От курсанта полицейской школы немецкого города Шверин (земля Мекленбург-Передняя Померания) в начале 1930-х годов до личного охранника командира 50-го армейского корпуса в период Второй мировой войны. Да, такой путь проделал жандарм Фреде (Альфред) Пауль Манке, в конце этой карьеры оказавшийся в…городе Алексине, в лагере военнопленных № 53.
Старожилы и краеведы, конечно, знают, что в Алексине в послевоенное время был лагерь немецких военнопленных. Некоторые даже припомнят его номер – 53. Но кто сможет сегодня подробно и главное достоверно рассказать о тех, кто там находился? Наверное, никто. Однако «Тульские известия» смогли ознакомиться с рассекреченными материалами о некоторых, скажем так, обитателях лагеря, которые нам предоставил архив Управления ФСБ России по Тульской области.
В вермахт Эмиль Ионассон был призван в сентябре 1939 года. Вчерашний плотник оказался в 7-й коннотранспортной колонне 269-й пехотной дивизии. Служил там до февраля 1940-го. Тем временем в Харбурге (один из 7 районов города Гамбурга) формировалась 290-я пехотная дивизия. Туда-то Ионассона в феврале 1940 г. и направили служить дальше, а если конкретно, то, как признавался сам Ионассон, в военно-полевую жандармерию.
«Тульские известия», опираясь на материалы архива Управления ФСБ России по Тульской области, продолжают рассказ о немецких военнослужащих, оставивших после себя в Советском Союзе кровавые следы, а после Великой Отечественной войны оказавшихся в плену (а сидели они в лагере на территории нашего региона). Один из них – Франц Рихард Крумбигель. Бывший жандарм немецкой полевой жандармерии.
Конечно, туляки и сегодня мало что знают о страшных событиях, происходивших во время Великой Отечественной войны в Псковской области, в Латвии… Мы неспроста вспомнили те места. Дело в том, что уже после Победы в Тульской области находились в лагере немецкие военнопленные; среди них могли оказаться (да, собственно, и были) те, кто оставил после себя кровавые следы и в той же Прибалтике, и на Псковщине, и во многих других регионах Советского Союза.
В распоряжении нашей редакции оказались уникальные материалы из архива Управления ФСБ России по Тульской области, в которых идет речь о преступлениях гитлеровцев. Все мы сейчас понимаем, насколько важны такие документы. И хотя свирепствовали конкретно эти немцы, о которых расскажем ниже, далеко за пределами нашего региона, но в плену находились у нас. Вот перед нами постановление о выделении материалов следствия из дела № 06 в особое производство.
«Произведенными опросами граждан установлено, что с приходом в г. Опочка (Псковской области. – Прим. авт.) в июле 1941 года немецко-фашистские войска арестовали все еврейское население, проживающее в городе и районе (107 человек), которое было заключено в концентрационный лагерь». Это выдержка из материалов из архива Управления ФСБ России по Тульской области – да, и такие сведения собирали в свое время тульские чекисты, которыми они и поделились с нашей редакцией.
15 июня 1949 года старший оперуполномоченный оперотдела лагеря МВД для военнопленных № 323 капитан Шевгеня, допрашивая немецкого военнопленного фельдфебеля Эрнста Фаттера из отряда полевой жандармерии 290-й пехотной дивизии, сообщил: следствию известно, что жандармы, в том числе и его визави, в тех местах, где они находились, сжигали села, а население, ограбив до основания, угоняли в немецкое рабство – при этом часть угнанных гитлеровцы расстреливали в пути.
27 октября 1948 года. В этот день оперуполномоченный лагерного отделения № 1 управления лагеря МВД № 323 младший лейтенант Орлов, допрашивая немецкого военнопленного Эрнста Фаттера (о котором мы подробно говорили в предыдущих публикациях), поинтересовался, какие функции жандарм Фаттер выполнял в период пребывания в районе Старой Руссы и Демянска, что на Новгородчине.
Наше издание продолжает знакомить читателей с рассекреченными материалами из архива Управления ФСБ России по Тульской области, в которых идет речь о нацистских преступниках, совершивших множество злодеяний на территории СССР. Они представляют интерес не только для историков спецслужб. Каждый, прочитав показания гитлеровцев, сможет представить, что это были за исполнители преступных приказов фашистской верхушки и какой путь прошли они до вторжения в Советский Союз.
