Чернь в 1941-м: тайны взорванного немцами барака с ранеными красноармейцами

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ по материалам ГАТО (Ф. Р-2515. Оп. 2. Д. 20. Л. 136)

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий 1941 года в Тульской области

3 сентября 1943 года в Тульской области был составлен акт о злодеянии немецко-фашистских захватчиков в Черни. Документ, выявленный нами в Государственном архиве Тульской области, составили военный следователь Чернского района Беляков, председатель Чернского поссовета Петр Михайлович Щеглов (житель деревни Красный Конь Коньковского сельсовета), заведующая Чернским райздравотделом врач Анна Алексеевна Левшина (жила в Черни) и понятой Константин Николаевич Глаголев из деревни Слободка Знаменского сельсовета Чернского района.

Эти люди в 1943-м прибыли на то место, где немцы в момент своего отступления в 1941 году взорвали вместе с ранеными военнопленными здание инфекционного барака при Чернской больнице. Красноармейцы погибли…

Осмотром места трагедии и опросом очевидцев было установлено следующее: «Здание до взрыва было деревянное, на каменном и кирпичном фундаменте, крытое железом, шириной 20 метров, длиной 20 метров, высота фундамента от земли 1,5 метра, внутри здания были 4 палаты для больных. Кроме этого, ванная комната, коридор, 2 уборные и 2 кладовые. В палатах свободно вмещалось 38 коек. Барак от больницы расположен на окраине северной части города в 20 метрах. После взрыва сохранились остатки фундамента, здание уничтожено».

Как следует из документа, по состоянию на 24 декабря 1941 года – гитлеровцы в тот момент отступали под ударами Красной Армии, оставив Чернь 25 декабря – в инфекционном бараке находилось около 70 пленных красноармейцев. Тех наших солдат, кто еще мог самостоятельно передвигаться, немцы направили в сторону города Орла, «а оставшихся тяжелобольных 35-40 человек взорвали вместе со зданием, т.е. все люди погибли и впоследствии удалось из-под обломков взорванного здания извлечь более 20 трупов».

В 1943-м виновниками уничтожения раненых красноармейцев те, кто подписывали представленный нами акт, посчитали «командование из армии Гудериана и его пособников Слоутинского и Никольского». Фамилии погибших установить «не представилось возможным и производить раскопку братской могилы, где похоронены пленные красноармейцы, за ясностью нецелесообразно», – заключили Беляков, Щеглов и другие.

Как именно подрывали здание оккупанты? Кто конкретно отдал им такой приказ, и кто именно исполнил его? Пока ответов на эти вопросы у нас нет, но, возможно, они кроются в недрах Бундесархива или других архивов.