Прибалтика при немцах: показания алексинского сидельца

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны

Да не таким уж простым, как может кому-то показаться, был этот алексинский послевоенный сиделец немец Альфред Пауль Манке, во время Второй мировой – личный охранник командира 50-го армейского корпуса генерал-лейтенанта вермахта Эрпо Крафта Бодо Эрнста Густава Вильке фрайхерра фон Боденхаузена. Сегодня мы, опираясь на уникальные материалы из архива Управления ФСБ России по Тульской области, расскажем читателям «Тульских известий» про Манке кое-что поинтереснее…

Вензаболевания, пистолет латышского подполковника и конфискованный мотоцикл

Чем он только, оказывается, не занимался на Восточном фронте, помимо того, о чем мы говорили в предыдущих публикациях. Например, в декабре 1944 года Манке лично арестовал двух женщин, которые «оказались с венерическими болезнями и были позднее направлены на излечение». А в январе 1945-го на одном из хуторов близ Блидене (станция, затем остановочный пункт на железнодорожной линии Елгава – Лиепая в Блиденской волости Броценского края Латвии) арестовал некоего подполковника бывшей латвийской армии – за то, что этот офицер (знать бы его фамилию!) хранил пистолет. Подполковник был, конечно же, препровожден в ГФП (тайная полевая полиция) и, если верить показаниям военнопленного Манке, его оттуда позднее отпустили. Или вот такой эпизод. В январе 1945 г. жандарм Манке по заявлению бургомистра Кислера арестовал латышского гражданина, проживавшего недалеко от станции Блидене, у которого при обыске изъяли…мотоцикл! Манке допросил владельца транспортного средства и также направил в ГФП. Все вот эти факты Манке озвучил 16 октября 1947 года в городе Алексине старшему следователю оперативного отдела лагеря МВД № 53 старшему лейтенанту Костромину через переводчицу оперотдела Футлик. Допрос тот начался с требования рассказать подробно, чем Манке занимался в населенных пунктах Блидене и Саулис. Он туда прибыл «с отделением руководства штаба 50-го корпуса» в октябре 1944 года. В общем-то, то, о чем мы говорим сейчас, – это еще и неизвестная история Прибалтики в 1940-е!..

Носил роговые очки и хрипел

В ноябре 1944 года там, где появился Манке, создали местную комендатуру (ортскомендатуру Блидене и Саулиса). Комендантом стал обер-лейтенант вермахта Вюненберг (Вюненеберг): было ему 40 лет, высокий, плотного телосложения, крепкий, темный блондин, голубоглазый, носил роговые очки; и еще вот особая его примета – при разговоре хрипел. Его первым помощником назначили Манке. Под конец войны этот комендант вместе с Манке попал в плен. Вюненберга отправили в офицерский лагерь. 

Однако вернемся к комендатуре Блидене и Саулиса. Кто в ней еще служил? Писарем стал обер-ефрейтор Лемерцан: приблизительно 45 лет, небольшого роста, худощавый, седой, лицо белое, чистое. Куда он делся после разгрома фашистской Германии, Манке не знал.

Посыльным комендатуры стал Штольц, который, как заявил Манке, «должен был быть в лагере МВД № 53».

В подчинении комендатуры находилось управление общины Блидене, бургомистром этой общины был латышский гражданин Кислер, которого мы упомянули выше. Кислер проживал на одном из хуторов в районе деревни Стури, что в 15 км от Блидене. Было ему около 60 лет. Высокий. Плотный. Седой. Носил очки.

Заместителем Кислера и одновременно переводчиком являлся латыш, которого звали Роберт Майор: примерно 50 лет, среднего роста, светловолосый с проседью и с зачесом назад, хорошо владел немецким языком. Проживал недалеко от хутора Саулис в районе леса.

Писарем общины был Розенберг, житель Блидене: примерно 40 лет, высокий, полный, темноволосый, имел протез левой кисти. Особая примета – овальное красноватое лицо.

Ну, артистка: а при нацистах переписывала население

Много кого запомнил Манке. Упомянул Л. Жуковскую, переводчицу комендатуры, «сейчас ей 38 лет, ранее проживала с матерью в городе Митове (вероятно, г. Митава, ныне Елгава. – Прим. авт.)…замужняя, среднего роста, волосы черные, глаза карие, лицо овальное, смуглое, владела хорошо немецким языком, объяснялась на русском языке». Рассказал и про артистку театров Риги, Виндавы (ныне г. Вентспилс. – Прим. авт.) и Либавы (ныне г. Лиепая. – Прим. авт.), которая временно работала в комендатуре по переписи населения. Имени ее Манке не знал, но сказал, что на момент допроса ей должно было быть около 30 лет; высокая, красивая, волос светлый волнистый, одевалась опрятно, в верхней челюсти носила пару золотых зубов (!). Артистка говорила, что она бежала из Риги при наступлении Красной Армии. А примерно в декабре 1944 года ее направили переводчицей в штаб 24-й немецкой дивизии, стоявший в 500 м от Блидене. Кстати говоря, свою службу в комендатуре Манке начал с переписи всего гражданского населения, проживавшего в районе Блидене и окружающих хуторов. Впрочем, вносил в документы он не только имена, но и указывал, что у людей имеется из «продовольственных резервов, скота и прочего». Еще одна функция Манке – наведение порядка среди гражданского населения, «обеспечивающего нормальные условия пребывания немецких войск в районе Блидене». Он не скрывал, что за время службы в комендатуре «проводил неоднократные аресты и задержания граждан», о чем мы уже сказали выше. А вот еще пример. Где-то в ноябре 1944 года штабной (врач?) 24-й немецкой дивизии передал Манке: у него (у штабного) в квартире проживают два латышских гражданина, которые, как считал сообщивший, бежали из латвийской эсэсовской дивизии. Манке произвел обыск по указанному адресу, обнаружил там оружие, арестовал латышей и направил в распоряжение начальника 450-го отделения полевой жандармерии.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.