Имена обороны Тулы: Гайдуков, Злотвер, Туркин

Сергей ГУСЕВ

Фото из архива автора

У города-героя должны быть и свои конкретные герои. Те, кто не дрогнул, отстоял, сражался из последних сил. Продолжаем наш рассказ о тех, кто оборонял Тулу осенью 1941 года.

Евгений Гайдуков

Эта фотография долго оставалась безымянной. Во-первых, война. Из разных соображений не принято подписывать место съемки или тех людей, которые здесь сняты. Но в 1974 году в Москве, в «Политиздате», вышла книга бывшего секретаря райкома партии Ардалиона Малыгина «Рабочая Тула сражается», и в ней был размещен снимок, подписанный: «Боец Тульского рабочего полка».

Вскоре он был опознан мамой этого безымянного героя, и она прислала в газету «Коммунар» письмо, что на фото – ее сын Евгений Гайдуков. Такое же фото, по ее словам, есть в Государственном историческом музее в Москве. Снимок был сделан в октябре 1941 года, а опубликовали 20 декабря в Москве, в «Комсомольской правде».

«На войне были три моих сына, – писала А. Гайдукова. – Два из них погибли за Родину. Младший, Евгений, остался жив».

Биографию бойца Тульского рабочего полка с винтовкой поз­же установил наш замечательный краевед ­Сергей Рассаднев.

Ученик тульской девятой школы из Чулкова Евгений Гайдуков летом 1941 года перешел в десятый класс. После школы он хотел поступать в сельскохозяйственную академию имени Тимирязева, занимался в кружке юннатов у Ивана Дмитриевича Попова. Как лучший юннат даже участвовал во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Но, как и все мальчишки своего поколения, увлекался военным делом, с гордостью носил оборонные значки за успехи в ГТО.

Когда началась война, Евгений вместе с другими тульскими школьниками был мобилизован на строительство оборонных сооружений под Великими Луками. В Тулу ребята вернулись уже в сентябре, а вскоре немцы подошли к городу.

Через горком комсомола Евгений вступил добровольцем в Тульский рабочий полк. Два старших брата в это время уже воевали на фронте. Дали новобранцам винтовки, немного патронов к ним, гранаты. Через несколько дней Гайдуков и его друг Дешин получили первое боевое задание, и такое могли дать только тем, кому доверяли. Начальник штаба третьего батальона Семен Илларионович Потапов поручил им пройти как можно дальше по Калужскому шоссе и установить расположение противника. Если попадут к немцам, они должны были сказать, что бежали из Тулы в Старое Павшино, откуда родом Женя.

Однако после нескольких часов дороги вышли к своим. Ночью у деревни Алешня их задержал красноармеец и доставил к командиру. Здесь ребята рассказали, кто они и с каким заданием идут. Их подкормили и составили донесение в Рабочий полк. На следующий день к полудню они уже вернулись.

Потом начались бои за город. В одном из них у Рогожинского поселка в окоп, где находился Женя, попала мина. Его контузило, он потерял слух и голос. За участие в сражениях Евгений Гайдуков был отмечен первой своей боевой наградой – медалью «За оборону Москвы».

После госпиталя его направили в комсомольский истребительный отряд командиром отделения. Истребительный – это, конечно, достаточно громко сказано. Отряд состоял из школьников, которые занимались строевой подготовкой, изучали взрывную технику, готовили бутылки с зажигательной смесью. Впрочем, Евгений и сам был еще школьником; правда, уже с опытом участия в боевых действиях. Позже из этой молодежи сформировали батальон для охраны военных объектов.

Когда немцев отбросили от Тулы, Евгений Гайдуков продолжил учебу. Окончил десятилетку и только после этого был призван на фронт. Воевал в составе Брянского и Прибалтийского, Первого и Четвертого Украинских фронтов. Войну закончил в Праге.

«У него шесть благодарностей от Верховного главнокомандования, – с гордостью писала в газету мама. Так-то, конечно, от Верховного главнокомандующего, но в то время фамилию Сталина всуе не принято было упоминать. Также он был награжден орденом Оте­чест­венной войны II степени, орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией в Великой Оте­чест­венной войне 1941–1945 гг.», медалью «За боевые заслуги».

После войны Евгений Гайдуков окончил Московскую военно-инженерную академия имени Фрунзе и получил назначение в Кронштадт. Закончил службу в звании подполковника. После увольнения в запас работал инженером. Мама писала, что жил в Московской области.

