Неизвестные подробности оккупации Щекинского района

Он был награжден в 1939 году похвальной грамотой Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, проходившей в Москве. А в 1945-м с ним беседовал старший следователь отдела контрразведки «СМЕРШ» Уральского военного округа. Вот побросало-то человека по свету, да? Продолжая наш рассказ о щекинском бургомистре Кувшинове и его окружении, сегодня поговорим о начальнике сельскохозяйственного отдела Щекинской городской управы, заместителе бургомистра, агрономе Федоре Ивановиче Ножнове (фамилия изменена).

СПРАВКА

Федор Иванович Ножнов родился 06.02.1905 г. в деревне Фалдино Тульского района Тульской области в семье кустаря-портного (по одним данным из крестьян-середняков, по другим данным из крестьян-бедняков). В 1920 г. окончил 5 классов сельской школы, после окончания школы до 1924 г. работал с отцом по портняжному мастерству. С 1924 по 1928 г. работал самостоятельно портным в артели «Ревтруд» в г. Туле. С 1928 по 1929 г. являлся заведующим клубом при Лутовиновской садо-огородной артели, в Кишкинском сельсовете Тульского района. Проживал в пос. Крапивна Крапивенского района Тульской области. Беспартийный. Образование незаконченное высшее. Паспорт не имел. С 1938 по 1940 год был председателем местного комитета Союза земельных органов в Щекинском райзо (районном земельном отделе). В РККА с 19.11.1942 г. Красноармеец 42-го запасного артиллерийского полка 7-ой запасной стрелковой дивизии. Был женат на Клавдии Ножновой (1911 г.р., проживала в Крапивне, а по другим данным в деревне Московская Слобода), воспитывал 2 дочерей. По профессии агроном.

Федора Ивановича попросили рассказать о себе. Из его рассказа видно: жизнь у человека была яркой, насыщенной всевозможными событиями. В 1929 году Ножнов вступил в колхоз им. Ворошилова, что в Тульском районе. А в следующем году окончил 10-месячные курсы садоводов-огородников при Богородицком сельскохозяйственном техникуме. После этих самых курсов трудился в колхозе, потом был инструктором райколхозсоюза до конца 1931-го. В конце 1931 года назначен на работу в Тульскую межрайонную машиноистребительную станцию по борьбе с вредителями сельского хозяйства, где находился до конца 1933 г. С 1934 г. до 1939-го был агрономом-плодоовощником в Щекинском райзо.

В 1939 году после участия во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке был командирован в Ленинград на высшие сельскохозяйственные курсы и учился там до 1941 года. В том же году с курсов был направлен на практику в Щекинский район Тульской области и работал до октября 1941 г. Как известно, в тот же месяц Щекинский район был оккупирован гитлеровцами. «Во время немецкой оккупации в Щекинском и Тульском районах я проживал с октября 1941 года до второй половины декабря 1941 года. Во второй половине декабря 1941 года с оккупированной территории перешел через линию фронта, был задержан представителями Красной Армии и направлен в лагерь военнопленных для проверки. В лагере военнопленных на станции Рада Тамбовской области был с 11 января 1942 года по 10 апреля 1942 года. Из лагеря через Тамбовский пересыльный пункт в апреле 1942 года был направлен в распоряжение Тамбовского облзо. С мая 1942 года по октябрь 1942 г. работал участковым агрономом при МТС (машинно-тракторной станции. – Прим. ред.) в Сосновском районе Тамбовской области. В октябре 1942 г. возвратился на учебу в Ленинградский сельскохозяйственный институт в город Молотов, где учился до 19 ноября 1942 года. В ноябре 1942 года был призван в Красную Армию и направлен на службу в 7-й запасной стрелковой дивизии в город Кунгур, в частях которой и служил до настоящего времени рядовым красноармейцем».

Старший следователь, разумеется, спросил Ножнова, чем тот занимался на оккупированной территории? Федор Иванович рассказал, что в октябре 1941-го, когда немцы приближались к Щекино, его мобилизовали в истребительный батальон для обороны города. При отступлении РККА из Щекинского района мужчина остался в районе и первое время в период оккупации скрывался, проживая то у знакомых в деревне Стрекаловка, то у жены в деревне Левинское, то у своего отца в деревне Фалдино. 27 ноября 1941 года в деревне Фалдино Ножнова и других мужчин забрали солдаты вермахта, направили в город Щекино и там содержали под охраной. Через несколько дней Ножнова вызвали в немецкую полицию, где его допросил начальник полиции Петр Иванович Патрикеев (фамилия изменена), который интересовался подробностями пребывания Ножнова в истребительном батальоне и его работы в Щекинском райзо. Прошло дня три. Ножнова снова вызвал Патрикеев и передал приказ немецкого военного коменданта города Щекино, «который меня как агронома обязывал произвести по Щекинскому району учет посева и наличия необмолоченного хлеба. Если я откажусь выполнить этот приказ, то меня угрожали расстрелять. Выполняя приказ военного немецкого коменданта, я дня четыре ездил по колхозам Щекинского района и собирал сведения по учету посевов и наличия необмолоченного хлеба. Собранные мою сведения не удовлетворили немецкого коменданта, и меня снова направили по району. Уехав вторично собирать сведения, я больше в город Щекино не возвратился, а ушел в Плавский район Тульской области, где перешел линию фронта 19-20 декабря 1941 года на сторону Красной Армии. Никакой другой деятельности во время жизни на оккупированной немцами территории я не проводил».

