От Франции до Тульской области: «алексинец», охранявший немецких генералов

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: из личного архива автора

«Тульские известия», опираясь на материалы из архива Управления ФСБ России по Тульской области, продолжают рассказ про нацистского преступника Фреде (Альфреда) Пауля Манке – личного охранника  командира 50-го армейского корпуса генерал-лейтенанта вермахта Эрпо Крафта Бодо Эрнста Густава Вильке фрайхерра фон Боденхаузена. Напомним, Манке в 1947 году находился в СССР в лагере военнопленных № 53 в городе Алексине, где с ним пообщался оперуполномоченный оперотдела лагеря МВД № 53 старший лейтенант Костромин. Нашего офицера интересовало многое в судьбе военнопленного. В частности, в каких местах Советского Союза побывал Манке в период службы в отделении полевой жандармерии и чем там занимался. А служил он то в 7-й авиаполевой дивизии, то в 8-й, то в 15-й.

Он доставлял секретную почту

Бывший немецкий жандарм Манке сообщил, что в СССР он попал в ноябре-декабре 1942 года. Заметим, что поначалу пребывание на Восточном фронте для Манке – это постоянные перемещения «из пункта А в пункт Б». Так, из г. Милау (вероятнее всего, это город Млава. – Прим. ред.), что в Польше, он с 7-й авиаполевой дивизией прибыл железнодорожным транспортом в район деревни Тормозин Ростовской области (вероятно, речь о хуторе Тормосин в Волгоградской области), где располагалось отделение полевой жандармерии. Там отделение полевой жандармерии стояло примерно восемь дней (со слов Манке, оно в ту пору самостоятельного номера не имело и значилось при 7-й авиаполевой дивизии). Жандармам выдали топографические карты, после чего гитлеровцы приступили к выполнению задач по доставке воинских подразделений на передовую линию фронта (пополнение полков, батальонов и т.д.), по охране складских помещений, по доставке секретной почты и приказов на передовую и обратно в штаб дивизии. Не скрывал Манке от Костромина и тот факт, что жандармы доставляли советских военнопленных из отдела 1С дивизии (отдел разведки и контрразведки) в лагерь, правда, заметил: «Я лично в районе Тормозина с военнопленными не вращался, на меня были возложены основные задачи по охране складских помещений». Манке уверял, что с гражданским населением в той местности ни он, ни другие жандармы связей не имели, «так как стояли там непродолжительное время, а гражданского населения почти не было».

А потом из района Тормозина отделение передислоцировалось куда-то в район г. Новочеркасска в Ростовской области (название населенного пункта, в котором обосновались жандармы на пару-тройку дней, Манке запамятовал). Оттуда немцы выбыли в город Шахты также Ростовской области и там находились уже около трех недель («с гражданским населением также связей никаких не имели»). И тут немецким войскам пришлось отступать. Из г. Шахты в феврале-марте 1943-го уходил и Манке, вместе с отделением полевой жандармерии он оказался в населенном пункте Проковское (вероятно, правильно все же Покровское), что, с его слов, в 15 км от города Таганрога (Ростовская область). И вот только там простояли немцы довольно долго: примерно с полгода (с февраля-марта 1943 года до осени 1943 г., а потом гитлеровцы снова отходили). В то время Манке служил при жандармерии 15-й авиаполевой дивизии; отделением командовал обер-лейтенант Кенигбаум.

«Машину починяю»