В письме ­Сергею Рассадневу в 1982 году Евгений Гайдуков о себе сообщал: «Я никаких подвигов не совершил, а действия свои расцениваю как естественное выражение гражданского долга».

Марк Злотвер

Может быть, сейчас нам многие старые книжки, посвященные обороне Тулы, кажутся старомодными, не очень увлекательными. Но люди того поколения изучали их очень внимательно. Искали упоминания о родных, знакомых, сослуживцах.

Одно из свидетельств этого – письмо Леонида Марковича Злотвера, которое он прислал в восьмидесятые годы в Тулу из Челябинска.

«Пишет вам единственный сын одного из воинов Тульского рабочего полка – Злотвера Марка Михайловича – Злотвер Леонид Маркович.

На меня свалилось столько неожиданных новостей, о существовании которых я не знал все свои прожитые годы. Мне сообщили, что в Туле Приокским книжным издательством выпущено две книги, Вы их безусловно знаете и читали. Одна «Приказано выстоять», автор А. П. Горшков, 1985 год. На странице № 219 читаем: «В боях за деревню Рындино погибли смертью храбрых командир роты Марк Злотвер, политрук Фома Марухин, рядовой Андрей Грачев».

Вторая книга «От Тулы до Кенигсберга», автор И. П. Исаев, 1972 год. На стр. 83 Мартынов М. Ф. вспоминает, что рядом с ним в окопах был Злотвер. На стр. 87 вспоминает бывший помощник областного прокурора Т. И. Кубарев, что он служил в третьем взводе 2-го батальона, которым командовал М. М. Злотвер. «Своей способностью взвод во многом обязан умелому командиру М. М. Злотверу, который учил бойцов уничтожать врага и его технику. Наш взвод с честью выполнил боевое задание».

Аникушин А. С.: «Из рядовых Косулин был выдвинут на должность командира взвода, когда исполнявший эту обязанность Марк Михайлович Злотвер был произведен в ротные командиры».

На странице 146 этой книги: «В боях под деревней Рындино погибли отважный командир роты Марк Михайлович Злотвер, полит­рук роты Фома ­Сергеевич Марухин, бывший мастер завода «Новая Тула», и рядовой боец Андрей Александрович Грачев, рабочий Косогорского металлургического завода.

Подвиг Тульского рабочего полка навечно вписан в страницы боевой славы нашего народа, и мне особенно приятно, что свой вклад в Победу внес и мой отец – Марк Злотвер.

Высылаю фотографию отца и матери – Марии Петровны, пережившей мужа на 30 лет. Умерла 10.06.72 года в возрасте 56 лет. Замуж так больше и не выходила, все отдала мне. Я был у них единственным, да и прожили они всего один год.

На фотографии они в начале 1941 года, за год до гибели отца, ему 33 года, ей 25 лет.

О себе. Я родился уже после гибели отца 5 июня 1942 года. Женат, жена Людмила Яковлевна; двое детей: сын Марк (назвал в честь отца), дочь Ольга. Работаю председателем Ленинского районного суда г. Челябинска. Заслуженный юрист России.

С глубоким уважением Л. М. Злотвер».

О Злотвере есть немного и в воспоминаниях 1942 года отважной сандружинницы Косогорского истребительного батальона, а затем Тульского рабочего полка Александры Абысовой. Она его, правда, называет Златовером, но не суть. «Еще погиб Златовер – еврей, беспартийный, замечательный командир отделения, вырос затем до командира роты, принимал активное участие в боях за Калугу и деревню Рындино. Как командир роты шел первым, показав пример бойцам».

Федор Туркин

А это рассказ командира истребительного батальона Зареченского района Тулы, впоследствии командира 1-й роты Рабочего полка Федора Туркина о первом дне обороны Тулы, записанный в феврале 1942 года. Не кавычим – тут все прямая речь, орфография сохранена.

30 октября примерно в 6:00–6:30 мною был получен приказ – немедленно роту развернуть и занять ранее указанные огневые позиции в окопах. Рота быстро развернулась и приняла боевой порядок повзводно, я занял место в первом взводе. Не прошло и 15–20 минут после того, как бойцы заняли свои места, как на противоположной стороне лощины из-за кирпичного завода появились фашистские танки, которые сразу же, как только остановились на той стороне лощины, открыли ураганный огонь из пулеметов и минометов по нашим окопам.