Федор Ножнов уточнил: из Щекино он ушел 13.12.1941 г., остановился в д. Самозвановка Плавского района и там у жителей и скрывался от немцев в ожидании прихода частей РККА. 19 или 20 декабря, говорил Ножнов, наши бойцы освободили Самозвановку. Там Ножнова задержали и через райвоенкомат направили в лагерь военнопленных для проверки.

Из составленного в Туле 07.07.1945 г. постановления о предъявлении обвинения Ф.И. Ножнову:

«С 1941 г. является агентом германских разведывательных органов. В ноябре 1941 года в период оккупации немцами Щекинского района Тульской области добровольно поступил на службу к немцам, вначале заместителем бургомистра по сельскохозяйственной линии, а затем начальником отдела сельскохозяйственной комендатуры немцев. Будучи немецким агентом, а вместе с этим и официальным их работником устанавливал фашистский порядок в Щекинском районе, для чего выдавал немцам советских патриотов, назначал в районе старшин и старост, направлял в распоряжение немецких воинских частей советских граждан с тягловой силой, произвел учет в районе хлеба, скота, а в ряде деревень организовал молотьбу хлеба и снабжал им немцев, через подчиненный ему аппарат агрономов, старшин и старост отбирал у населения и передавал немцам скот и другие сельскохозяйственные продукты».

А вот как Федор Ножнов рассказывал 10 июля 1945 года о своем назначении на должность начальника сельскохозяйственного отдела Щекинской городской управы, заместителя бургомистра (начало см. здесь https://ti71.ru/articles/bez_sroka_davnosti/komendant_selskokhozyaystvennoy_komendatury_bushlau_i_drugie_kak_okkupanty_vystraivali_agrarnuyu_pol/).

Напомним, Ножнов пришел к Кувшинову, они поговорили и Ножнова отпустили до следующего дня.

На другой день Ножнов снова пришел к бургомистру. И они тут же отправились к коменданту города Щекино. Там их встречал переводчик Кольга.

– Вот тот человек – агроном, о котором мы с вами говорили, – обратился к Кольге Кувшинов, показывая на Ножнова.

Так произошло знакомство Ножнова и Кольги. Последний задал новому знакомому несколько вопросов. Как показалось Ножнову, переводчик выяснял знания своего визави по сельскому хозяйству. В это время появился комендант. Кольга и Кувшинов ввели коменданта в курс дела: доложили ему о цели появления Ножнова в комендатуре.

«Узнав из непродолжительной беседы о том, что я плохо разбираюсь по зерновому хозяйству, а лишь являюсь хорошим специалистом по овощеводству, как комендант, так и его переводчик остались как бы недовольны моей кандидатурой, но все же утвердили на руководящую работу в городскую управу, одновременно предложили Кувшинову подобрать специалиста-зерновика. С этим в этот раз я с Кувшиновым и ушел из комендатуры. Уходя от коменданта, я получил от него карту Щекинского района, которая была составлена еще до 1928 года, и в связи с этим получил от него задание: произвести разбивку района на кусты, обозначить на ней все деревни названиями существующих колхозов, одновременно подобрать людей для назначения их на должности старшин и старост. Спустя 2-3 дня задание коменданта в основном я выполнил и, явившись к нему с отчетом, а я ходил опять с Кувшиновым, получил удостоверение, по которому мне немецким комендантом было предоставлено право выезжать в деревни района и проводить соответствующую работу на пользу немцев. Это же удостоверение давало мне возможность свободно в любое время суток передвигаться как по городу Щекино, так и по району».

Ножнов стал работать в сельскохозяйственном отделе горуправы. Дня через два после второго визита Ножнова к коменданту Кувшинов с отдельными работниками городской управы провел короткое совещание, на котором присутствовал и Федор Иванович.

– Ножнов по указанию немецкого коменданта является моим заместителем по сельскохозяйственной линии, – объявил бургомистр собравшимся.

«Сообщение Кувшинова я принял как обычное явление и следовательно немедленно приступил к выполнению своих обязанностей», – вспоминал агроном в 1945-м. Со слов Ножнова, в первых числах декабря 1941 года в Щекино прибыла сельхозкомендатура немцев и «сразу же под свой контроль взяла все сельское хозяйство района, следовательно, функции сельскохозяйственного отдела горуправы отпали, и с этого времени я со своим штатом перешел в сельскохозяйственную комендатуру немцев, где занял должность начальника отдела и оставался им до изгнания немцев из Щекинского района Тульской области. Таким образом, заместителем бургомистра города Щекино я работал примерно 20-25 дней, а начальником отдела сельхозкомендатуры немцев 10-12 дней».

Так удалось ли немцам и Кувшинову подобрать агронома-зерновика для руководящей работы в горуправе, а затем в сельхозкомендатуре? Вот что пояснил на этот счет Ножнов: «Как таковые специалисты-зерновики были и работали в сельскохозяйственном отделе городской управы, а затем также вместе со мной перешли работать в сельхозкомендатуру немцев, но им руководящие должности не давали».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.