«С января-февраля до осени 1944 года жандармы совместно со своими немецко-фашистскими войсками под ударами частей Красной Армии, отступая из Псковской и Великолукской областей в Латвийскую ССР, на своем пути все сжигали и разрушали, т.е. оставляли пустыни, а ограбленное и обескровленное население насильно угоняли в глубокий тыл немецкой армии».
Этот человек служил жандармом отдельного отряда (взвода) полевой жандармерии 290-й пехотной дивизии 16-й немецкой армии. Во время Великой Отечественной войны находился в Псковской, Великолукской областях, в Латвийской ССР.
Текстильщик по профессии – но в период Второй мировой войны его деятельность отнюдь не была связана с легпромом: с марта 1941 года по 9 мая 1945-го он служил рядовым жандармом в отряде полевой жандармерии 290-й пехотной дивизии (однако, есть сведения, что дослужился на Восточном фронте он до фельдфебеля). Убежденный нацист: член НСДАП еще с 1939 года.
В 1941 году в период оккупации Тульской области Сергей Минаев проживал на родине, в деревне Нижние Суры Щекинского района. Без дела дома не сидел в ту пору – например, молотил хлеб. 23 июля 1947 г. в разговоре со старшим оперуполномоченным Щекинского районного отделения МГБ свидетель Минаев сообщил, что знал Федора Ивановича Гор-ева, бывшего агронома райзо (районного земельного отдела).
11 июня 1947 года арестованный Иван Босич рассказал старшему следователю следственного отдела УМГБ по Тульской области про то, как районная полиция, «власовцы» и немцы уничтожали населенный пункт Козары (подробно про это мы говорили в предыдущих публикациях).
Как много нового мы узнаем из материалов архива Управления ФСБ России по Тульской области, касающихся оккупации Щекинского района! Оказывается, в 1941-м в райцентре находился некий немецкий агроном, из чего следует, что гитлеровцы рассчитывали быстро победить Красную Армию и начать осваивать захваченные территории: засевать поля, разводить скот… На первых порах помогать им в этих делах должны были щекинские коллаборационисты.
Мы убеждены на 100%: не окажись у нас в распоряжении рассекреченных материалов из архива Управления ФСБ России по Тульской области о щекинском бургомистре и его окружении, то читатели никогда бы не узнали десятки, если не сотни уникальных подробностей того, как жил город Щекино в период немецкой оккупации.
Савва Кириленко, с которым начальник Носовского РО МГБ капитан Бурыкин пообщался как со свидетелем 23 апреля 1947 года, пояснил, что хорошо знает Ивана Босича как односельчанина и что взаимоотношения у них были нормальные, никаких личных счетов. Кириленко не стал скрывать: Босич весь период оккупации с 1941-го по 1943-й служил полицейским в селе Тертышники Носовского района Черниговской области.
Великая Отечественная имеет столько всевозможных оттенков, что только в наши дни можно понять (да и то не всегда): кто на оккупированной фашистами территории повел себя как самый настоящий изменник Родине, а кто стал пособником поневоле. Но в войну не всегда разбирались досконально в таких вещах. «Трудился на врага? Значит, и сам враг». Полутона не принимали!
Был на Украине железнодорожником, а стал коллаборационистом, служил фашистам. После войны скрывался за сотни километров от дома – в Тульской области. И в итоге пришлось ему держать ответ перед сотрудниками госбезопасности. Такой вот путь проделал Иван Босич, о котором мы сегодня продолжаем рассказ. И цель наших публикаций – вовсе не якобы поиск жареных, скандальных, грязных, дурно пахнущих фактов. И уж точно не дискредитация родственников, как считают некоторые «фантасты».
По-разному вели себя люди на Украине, оккупированной немецко-фашистскими войсками. Одни, как Иван Босич, становились полицейскими сельуправы. Другие, как Василий Кривенко и его сын, уходили в партизаны. Но, правда, нюанс: Кривенко-старший стал «лесным солдатом» не сразу после того, как на родную землю вступили гитлеровцы, а только весной 1943 года. Об этом и не только мы узнали из лишь недавно рассекреченных материалов из архива Управления ФСБ России по Тульской области.
