Географию Латвии жандарм Фаттер проходил на Восточном фронте

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий Великой Отечественной войны

15 июня 1949 года старший оперуполномоченный оперотдела лагеря МВД для военнопленных № 323 капитан Шевгеня, допрашивая немецкого военнопленного фельдфебеля Эрнста Фаттера из отряда полевой жандармерии 290-й пехотной дивизии, сообщил: следствию известно, что жандармы, в том числе и его визави, в тех местах, где они находились, сжигали села, а население, ограбив до основания, угоняли в немецкое рабство – при этом часть угнанных гитлеровцы расстреливали в пути.

Не видел, не знаю

Из рассекреченных материалов архива Управления ФСБ России по Тульской области, предоставленных редакции «Тульских известий», следует: следствие располагало данными и о том, что жандармы вели борьбу с партизанами; в ходе антипартизанских операций фашисты сжигали населенные пункты. И что же на это ответил Фаттер? «Я таких фактов не знаю, – заявил военнопленный, – и по существу данного вопроса показать ничего не могу».

– Видели ли вы, когда сжигались населенные пункты, расстрелы советских граждан и другие злодеяния, если да, то где это было и когда?

– Об этом мне ничего неизвестно, – уверял Фаттер.

Он дал такой же ответ и на вопрос, кто выселял население из своих домов в Латвии. При этом следствию было известно, что лично Эрнст Рудольф Фаттер, находясь в поселке Дедовичи, принимал участие в зверствах и злодеяниях. Однако военнопленный упорствовал: «Это неверно». И на этом разговор завершился.

«Был ранен с поражением глаза и отпущен домой в Германию»

И вот 29.06.1949 г. в 11:15 Фаттера снова стали допрашивать. На этот раз с ним общался старший следователь оперативного отдела лагеря МВД № 323 майор Аникушин. Показания фельдфебель давал, как вы понимаете, на родном языке, а переводила с немецкого сотрудница оперативного отдела лагеря Шкапцова (Шкайцова?). Аникушина интересовало, в каких населенных пунктах Пустошкинского района Псковской области дислоцировался отряд Фаттера? Обвиняемый дал развернутый ответ. «Наша 290-я пехотная дивизия вместе с отрядом полевой жандармерии дислоцировалась в Красном Луче (деревня в Волотовском районе Новгородской области. – Прим. авт.). Это было в январе 1944 года, –  объяснял фельдфебель. – При наступлении русских наша дивизия отступала через Дно (город в Псковской области. – Прим. авт.), Дедовичи (пгт в Псковской области. – Прим. авт.), Пустошка (город в Псковской области. – Прим. авт.) на Сольцы (город в Новгородской области; причем, со слов Фаттера, в первых трех населенных пунктах его дивизия не дислоцировалась, а при отступлении была только проездом и не более дня. – Прим. авт.)». Фаттер говорил, что в ходе отступления ни его дивизия, ни жандармский отряд мирное население в Германию не угоняли, простых граждан не расстреливали, населенные пункты не уничтожали: «Этого <себе> не позволяли».

– При отступлении дивизии и отряда жандармерии жандарм Ганс Шульц отступал с вами? – задал следующий вопрос Аникушин.

Ответ был утвердительный – Шульц уходил в немецкий тыл вместе с отрядом. С Шульцем, который прослужил в отряде с 1943 года по апрель 1945-го, Фаттер повстречался по прибытию в Сольцы. Впоследствии Шульц «был ранен с поражением глаза и отпущен домой в Германию» (в ту пору ему было 19-20 лет). А мы вернемся к событиям в городе Сольцы. Оттуда дивизия и жандармы, отступая, переместились в Идрицу (пгт в Себежском районе Псковской области), там простояли пару недель. Затем немцы передислоцировались в Швары (деревня в Себежском районе Псковской области), где пробыли до июня 1944 года. И после через город Полоцк, что в Витебской области на севере Белоруссии, гитлеровцы подались в Латвию. Июнь-июль 1944 года – в тот период Фаттер угодил в госпиталь с аппендицитом, а после операции вернулся в свой отряд жандармерии, «который нагнал в районе (неразб., предположительно Риги; столица Латвии. – Прим. авт.), когда еще часть наша была в отступлении».

Работа для нужд вермахта – под присмотром

Фаттер перечислил знакомые ему места в Латвии. Митава (Елгава), Рига, Фрауенбург (Салдус), Стури около Блидене, Паплака, Шрунден (Скрунда), Креви, Калпаки. Майора Аникушина интересовало, сколько времени и с кем из жандармов обвиняемый находился на хуторе Креви. Фаттер пояснил, что он сам и другие сослуживцы на этом хуторе размещались «периодически по 1-3 дня до получения командировки по заданию, а после этого разъезжались, штаб отряда размещался на хуторе Креви с начала марта до 9 мая, т.е. до капитуляции немецкой армии». Отделы I С и I А, о которых шла речь в предыдущих наших публикациях, располагались в то время в лесу в землянках неподалеку от хутора – примерно в двух километрах. Со слов Фаттера, именно в тот период он советских военнопленных в указанные отделы с передовой не доставлял (красноармейцев он передавал в те отделы раньше и в другом месте, т.е. в 1944 году в Швари в Латвии; впрочем, возможно, речь идет о деревне Швары в Себежском районе Псковской области). Аникушин спросил, доставляли ли с передовой в Швари в отделы I С и I А русских военнопленных жандарм Пельц или кто-либо еще из отряда, в котором служил Фаттер? «Пельц в то время этого не делал, – пояснил Фаттер, – но были другие жандармы, которые в настоящее время в данном лагере не находятся». Далее обвиняемый уточнил: красноармейцев он доставлял в отдел I С для допроса (Фаттер при допросах не присутствовал и уверял, что когда пленных после разговора с немцами выводили назад, избитых среди них не было), а спустя несколько часов советских воинов направляли в лагеря русских военнопленных; последних забирали вахтеры лагеря; случалось, что военнопленных конвоировали жандармы. Кстати, Аникушин напомнил Фаттеру про его дела на Восточном фронте: фельдфебель систематически доставлял пленных с передовой в отдел I С на мотоцикле, причем пленников было от 1 до 5 человек (очевидно, не за одну поездку было 5 человек, а за день, или же 5 красноармейцев он приводил пешим порядком). Фаттер далее рассказал, что выгонять мирное население Латвии на работы для нужд вермахта ему лично не приходилось, «но хорошо знаю, что выгоном занимались Эттель, Кригер и Пельц». И добавил: «Для охраны населения, используемого на работах для пользы немецкой армии, из этой названной мной группы выделялся один жандарм».