Хранитель ландшафта Куликова поля

Ажар Мамедова
Фото: Елена Кузнецова

Человек сильно изменил ландшафт Куликова поля: вырубил леса, распахал степи. Но в 1996 году активисты решили восстановить исходную природу. Тогда они по серо-лесной почве определили, где когда-то рос лес, и начали высадку новых деревьев.

Первые посадки 1998 года уже выглядели как приличный лес. Следующим этапом стало восстановление ковыля – главного степного растения, которое росло на берегах реки Непрядвы еще во времена битвы. Тогда сотрудники научных центров, добровольцы, а позднее, уже после образования музея-заповедника, и сами сотрудники высевали семена этого серебристого ковыля, чтобы вернуть исторический вид. Прижились тогда четыре вида, и именно благодаря им целых 60 гектаров территории сейчас выглядят так же, как в XIV веке: ковыльная степь с перелесками. Это долгий, но благодарный труд.

В восстановлении участвовала и Ольга Бурова – ныне она заведует научно-исследовательским отделом музея-заповедника «Куликово поле». На свое «законное место» она пришла, можно сказать, волею судьбы и в интервью рассказала, как это произошло и почему ковыль важен для заповедника. О ней мы расскажем в новом выпуске статей «Люди поля». С предыдущими героями можно познакомиться здесь и здесь. 

Личный путь

В музей-заповедник Ольга Бурова попала случайно. Она работала преподавателем университета, и ее пригласили со студентами принять участие в работах по реконструкции ландшафта на Куликовом поле. В течение пяти-шести лет она приезжала сюда на полевые практики. Но оказалось, что постепенно администрация музея присматривалась к ней, да и она тоже думала о работе в заповеднике. В результате она перешла из университета в музей и работает здесь уже 26 лет.

Ее специализация – восстановление ландшафта на основе палеогеографических данных о том, как эта территория выглядела в XIV веке. В работе ей помогали наставники, занимавшиеся реконструкцией ландшафта. Она защитила диссертацию по этой теме и продолжает исследования.

– Мне удалось это знамя моих наставников не потерять, поднять и достойно нести до сегодняшнего дня, – делится она.

Восстановление ландшафта XIV века

Процесс восстановления начался с создания теоретической модели ландшафта XIV века. Более 35 лет этим занимались ведущие научные организации: Государственный исторический музей, Институт географии Российской академии наук, Московский государственный университет.

– Основой для реконструкции стали работы с почвами. Почвенные разрезы по всей территории позволили определить характеристики почв, остатки спор, пыльцы и другие данные. Это дало возможность восстановить растительные сообщества, – рассказывает с интересом о своей работе специалист.

Она рассказала, что на основе полученных данных и была создана карта исторического ландшафта. Согласно этой карте начались работы по восстановлению. Территория относится к лесостепной зоне – это значит, что в XIV веке здесь сочетались лесные массивы, которые проходили по балкам и речным долинам, а также степные участки, располагавшиеся на открытых водоразделах.

Причем с лесами проблем не возникло: Россия – лесная держава, посадочный материал доступен, существуют лесхозы и научные институты. А вот со степями, по словам Ольги Валентиновны, было уже сложнее:

– Все дело в том, что черноземы, на которых они произрастали, были распаханы более тысячи лет назад.

Оказалось, что естественных степных сообществ в европейской части почти не сохранилось.

– Тогда ботаники обследовали территорию в поисках небольших участков степной растительности. Такие участки были найдены, сейчас они охраняются государством как памятники природы регионального значения. Изучив их, мы приступили к воссозданию степей на обширных участках.

Метод широкорядного посева

Первый эксперимент по восстановлению степи был проведен в 1998 году на Красном холме, а вот полномасштабные работы начались уже после создания музея.

– Несколько лет попытки не давали результатов. Изучался опыт Ставропольского края, где использовался метод агростепей для восстановления пастбищных угодий с ковылем.

Однако этот метод не подошел для условий Куликова поля.

