Куликово поле как «поле жизни»: разговор с Владимиром Гриценко

Ажар Мамедова
Фото: Елена Кузнецова

Есть фраза: «Нет профессий с большим будущим, но есть профессионалы с большим будущим». И вот после нашей большой работы в рамках «Туристского обозревателя», где мы рассказываем о Куликовом поле, его истории, музее и перспективах развития, мы решили обратиться к Владимиру Гриценко – основателю музея-заповедника «Куликово поле». 

Для Владимира Гриценко Куликово поле – это не просто место работы или научный объект. В первую очередь, это «любовь во всех смыслах». Он связывает это понятие с семьей: его дети росли здесь, в экспедиции, еще не достигнув двухлетнего возраста; внучки теперь едут сюда с ним, чтобы ухаживать за лошадьми. Само восприятие поля менялось с годами: от юношеского романтизма и надежды найти легендарный меч в картофельном поле до глубокого профессионального интереса и, наконец, до вызова – создания музейного комплекса, а затем и нового проекта «Русское поле». Поле – это живая среда, через которую проходит его жизнь, семья и призвание.

Как много вы знаете людей, для которых работа неотделима от жизни и отождествлена с любовью?

– Владимир Петрович, расскажите, какие яркие события из вашей работы вы помните лучше всего?

– Интересные и редкие находки бывают, но не так часто. Одна из таких историй случилась, когда у нас впервые появились металлодетекторы. В один год нашли пластину доспеха. Через год – в сорока метрах от нее – бронзовую ручку от кольчуги. Мы тогда пошутили: «Нашли место поединка Пересвета и Челубея». Эти находки неяркие с виду, но очень весомые. Это первые артефакты, которые позволили нам начать закрывать вопрос: где же все-таки произошла Куликовская битва?

– Насколько было сложно работать на этом поле? С какими сложностями сталкивалась ваша команда?

– Было трудно. Поля много лет распахивали, удобряли аммиачной селитрой, которая агрессивно действует на металл. Находки не лежат слоями, как в городах, – все перемешано. Средневековый нож могут найти рядом с деталью советского трактора, а ордынскую монетку – с металлической пробкой от пива.

– А в работе с людьми бывают сложности?

– Наверное, только одна проблема. Долгие годы, когда я рассказывал о Куликовом поле, в конце экскурсии меня неизменно спрашивали: «А где оно, поле-то?» Этот вопрос приводил меня в ступор. Потому что ответить на него в двух словах было невозможно.

– А с чем связано непонимание людей, как вы считаете?

– Вероятно, с тем, что у людей возникает некий диссонанс: они приезжают в музей, который находится на Куликовом поле. Поле – большое, это территория поселения, так скажем. А Куликовская битва происходила на небольшом участке. Второе – это Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Монастырщине и памятник-колонна на Красном холме. Таким образом у людей и возникает вопрос: «А где была битва?». Эти два мемориала обрамляют поле сражения.

– Вы решили эту проблему?

– Отчасти. Мы решили построить новый музей. Назвали его «Русское Поле». Это понятие, мне кажется, тождественно Куликову полю. Русское поле – это не только место битвы. Это земля, которая кормила, кормит и будет кормить. Это также и жизнь: кусок хлеба, среда, воздух, которым мы дышим. Новый музей не должен рассказывать только о сражении, о военном деле, но точно должен ответить на вопрос: за что люди бились? За что они пришли сюда? Они бились за землю. И еще – что эта битва нам дала? От поля сражения мы переходим к «полю жизни».

– И когда вы планируете завершить этот проект? Когда музей будет построен?

– Сейчас мы работаем над этим. Мы пока думаем, обсуждаем и спорим. Конечно, не хотим делать скороспешно, лишь бы к юбилею – слишком велика ценность. Лучше сделаем чуть позже, или пусть наши дети делают. Вообще, мы ставили перед архитекторами взаимоисключающие задачи. Хотим создать рекреационную зону для детей и семей, где будут совмещены двигательная активность и исторический контент. Мы не изобретаем ничего нового – нам просто надо найти свое.

– Давайте вернемся к вашему приходу на поле. Вы жили в городе, учились там же, но, по сути, большая часть вашей жизни теперь связана с сельской местностью и с развитием этих мест. Тогда у меня возникает вопрос, а на какие этапы можно разделить вашу жизнь и работу на Куликовом поле?

– Студенческий, он же юношеский этап. Тогда я только начал работать на Куликовом поле. Для меня этот период характеризуется максимализмом, нигилизмом и мифологическим восприятием этого места. Мной тогда двигала мысль, что я смогу найти что-то выдающееся, условно, меч в картошке. Второй этап – он более зрелый – это период научного интереса: переход от романтических ожиданий к системному исследованию. Желание находить новые памятники археологии, понимать их эпоху и «раскручивать» историю.

Не хотелось бы звучать пафосно, но следующий этап моей жизни – это «Вызов». Это период, когда мы от изучения местности перешли к созданию музея. Тогда встал вопрос: «Кто?». Несмотря на отсутствие готового понимания всех последствий и документов, я принял этот вызов. Это период быстрой и горячей работы, но в кругу единомышленников, которые направляли и помогали выстраивать правильные цепочки. Потом был «Запуск» – это период и жизни, и запуска комплекса, он же «Вызов – 2»: около 10–15 лет назад, когда мы открыли музейный комплекс. После того как объект был сделан, наступил непростой период его запуска, чтобы все заработало в крупном масштабе. Это потребовало очень много сил.

Далее этап «А что же дальше?»: осознание, что прежние этапы пройдены, и рождение нового понимания. На этом этапе появилась идея создания музея «Русское поле», и мы двигаемся в этом направлении, в направлении философии жизни, нашей взаимосвязи с землей, с полем, откуда мы пришли.

Мы беседовали долго и с удовольствием, нам было важно понять не просто то, как музеефицировалось одно из самых важных мест России и ее истории, но и то, как оно притягивает до сих пор к себе людей, которые ежегодно переезжают поближе к «Куликову полю» полюбоваться местными красотами. Мы привыкли думать о Куликовом поле как о месте битвы, но Владимир Гриценко учит видеть в нем нечто большее – поле жизни. Землю, которая кормила и будет кормить. Пространство, где прошлое не лежит мертвым грузом, а становится поводом для размышлений, споров, новых проектов. И главное – для бережного, осмысленного движения вперед.

В беседе Владимир Петрович рассказал много личного, и, движимые интересом, мы решили познакомиться с людьми, которые окружают его и своими руками создают наше понимание Куликова поля, переплетая современные реалии со средневековыми находками. Поэтому в рамках цикла «Люди поля» мы расскажем о тех, кто меняет восприятие сельской жизни, показывая на своем примере, как сплоченность, любовь к идее и кропотливая работа создают новое место, притягивающее людей разных культур и поколений.