Туляки в 1941-м: летопись мужества и трагические страницы

Подготовил ­Сергей МИТРОФАНОВ
Фото: из личного архива Вячеслава Варфоломеева

Каждому туляку знакома улица Волнянского. Участник обороны Тулы. Лейтенант. Командир взвода 732-го зенитного артиллерийского полка. 20-летний герой, не пустивший немецкие танки в оружейную столицу. А как он выглядел? Оказывается, в личном архиве тульского журналиста, писателя, заслуженного работника культуры РФ Вячеслава Варфоломеева сохранилось фото офицера!

На фото: артиллерист Григорий Волнянский погиб в бою за Тулу 30 октября 1941 года, однако в Центральном архиве Министерства обороны офицер числится пропавшим без вести…в 1942-м

На фото: ветераны Тульского коммунистического добровольческого полка на одной из послевоенных встреч на месте Осоавиахимовских лагерей – там полк формировался в июне-июле 1941 года. Добровольцы сражались на Смоленском направлении

«Тульские известия» в рамках проекта «Земля героев» продолжают публиковать снимки, связанные с событиями Великой Оте­чест­венной войны, и сведения из архивов о том, что происходило на Тульском направлении в 1941-м. В год 85-летия обороны Тулы, 60-летия награждения оружейной столицы орденом Ленина за мужество и стойкость и 50-летия присвоения областному центру звания «Город-герой» мы вспоминаем самые разные события. И героические. И драматические. И трагические… В Государственном архиве Тульской области мы изучили акт о злодеянии немецких захватчиков в селе Руднево Тульского района (ныне Большая Тула).

Документ составлен 25 августа 1943 г. военным следователем прокуратуры Тульского района А. М. Микулиным в присутствии Натальи Ерыгановой и Марии Ломинцевой.

…2 декабря 1941-го. Село Руднево оказалось оккупированным. А 3 декабря солдаты вермахта «по приказанию своего командования собрали по селению оставшихся <в окружении> не имеющих сил идти раненых красноармейцев (других советских военнопленных, вероятно, немцы переместили в какой-то другой населенный пункт. – Прим. авт.) в числе 22 человек в церковь, расположенную в 500 м восточнее с. Руднево, где устроили над ними жестокую расправу (казнили), после чего <тела> выбросили в канаву около церкви». Судя по всему, это была не одна канава, о чем расскажем ниже…

В ночь с 5 на 6 декабря части РККА пошли в наступление. Руднево освободили от врага. И вот тут-то «в канавах около церкви и были обнаружены трупы казненных <пленных> красноармейцев, фамилии и имена которых установить не представилось возможным, так как, очевидно, документы заранее были изъяты фашистскими палачами». А гитлеровцы устроили натуральную бойню. Потому что среди наших погибших нашли трупы «с отруб­ленными руками, отрезанными ушами, выколотыми глазами и подожженными пятками», павшие были погребены пришедшими частями РККА. «Установить немецкую часть, находившуюся в Руднево со 2 по 6 декабря 1941 года, также не представилось возможным», – указано в архивном документе.

А 3 сентября 1943 г. был составлен акт о злодеянии немецко-фашистских захватчиков в Черни. Его оформили военный следователь Чернского района Беляков, председатель Чернского пос­совета Петр Щеглов (житель деревни Красный Конь Коньковского сельсовета), заведующая Чернским райздрав­отделом врач Анна Левшина (жила в Черни) и понятой Константин Глаголев из д. Слободка Знаменского сельсовета. Эти люди прибыли на то место, где немцы в момент своего отступления в 1941-м взорвали вместе с ранеными военнопленными здание инфекционного барака при Чернской больнице. Красноармейцы погибли… Осмотром места трагедии и опросом очевидцев было установлено следующее: «Здание до взрыва было деревянное, на каменном и кирпичном фундаменте, крытое железом, шириной 20 метров, длиной 20 м, внутри были 4 палаты для больных. Кроме этого, ванная комната, коридор, 2 уборные и 2 кладовые. В палатах свободно вмещалось 38 коек. Барак от больницы расположен на окраине северной части города в 20 метрах. После взрыва сохранились остатки фундамента, здание уничтожено». Как следует из документа, по состоянию на 24 декабря 1941 г. – гитлеровцы в тот момент отступали под ударами Красной армии, оставив Чернь 25 декабря, – в инфекционном бараке находилось около 70 пленных красноармейцев. Тех наших солдат, кто еще мог самостоятельно передвигаться, немцы направили в сторону Орла, «а оставшихся тяжелобольных 35–40 человек взорвали вместе со зданием, т. е. все люди погибли, и впоследствии удалось из-под обломков взорванного здания извлечь более 20 трупов». В 1943-м виновниками уничтожения раненых красноармейцев те, кто подписывали представленный нами акт, посчитали «командование из армии Гудериана и его пособников Слоутинского и Никольского». Фамилии погибших установить «не представилось возможным и производить раскопку братской могилы, где похоронены пленные красноармейцы, за ясностью нецелесообразно», – заключили Беляков, Щеглов и другие. Как именно подрывали здание оккупанты? Кто конкретно отдал им такой приказ и кто именно исполнил его? Пока ответов на эти вопросы у нас нет, но, возможно, они кроются в недрах Бундес­архива или других архивов.

Рисунок, на котором изображена трофейная немецкая техника, выставленная на всеобщее обозрение у Дворца пионеров в Туле