровка и материалы проведенной экспертизы, идентифицирующей голоса беседующих, приложены к материалам дела.
Одну из таких в ходе процесса зачитала прокурор. Разговор проходил между мужчинами по мобильному телефону. Как выяснилось, беседовали Николай Кочетков и мастер полигона твердых бытовых отходов Александр Копейкин.
Как рассказывал ранее Кочетков, Копейкин был против приписывания техники, но потом – видимо, по просьбе самого Александра Прокопука – лишние часы и машины вписывал в документы.
Из беседы, зачитываемой прокурором, следует, что Кочетков и Копейкин договорились увидеться в Туле, но второй, не дожидаясь личной встречи, рассказал, что дела «не очень».
– Вчера машину прошмонали возле дома. Там бумаг кучу забрали, а сегодня звонят и говорят: «Приходите к 12». Я отбрехивался, – озвучивает прокурор слова человека с пометкой в материалах дела как «М-1», который и оказывается Копейкиным. – Я к Димке приехал, говорю, что вызывают, но не сказал, что машину шмонали.
Кочетков, исходя из расшифровки, отвечает одними междометиями вроде «ну». Прокурор продолжает читать монолог Копейкина:
– Меня уже трясут – два раза звонили. Плюс ко всему сказали, что экспертизу бумаг сделали. Говорят, что им все известно – нашли бумаги, которые показывают всю схему. Я все бумаги повыбрасывал, я не знаю, что они там могли найти, – озвучила гос­обвинитель.
Еще одним объектом изучения участников процесса стал результат почерковедческой экспертизы. Специалисты подтвердили, что подписи, присутствующие на документах, приложенных в качестве вещественных доказательств к материалам дела, – подлинные и принадлежат подсудимым. Но адвокаты Александра Жильцова и Александра Прокопука не согласны с экспертами и утверждают, что результаты экспертизы должны быть исключены из материалов дела, так как исследование провели с нарушениями.
– На актах выполненных работ появились записи цифр, которые не были выявлены при осмотре. Откуда и при каких обстоятельствах они появились? – поинтересовался защитник Жильцова. – Также при проведении почерковедческой экспертизы не были взяты образцы цифрового почерка. Хотя согласно методике ее проведения должны учитываться образцы написания как отдельных цифр, так и их сочетаний. В связи с этим выводы экспертов вызывают сомнения, поскольку непонятно, какие образцы использовались для исследования.
В свою очередь, гособвинитель отметила, что в данном ходатайстве не указано каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства. Суд отложил ходатайство до допроса эксперта и свидетелей.
Затем прокурор ознакомила участников процесса с документами муниципального контракта, по которому «Спецавтохозяйству» выделялись деньги. Бывший директор предприятия поведал, что его подписи в бумагах нет и напротив его фамилии – подделка, выполненная другим человеком.
– Подписи действительно различаются, – согласилась гособвинитель.
Был ли в курсе Алексардр Прокопук, что эти документы кто-то подписал вместо него, выяснится позже.