«Не все деньгами решается»: уличный музыкант из Тулы об игре в переходах, пятичасовом концерте и пакете еды

Виктория КОМАРОВА

Фото: архив Алексея АРТЮХА

Наша новая рубрика «Юность. Продолжение» посвящена жизни тульской молодежи. В ней мы расскажем о тех, кто создает новое лицо нашего края уже сегодня.

Ты идешь по своим делам, спускаешься в переход и слышишь гитару. Парень на табуретке исполняет песню группы «Дайте танк (!)», а студентки подпевают: «Те, кого я считал врагами, / Просто делают мед, просто делают мед...» В чехле из-под инструмента валяется мелочь и пара купюр. А чем живет этот парень? Что подтолкнуло его к занятию музыкой? Да и зачем вообще играть в переходах в 2026 году?

Мы решили узнать больше о жизни тульского музыканта. Алексей Артюх – басист кавер-группы PARAREP, автор проекта «берегисебя», участник проекта «Сохранить как». Он выпускник Тульского государственного университета по направлению «Менеджмент в туризме и гостеприимстве». Алексей признался, что в итоге профессия оказалась не по душе и он отдался творчеству.

– Как давно занимаешься музыкой?

– Я учился в музыкальной школе с 8 лет, и в это же время отец научил меня играть на гитаре. Он сам музыкант в прошлом, играл в тульской рок-группе. А дальше оно как-то само пошло – наследство.

Музыкалка дает понимание музыкальной теории. Это облегчает подбор аккордов и построение гармонии. Там я научился играть на пианино и скрипке. Но как только сдал академконцерт – продал скрипку, потому что устал от нее. Образование дает базу, но опыт нарабатываешь на улице. Уличная музыка – это импровизация.

В кавер-группе я подменяю ребят на всем, в том числе на барабанах и на гитаре.

– Как ты пришел к тому, чтобы играть на публику?

– Я был участником хора ТулГУ «Камертон». Там я познакомился с парнем, с которым до сих пор хорошо общаемся, в одной группе играем. Мы сошлись в музыкальном вкусе. В один день он мне говорит: «А пойдем в переход поиграем». Мы пошли, а потом оно само как-то получилось. До сих пор он иногда приходит вместе со мной играть. Мы оба хористы, поэтому у нас хорошо получается петь на два голоса, и это подкупает людей. Потом у него не было возможности выходить со мной, и я начал играть один.

– Что ты чаще всего поешь?

– Я нахожу компромисс между тем, что нравится людям, и тем, что нравится мне. Чаще всего это русская музыка: и поп-музыка, и современная, и, так называемые, песни всех времен. Например, Шура, Ваня Дмитриенко, Женя Трофимов, «Ария».

Периодически играю и зарубежное, классику – например, Radiohead. Это больше для души, хотя я удивлен, что людям нравится иностранное. Иногда за одну иностранную песню получаю больше, чем за пять-шесть русских.

Но свое творчество не исполняю, людям хочется подпеть, проходя мимо, услышать что-то знакомое.

– Пение на публику – это попытка заработать или для души?

– Что-то среднее. Иногда хочется подзаработать, но это не основная цель. Это мое любимое занятие, за которое приятно получить вознаграждение.

Обычно это происходит так: люди просто идут, слышат приятную музыку, кидают денег, не останавливаясь, и проходят дальше. Иногда останавливаются послушать или даже песни просят. Некоторые могут и пару слов приятных сказать: «красиво поешь», «молодец». Это всегда, конечно, мотивирует.

– Насколько выгодно этим заниматься в 2026 году?

– На удивление достаточно прибыльно, мне хватает. Точной суммы нет, всегда по-разному. В среднем 1500 рублей за 1,5–2 часа.

Один раз очень пьяный человек подошел песню попросить, которую мы не знали. Я подумал, ну ладно, спою. Он пообещал перевести за нее 5000 рублей. Мы спели, а он говорит: «Ну, спели же на троечку». И троечку нам перевел.