Пробыв в Проковском дней восемь, Манке уехал в отпуск в Германию и возвратился в конце апреля 1943 г. Манке объяснял, что в Проковском он стоял на мосту и регулировал движение транспорта, проверял на вокзале пропуска у гражданских, имевших разрешение перемещаться по железной дороге, следил за тем, чтобы в помещениях по ночам в окнах не горел свет. Прошло две недели, как Манке вернулся из отпуска. За ним закрепили хутор Новый Крещатов (правильно Новохрещатик) км в 30 от Таганрога, где он «пробыл 10-14 дней и, по существу, там ничем не занимался, т.к. ремонтировал автомашину в авторемонтной мастерской и наблюдал за соблюдением порядка среди гражданского населения»). Манке припомнил, что в Новохрещатике он жил в квартире, в которой находились две пожилые женщины («фамилии их не помню, причем связей с гражданским населением никаких не имел» – вы заметили, как часто в своих показаниях Манке говорит об отсутствии контактов с мирными жителями? почему он это регулярно подчеркивает?). А еще жандарм запомнил, что населенный пункт был небольшим, и там не оказалось ни старосты, ни полицманов. «И нарушений со стороны граждан также не было». Как только машину отремонтировали, Манке уехал из Новохрещатика в Покровское, а на его место в Новохрещатик немцы прислали другого жандарма. В Покровском в ту пору находились управление полевого отделения жандармерии, немецкая комендатура, управление старосты, штаб дивизии, а еще там служили 2 русских полицейских. Отделение жандармерии в Покровском работу с отделом 1С не вело. Что касается ГФП (тайной полевой полиции) и СД (службы безопасности), то они располагались на тот момент в Таганроге. «Отделение жандармерии являлось для этих органов как бы исполнительной инстанцией, т.е. если ГФП или СД по роду своей работы спускали в жандармерию указания о доставке в Таганрог тех или иных лиц из гражданского населения, то жандармерия вместе с русскими полицейскими выполняла указания, забирала этих лиц и через комендатуру направляла в Таганрог», – говорил Манке.

Пока был в отпуске, дивизию разгромили

«Следующая остановка» жандармов – село Большая Лепетиха (правильно поселок Великая Лепетиха в Херсонской области) между городами Херсон и Николаев, там Манке служил три месяца зимы 1943-1944 годов.

В январе 1944-го Манке убыл в отпуск в Германию, отдыхал он в тот период у знакомой в г. Билефельд (земля Северный Рейн-Вестфалия), проживавшей по Фотманштрассе, 141. А пока отпускник отсыпался и отъедался в тылу, его родная 15-я авиадивизия…была разбита Красной Армией. И возвращаться в СССР было некуда. Поэтому из Билефельда отправился Манке служить дальше – согласно предписанию из полученной им телеграммы – во Францию, в город Бриве (г. Брив-ла-Гайард? коммуна Брив?). Туда в марте 1944 года «вернулся весь состав отделения полевой жандармерии, ранее располагавшийся в Большой Лепетихе, т.е. тот состав, в котором я служил». Впрочем, Манке довелось-таки снова побывать на Восточном фронте. Жандарма из Франции в мае 1944 года в числе 6 сослуживцев направили в Латвию, в город Розиттен (ныне Резекне). «В числе 3 человек зачислен в отделение жандармерии 50-го армейского корпуса, это отделение именовалось отделением полевой жандармерии 450, – рассказывал Манке в Алексине через переводчицу Футлик 25 августа 1947 года. – Полевая жандармерия подчинялась непосредственно командиру 50-го армейского корпуса и отделу 1A штаба. В июле 1944 года из общего состава жандармов я был зачислен в личную охрану командира корпуса генерала Вегенера (24 сентября 1944 г. генерал Вильгельм Вегенер был убит в результате советского авианалета. – Прим. авт.), позднее командующие корпусом менялись, но я оставался в той же должности». Последним командующим, у которого служил Манке, был генерал-лейтенант Боденхаузен, во время капитуляции Германии покончивший жизнь самоубийством.

Алексин, 26 августа 1947 года. Костромин продолжает вести допрос Манке. От военнопленного в этот раз он потребовал рассказать, как конкретно полевая жандармерия авиаполевых дивизий использовалась на оккупированной немцами территории СССР. Напомним, Манке служил в 7-й, 8-й и 15-й дивизиях. «Основная задача отделений жандармерии заключалась в регулировании автодорожного и конного транспорта на фронтовых дорогах, проверке документов у шоферского и ездового состава немецкой армии, доставке военнопленных Красной Армии на допросы в отдел 1С с последующим их конвоированием в лагерь для военнопленных, защите гражданского населения от насилия немецких военнослужащих и грабежа (сомнительная функция, поскольку на Восточном фронте немецкие войска повсюду безнаказанно чинили злодеяния в виде убийств, грабежей, издевательств, не стала исключением и Тульская область. – Прим. авт.), доставке живой силы (пополнения) по подразделениям дивизии, личной охране генералов и так далее», – перечислил Манке. О задачах полевой жандармерии мы подробнее поговорим в наших следующих публикациях.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.