Выше только небо

Кирилл ТЫРО

Фото из архива героя публикации

Зачем человек добровольно отправляется в мир холода, разреженного воздуха, подвергает себя смертельному риску из-за схода снежных лавин, камнепада, обвалов льда?

Зачем он тратит силы на то, чтобы взобраться на горные вершины и постоять там несколько минут? Ответ на этот вопрос дал еще в 1923 году британский альпинист Джордж Мэллори, который первый вместе с Эндрю Ирвином бросил вызов высочайшей точке мира – горе Эверест. На вопрос «Зачем вам это?» он ответил лаконично: «Потому что она существует». С тех пор на вершину мира поднялись более 10 тысяч человек, а около 300 так и не вернулись из экспедиции.

Иван Пряжников, 36-летний промышленный альпинист с 17-летним стажем работы, уже семь раз пытался покорить высочайшую точку России и Европы – гору Эльбрус, высота которой составляет 5642 метра. Пять попыток были успешными. А еще он поднимался на пик Ленина в Киргизии и на одну из самых сложных вершин Грузии – Ушбу. «Тульские известия» поговорили с Иваном о том, что заставляет людей идти в горы, о цене ошибок, подготовке, взаимовыручке и о том особом удовольствии, которое приходит не на вершине, а значительно позже, заставляя снова и снова возвращаться к подножию.

– Как возникла идея совершить восхождение на Эльбрус? С чего все началось?

– Однажды мне попалось объявление, где туристам предлагали пешие походы по Хибинам – горным массивам за полярным кругом. Я записался и поехал. И там, среди тех северных пейзажей, я понял: это мое. Затем захотелось пробовать что-то серьезнее.

– Расскажите про свое первое восхождение на высочайшую точку России и Европы.

– Я участвовал в коммерческой экспедиции. Нашел тур в интернете, созвонились, оплатил, долетел на самолете до Минеральных Вод. Затем меня встретил трансфер. Снаряжение в первый раз брал в аренду. Я выбрал «дикий» тур в палатках, прямо на ледниках. Такое восхождение занимает порядка девяти дней. И это не просто подъем – нужно еще обязательно проходить акклиматизацию – привыкание к набору высоты.

– Какая погода была в день вашего первого успешного восхождения?

– По плану у нас должен был быть день отдыха перед штурмом, но синоптики передавали, что на запланированный день выхода ожидается резкое ухудшение погоды. Мы с гидами посоветовались, разделились на группы и решили идти без дня отдыха. Мы пошли, опережая плохую погоду.

– И вся ваша группа тогда добралась до вершины?

– Шли мы впятером: один гид, два брата, девушка и я. Если честно, если не эта девушка, я, возможно, не дошел бы. Помню, на последнем участке я делал три шага и останавливался отдышаться. А она шла ровно. Я спросил: «Ты что, не устала?» Она сказала, что устала, и продолжала при этом идти. Я посмотрел на нее и подумал: «Я должен это сделать».

– Вы сталкивались со случаями горной болезни – кислородным голоданием при подъеме на значительную высоту?

– Кто первый раз идет в горы – практически все в легкой форме сталкиваются. Это головная боль, тошнота, слабость. Как после хорошего похмелья (смеется).

– Сколько времени занимает правильная акклиматизация – привыкание к набору высоты?

– Для новичков стандартный тур на Эльбрус идет 9 дней, день-два в запасе на случай непогоды. Из них порядка 6–7 дней уходит на акклиматизацию. Это пошаговая схема: поднялись повыше – спустились, отдохнули; поднялись еще выше – чуть ниже спустились и заночевали. И так несколько раз, чтобы организм привык к разреженному воздуху в условиях пониженного атмосферного давления.

– Вы брали на вершину Эльбруса весьма необычные вещи. Зачем? Ведь без них идти было бы гораздо легче?

– Стремянку брал на одно из крайних восхождений. Просто наскучило ходить «как все», хотел выделиться, решил добавить себе сложностей, сделать фото на два метра выше. Это был как раз шестой подъем. А крайний раз, седьмой, занес на вершину арбуз – для поднятия настроения и необычных кадров.

– Сколько всего раз вы были на Эльбрусе?

– Первый удачный раз был семь лет назад. Ходил летом. Потом два раза пытался взойти зимой, два года подряд не получалось из-за погоды – был сильный ветер, буквально сносило с ног. На четвертый и пятый раз зимой получилось. На шестой – со стремянкой, а на седьмой – с арбузом.

– Какое снаряжение нужно для восхождения?

– Первый раз брал снаряжение в аренду. Сейчас у меня все свое: от термобелья и флисового костюма до штормового костюма, пуховки, варежек, страховочной обвязки, специальных ботинок, кошек, ледоруба, каски и рюкзака.

– Сложно ли неподготовленному человеку впервые добраться до вершины и как подготовиться?

– Первый раз всегда сложно. Организм просто не понимает, что с ним происходит, когда ты идешь в разреженном воздухе на такой высоте. Ты вдыхаешь меньшее количество кислорода. Самая основная подготовка – это бег. Без него никуда. Нужно тренировать ноги и «дыхалку» – работать над выносливостью. Готовиться необходимо за полгода минимум. А перед самим восхождением, недели за две, стоит сокращать тренировки, дать организму отдохнуть и набраться сил.

– Вы совершали восхождение один или в составе команды?