Бойцы, которые находились со мной, сначала немного струсили, потом осмотрелись, стали действовать уже смелее и решительнее. Остановив на месте танки, немцы вышли из машин, по-видимому для рекогносцировки местности, ибо они прекрасно перед собой видят, что впереди их вырыты противотанковые траншеи и ехать нельзя дальше. Бойцы моей роты открыли оружейный огонь и по немцам, и по танкам, немцы быстро бросились обратно к машинам, но через некоторое время снова отходили от своих танков, стараясь спуститься вниз в лощину, осмотреть насколько глубоко противотанковые траншеи и пройдут ли машины. Бойцы моей роты снова открывали огонь по немецким фашистам, и фашисты вынуждены были бежать к машинам и прятаться в них.

Так продолжалось часов до 10:30–11:00, т. е. до тех пор, пока немцы, по-видимому, освирипели как звери, сели в машины и двинулись в нашу сторону, продолжая вести не меньший огонь по нашим окопам. Соседние роты, расположенные слева и справа от меня уже отошли (т. е. 2 и 3 роты), я со своей ротой продолжал оставаться в окопах, т. к. отойти было невозможно, пути отхода из окопов сделаны не были, а вылезти из окопа тоже нельзя, потому что немцы ведут ураганный огонь. Решил вести бой до последнего – что будет. Стреляли до тех пор, пока немцы на своих танках не вошли нам в тыл и в упор разрезали оборону моей роты, т. е. отделили первый от второго и третьего взводов. Три немецких танка свернули в направлении расположения моего первого взвода, вот уже остается 20–25 метров. Бойцы спрашивают: товарищ командир, неужели к нам пришла смерть? Отвечаю, что нет, это еще не смерть, и пока не поздно быстро закопайте оружие, патроны и другие важные документы здесь на дне в окопах.

Танки вот уже рядом, один остановился, высунулась фашистская морда, наставляет пулемет и кричит: «Русь, выходи».

Стали выходить из окопов, огонь прекратился. Спрашиваю – куда идти. Показывает в сторону центра поселка. Два бойца – тов. Сахаров, начальник штаба и тов. Савцов спрашивают, что мы, уйдем? Говорю – идите и бегите, а сам остаюсь с товарищами с той целью, чтобы вывести их из плена. Со мной остались примерно 13–15 человек. По прибытии на место, куда указали немцы, сразу же отобрали трое часов – у тов. Атараева, Титова, Редкова, у тов. Атараева сняли резиновые сапоги, после этого немцы смотрю, на нас не обращают внимания и мы им вроде не нужны. Прошло 10–15 минут, немцы собирают нас и часть гражданского населения, сажают в сарай и закрывают. Народу в сарае человек 45–50, теснота невозможная. Вдруг падает снаряд, дом хозсарая взлетает на воздух. Не прошло 15–20 минут, как падает второй, примерно в 10–15 метрах от сарая, наш сарай разваливается пополам, в сарае стоны, убиты товарищи Титов, Атараев, ранен т. Воронцов, Матвеев. Даю команду разойдитесь по укрытиям от осколков – разошлись. Немцы это заметили, снова собрали в кучу почти в центр поселка, где главным образом стояли их танки. Подсчитал – стоит 48 танков и 17–18 автомашин. Снаряды рвутся почти в самой гуще танков. Даю команду тихонько, потому что рядом стоят немецкие офицеры, уйти во двор, в укрытие угольного дома. Вошли, посмотрел – под домом подвал. Вошли в подвал, посмотрел в слуховое окно – немцам не до нас, потому что от нашей артиллерии становится жарко. Выхожу из подвала, калитку на крючок, и спрашиваю – кто согласен идти со мной. Некоторые товарищи согласились, примерно человек 11–13, но пошло всего 6–7 человек, а всего было со мной в подвале 16–17 человек. Из 6–7 человек, пошедших со мной, убили двоих, ранены один в ногу, один в плечо, был ранен я в голову, еще будучи в окопах. Рана ноет, подстреленный отстает. Говорю: крепись, сейчас выскочим на свободу. До конца поселка проскочили по задворкам, по усадьбам, немцы не заметили и не видели, по-видимому считали, что мы сидим еще в подвале в угольном доме, но от конца домов до лощины просмотр метров 25–30. Немцы заметили, открыли пулеметную стрельбу по нам, но прошло благополучно, в лощину мы спустились все живы и здоровы и направились в сторону Воронежского шоссе, вышли на улицу Свердлова, стоит наша артиллерия. Рассказал, в чем дело, дал сведения командиру артиллерийской батареи – численность и место расположения немецких танков.