Координатор судеб

Полина КРЫМОВА

Фото: Елена КУЗНЕЦОВА

На столе в светлом кабинете разложены фото парня в военной форме. Рядом сидит немолодая женщина и сосредоточенно заполняет бумаги. «Так, на ноге у него было родимое пятно, – перечисляет она больше для себя, чем для собеседника, – а на лице никаких особенностей, разве что венка на лбу выделялась сильно». На листе бумаги, на обезличенном схематичном изображении она отмечает те самые пятнышки и родинки – знакомые до боли в сердце, зацелованные. Спокойно отмечает, деловито, четко. Уже почти два года об обладателе родинок она не знает ничего. А верно заполненные бумаги – это единственный шанс найти сына. Если не в мире живых, то хотя бы среди ушедших в вечность.

Сцена происходит в Тульском филиале фонда «Защитники Оте­чест­ва». Для сторонних наблюдателей – драма. Для сотрудников, как бы цинично это ни звучало, – бытовая зарисовка.

– Рабочий день всегда плотный, – рассказывает социальный координатор фонда Виктория Несоленова. – В среднем – десять-двадцать звонков, три-пять очных встреч. Постоянная переписка, сверка списков, координация сдачи образцов ДНК, заполнения разыскных карт, проверки согласования. И главное – ответы на вопрос: «А что дальше?»

Вика в «Защитниках» оказалась не случайно. Супруга участника СВО, директор АНО «Жены Героев Оте­чест­ва», мама двоих детей, она поняла, что вряд ли кто-то лучше сможет понять и поддержать тех, кто прошел через службу «за ленточкой», и их близких. Она сопровождает подопечных на их непростых жизненных дорогах: помогает собирать документы, проходить обучение, адаптацию и протезирование, трудоустраиваться, заново обретать веру в себя. Свою миссию формулирует четко: стать проводником, надежным человеком, который не бросит и пройдет путь до конца, каким бы он ни был.

– Подопечные – это наши люди: те, кто вернулся, те, кто ждет, и те, кого мы все еще ищем, – продолжает она. – Это не строки в списках, а имена и истории, к которым мы идем честно и до конца.

Истории бывают разными. У одних счастливый финал. Другие полны боли. Абстрагироваться от этого невозможно, но и проживать каждую трагедию – тоже. Помогает, конечно, поддержка команды: в одиночку такой груз не вывезти.

– Иногда приходишь домой, а тишина звенит, – признается Вика. – А еще постоянно звенит телефон. В любое время суток. Но я учусь уделять время семье: проводить вместе хотя бы несколько часов без гаджетов. Спасают самые простые ритуалы: чай, прогулка, молитва, поход в храм. Если не беречь себя, надолго не хватит. А нам нужно надолго!

Поначалу в общении с подопечными продвигаться приходилось наощупь, аккуратно, мелкими шажочками. Подробных инструкций, как работать с теми, кто прошел службу «за ленточкой», не было и быть не могло. Поэтому действовать социальным координаторам приходилось известным методом проб и ошибок.

– Теперь я знаю, что разговаривать нужно тихо, уважительно, не задавать вопросов в лоб. Каждый человек имеет право на паузу, нельзя давить, – комментирует Вика. – Сначала базовые потребности: собеседнику должно быть комфортно. Потом самый простой вопрос: «Как ты?» Ну а в дальнейшем не надо пытаться лечить словами, спорить, затрагивать триггерные темы. Лучше больше слушать, чем говорить самой. Спокойствие, предсказуемость и четкие границы – вот, к чему нужно стремиться.

Стремиться, конечно, нужно, но достигать совершенства получается не всегда. Вот и в беседе с той самой мамой, о которой говорилось в самом начале, Вика с трудом сдерживает слезы…

В «Защитниках Оте­чест­ва» Несоленова отвечает за помощь семьям в поисках без вести пропавших ребят. Четкий механизм уже отработан: фиксируются все исходные данные и обстоятельства исчезновения, оформляются запросы и подключаются официальные каналы, организуется забор образцов ДНК у родственников, составляется разыскная карта. Ну а дальше начинается самое непростое – ожидание…

– Когда-то удается помочь относительно быстро, в других случаях работа может затянуться на годы. Но сколько бы времени ни потребовалось, мы будем продолжать искать, – говорит Вика. – Знаете, что самое удивительное… Вот мы находим останки бойца, их удается опознать, а потом с почестями захоронить на Родине. Несмотря на то, что это огромная трагедия, и мне, и близким воина становится легче. Потому что заканчиваются месяцы тяжелого неведения. Потому что появляется место, куда можно прийти, вспомнить, поплакать. Это очень, очень важно!

Вика собирает «бессмертный полк» уже не первый год. Ситуации бывают разные. И разговоры тоже. Кому-то жизненно необходима надежда. Кто-то готов стоически принимать правду.

– Иногда заканчиваю разговор и понимаю, что просто не могу оставаться на месте. Выйду, пройдусь, подышу, с психологом поговорю, и снова работать, – признается координатор. – Иногда кажется, что у меня нет права на отдых, на личную жизнь, на время свое. Что я должна еще больше себя отдавать своему делу. Головой понимаю, что это неправильно и так думать нельзя. Но о каком холодном разуме тут можно говорить.

По словам Вики, главное в работе с семьями пропавших без вести героев – деликатность. У каждого свой темп переживания горя. Никого и никогда нельзя торопить: время на поплакать тоже важно.

– Мы постоянно на связи, даже если поиски уже закончены. Дружим, общаемся, взаимодействуем. Есть одна мама бойца, которая каждый раз, когда я звоню, отвечает: «Спасибо, что не забываете». И это ее «спасибо» для меня как якорь, который помогает держаться на плаву, – признается наша героиня. – Есть семьи, в которых ДНК-совпадение было обнаружено через долгие месяцы ожидания. Есть парень, вернувшийся домой, который на встрече с нами впервые за долгое время просто улыбнулся: потому что мы не задавали лишних вопросов. Все эти моменты дают силы.

Силы координаторам еще понадобятся. Как поисковики, возвращающие из беспамятства имена воинов Великой Оте­чест­венной, они ставят перед собой глобальную задачу: не дать никому из героев раствориться в забвении.

– Я хочу и дальше заниматься поддержкой семей: реабилитацией, образованием, занятостью. Хочу, чтобы все сервисы были максимально человеческими, чтобы те, кто нуждается, всегда могли получить помощь, – рассуждает сегодня Вика. – Ну а лично для себя хочу немногого: чтобы было больше тишины и времени на своих. Без чувства вины!