– У тебя есть любимое место?

– Мне кажется, на улице Металлистов мы с другом начали играть чуть ли не раньше всех. По крайней мере, одними из первых, это было лет пять-шесть назад. Как раз на той улице родилась наша кавер-группа. Мы встретили старого знакомого, который был барабанщиком, и с ним получилось законтачиться.

Есть забавная история, этим летом мы с этим барабанщиком играли там. У него есть кахон, это небольшая коробочка, на ней играешь как на барабане. Я был с гитарой. Мы решили устроить марафон, он получился приличный – пять часов. Под конец вокруг нас собралась толпа людей, они слушали, аплодировали. Это бывает очень редко, если играешь без аппаратуры.

Очень смешной был набор: кроме денег – бокал, черешня и бутылка шампанского. Не всегда люди благодарят и поддерживают деньгами, периодически меня подкармливают. Пряничек могут дать или шоколадку. Это приятно, ведь понимаешь, что не все деньгами решается.

– Как думаешь, почему люди приносят еду?

– Они идут и понимают, что у них только крупные купюры или на карте деньги, а дать что-то хочется. Тогда могут и подкормить чем-то.

Была ситуация, я играл в переходе, и ко мне подошел мужчина, военный, и сказал, что все эти бумажки не нужны. Он спросил, где ближайший магазин и что мне купить. Я начал отнекиваться, мне было неловко, в итоге сказал, чтобы он купил как себе. Я думал, он принесет булочку или вроде того. А он вернулся с целым пакетом. Я до сих пор помню все продукты, которые там были: четыре энергетика, хлеб бородинский, горчица, паэлья с морепродуктами, плавленый сыр. Такой стандартный холостяцкий набор. Когда я пришел домой, понял, что стоило это прилично. В итоге этих продуктов мне хватило еще на несколько дней.

– Как взаимодействуешь с другими музыкантами? Например, если место уже заняли.

– Да, так бывает. Например, вчера пришел, а там уже был парень. Мы с ним знакомы, он очень часто приходит. Периодически, если я играю, он может ко мне прийти, со мной поиграть немного и пойти дальше. Чаще всего, если я прихожу и вижу, что кто-то играет, я спрашиваю – до скольких. Если по времени нормально, я могу погулять где-то. Часа через полтора зайду, поиграю и сменюсь, соответственно. Тут все держится на взаимоуважении: кто-то начал играть, ему ребята предыдущие чуть-чуть подкинули. Я ребят поддерживаю, и ребята меня поддерживают. Между нами, с одной стороны, конкурентная, а с другой – очень дружественная атмосфера.

– Что самое сложное в твоем деле?

– Петь зимой, потому что руки очень быстро устают. И в целом сложно работать на износ, когда надо играть 2-3 часа, иногда 5 часов – пока это мой рекорд за все время. Я всегда выкладываюсь на максимум, потом тяжеловато: голос может осипнуть, руки могут устать, замерзнуть и так далее. Иногда попадаются не самые трезвые люди, с ними тоже надо уметь работать, но это в меньшей степени.

– Насколько трудно музыканту сегодня продвигать себя?

– Музыкант – это в первую очередь блогер. Для меня, человека особо не ведущего соцсети, это тяжеловато. Надо по всем законам снимать по 40 видео в день, выкладывать в каждую соцсеть… Уже пора начать этим заниматься, и когда у меня появится новый телефон, я смогу нормально снимать. Но в жизни сейчас много всего происходит, и не получается совмещать. Пока мои песни ушли на второй план.

– У тебя есть план по развитию в музыкальной сфере?

– В данный момент пока стагнирую, к сожалению. Но план есть – стараться вируситься и продолжать писать песни конвейером, чтобы залетело. Конечно, хочется и признания, и узнаваемости.

– Что для тебя музыка в трех словах?

– Отдушина, любовь и жизнь.

Алексей берет гитару, свою складную зеленую табуретку и спускается в переход. Звук гитары и его голос разносятся по всему переходу.