– Тогда Владимир Иванович Данилов, руководивший работами, разработал собственный метод – широкорядный посев. Суть метода: на подготовленной черной пашне делаются борозды, в которые осенью высеваются семена ковыля. Весной всходы пропалываются от сорняков, чтобы дать молодым растениям укрепиться. На второй год ковыль формирует плотную дернину и начинает плодоносить. Затем в междурядья высеваются семена других степных трав. После этого участок оставляют в покое.

Этот метод и стал основным для работников полей. В дальнейшем проводились эксперименты с различной концентрацией семян, сочетанием четырех видов ковыля, чтобы определить наиболее устойчивые.

Еще одним важным фактором, который влиял на поддержание степей, являлось стадо диких копытных животных, которые поедали излишнюю биомассу и распространяли семена.

Сейчас этого экологического фактора нет, и тогда работники заповедника задумались, как засевать территории.

– Недолго думая, мы решили провести покос, чтобы степь не зарастала сорной растительностью и лесом. Без этого степной участок начинает деградировать.

Таким образом, им удалось не только поддержать зарастающие степи, но и укрепить их корни на исторических местах.

Вавиловский огород

В этом году музей реализовал проект совместно с Всероссийским институтом генетических ресурсов растений имени Н.И. Вавилова (ВИР) в Санкт-Петербурге. Институт предложил воссоздать на Куликовом поле «вавиловский огород» – высадить семена, собранные сотрудниками института в 1920–1930-х годах на южных окраинах Тульской губернии.

– Эти семена – образцы так называемой народной селекции. Крестьяне отбирали для посева лучшие зерна из урожая, чтобы получить хорошие всходы на следующий год. Сейчас эти семена вернулись на историческую родину через сто лет! – делится Ольга Валентиновна.

Она рассказала, что в музее создали небольшой коллекционный участок, где посетители могут увидеть, как выглядят пшеница, ячмень и овес из 1920-х годов, и сравнить их с современными сортами. Современные семена отличаются более крупным зерном, высотой стебля и другими характеристиками, что показывает работу научной селекции.

И снова о личном

Ольга Бурова живет в Туле, но все лето проводит на Куликовом поле, в служебном жилье для сотрудников. Она купила здесь землю и построила небольшой дом, куда привозит всех родственников на лето.

– Меня здесь принимают за свою, – говорит она, вспоминая, как студенты считали ее местной жительницей из-за того, как ее приветствуют деревенские жители.

Она называет Куликово поле своим «местом силы» и признается, что ждет полевых работ всю зиму.

– Здесь прошла моя жизнь, лучшие годы моей жизни, – говорит Ольга Бурова. – У меня лучшее место – вот дом с Непрядвой. Здесь мне комфортно и жить, и работать, и отдыхать.

Земля связующая, культурная

Ковыль – это не просто серебристая трава, вновь растущая на Куликовом поле. Это живая нить, связывающая один народ со своим прошлым, с теми, кто задолго до нас вдыхал запах степных трав и видел этот пейзаж таким же – бескрайним и прекрасным.

Восстанавливая степь, ученые возвращают не только растения. Они возвращают возможность понять, чем жили люди, что было их культурой, что значила для них эта земля. Историческая память не может существовать без объяснения и передачи – иначе она превращается в набор дат и имен, лишенный плоти и дыхания. А ковыль, проросший сквозь века, – это напоминание о том, что у прошлого есть корни, и они все еще держат нас.

На первый взгляд может показаться, что Ольга Бурова и ее коллеги занимаются сугубо научной работой. Но на самом деле это нечто большее – попытка сохранить и передать дальше ту самую связь времен, которая и делает место точкой притяжения. Благодаря их труду Куликово поле перестает быть только полем битвы и истинно вырастает в поле жизни – пространство, где прошлое продолжается в каждом колосе, в каждой травинке, в каждом человеке, который приезжает сюда и вдруг чувствует...

здесь что-то важное, здесь корни.