– Первый раз – в команде, в том самом коммерческом туре. Редко кто в такой случайной группе кому-то помогает. Все из разных городов. Группы обычно набираются до 10 человек. И те, кто плохо готовится физически, часто становятся обузой для остальных. А в прошлом году ходил с приятелем, вдвоем. Я выступал гидом. Мы уложились в 5 дней – быстро прошли акклиматизацию. Видел, что он справляется, и не стал затягивать.

– Может ли из-за неподготовленных участников сорваться восхождение для всей группы?

– В коммерческих турах обычно действует правило: один гид на 4–5 человек. Если кому-то становится плохо, гид берет этого человека и спускается с ним вниз. Но если в этот же момент еще одному участнику становится плохо, то вся группа обязана развернуться и идти вниз. Ради безопасности всех.

– Какие эмоции вы испытали, когда первый раз взошли на вершину?

– Самое первое чувство на вершине было: а зачем это все надо было? Ты стоишь там, еще не до конца понимаешь, что произошло. Эйфория приходит позже. Спустился вниз, отдохнул и думаешь: «Да, круто, я смог». А самое настоящее удовольствие приходит месяца через два. Сидишь на работе и ловишь себя на мысли: «А ведь хочется еще раз».

– Наверняка были моменты, когда хотелось все бросить и развернуться. Как с такими мыслями бороться?

– В горах такие мысли посещают постоянно. Думаешь: «Зачем оно надо – идти в этот холод?» Спасаешься концентрацией. Уходишь в себя, начинаешь считать шаги, следишь за дыханием. Просто идешь и дышишь, шаг за шагом. Выключаешь лишние мысли.

– Был трагический случай в 2023 году, когда туляк погиб на Эльбрусе, попытавшись взойти в кроссовках и без снаряжения – с собой у него был только рюкзак. Как вы это прокомментируете?

– Это поступок безумца. Не знаю, на что он рассчитывал. Может, думал, что это легко. Когда смотришь на Эльбрус снизу, кажется, что вершина близко. А на деле штурм может занимать порядка 9 часов непрерывного движения.

Мои ботинки для восхождения трехслойные. Сначала надеваешь теплый носок, потом внутренний ботинок, а сверху – жесткий пластиковый внешний ботинок. А он – в кроссовках… Отчаянный человек.

– На каких еще вершинах были?

– Был на семитысячнике – пике Ленина в Киргизии. Высота – 7134 метра. Удалось дойти до вершины. Не самая сложная технически. А самая тяжелая для меня пока – гора Ушба в Грузии. Высота – 4710 метров, но категория сложности – 4А. Для сравнения: Эльбрус имеет первую категорию сложности. А всего их пять.

– Насколько переменчива погода в горах?

– Погоду не угадаешь. Прогноз – это как гадание на картах таро. (Смеется.) Может показывать ясную погоду, но ты открываешь палатку – а ее уже ветер сносит. Бывает попадешь «в молоко», когда облака опускаются на твой уровень. Все вокруг белое. Перестаешь понимать, где верх, а где низ, куда идти. Полная дезориентация.

– Какие «золотые» стандарты поведения в горах вы бы выделили?

– Первое и главное – слушаться гида. Не перечить, не геройствовать. Если начинается камнепад – нужно присесть, прикрыться рюкзаком со стороны падающих камней или постараться отпрыгнуть, если успеваешь. На Кавказе, на Казбеке, в меня раз камень прилетел. Хорошо, что он прошел по касательной. Я хотел отпрыгнуть, но забыл, что на мне рюкзак килограммов в 27. Камень попал в ногу, рассек. Хорошо, что не перелом. Еще один стандарт – правило 12 часов. С момента выхода на штурм, на какой бы высоте ты ни был, если на часах полдень – разворачиваешься и идешь вниз. На Ушбе мы пренебрегли этим правилом: вышли в 3 ночи, а вернулись в базовый лагерь через 32 часа. Пришлось провести холодную ночь на скалах. На Эльбрусе штурм обычно занимает около 9 часов. Выходим в час ночи, к 10 утра на вершине. Но все зависит от группы. Сильная группа проходит за 5–6 часов. Если есть слабые – ждем, идем со всеми, не бросаем.

– Был ли у вас опыт спасения товарищей в горах?

– Был опасный случай на пике Ленина в Киргизии. Я шел с товарищем, с которым познакомился в горах. Мы провели ночевку на шести тысячах, утром нужно было спускаться вниз на отдых перед штурмом. Спуск был около 200 метров до следующего лагеря. Я уже спустился, сел отдохнуть и вижу – он идет очень медленно, а потом просто сел на тропу. Я поднялся к нему, снял с него рюкзак и понес на своих плечах. Затем добрались до лагеря, залезли в палатку. А он начал кашлять – это верный признак начинающегося отека легких. Было понятно, что товарища нужно срочно спускать, до утра он мог не дожить. И мы пошли вниз. По плану опасный участок нужно проходить ночью, когда все замерзло. А мы шли в четыре часа дня, по жаре, когда высокая лавиноопасность. Но выбора не было. Внизу он отдышался. Но наше восхождение тогда, конечно, сорвалось. Мы не успели по времени, да и погода испортилась.

– Расскажите о планах на будущее. Есть новые цели?

– В этом году очень хочется попасть на Хан-Тенгри. Это одна из самых трудных и опасных вершин Казахстана, семитысячник. Ну и, как у любого альпиниста, есть мечта попасть на Эверест. Но боюсь, по деньгам не потяну. Параллельно продолжаю заниматься бегом. В этом году планирую пробежать три марафона: казанский, питерский и московский. Два уже за плечами – тульский и «Белые ночи» в Санкт-Петербурге.