Как туляки строили Ташкент

Сергей ГУСЕВ

Фото: архив Сергея ГУСЕВА

В 1966 году произошло событие, сплотившее народы всего огромного СССР. Известие о страшном землетрясении, которое случилось в Ташкенте, потрясло всю страну.

Чувство мышеловки

Рассказывали, что 26 апреля, за минуту до случившегося, на фоне начинавшего светлеть неба из-под земли с шипением и треском вырвался и взвился над городом огромный купол света, напоминавший пламя свечи. А в 5 часов 23 минуты тряхануло. Время в этот момент остановилось и в буквальном смысле. В центре города, на тогдашней улице Карла Маркса, обрушился универмаг, на стене которого были большие часы. Они остановились, когда началось землетрясение. Эти часы стали символом случившегося несчастья.

Спустя десять лет в Ташкенте открыли архитектурный комплекс «Мужество», который посвятили ликвидации последствий землетрясения. Одна из частей композиции – каменный куб из лабрадора черного цвета расколот на две части. На одной изображен циферблат часов, стрелки которых показывают время, когда началось землетрясение в Ташкенте. На другой половине – дата трагедии. Разлом тянется до подножия скульптуры, на которой изображен мужчина, закрывающий грудью женщину и ребенка.

Сильные колебания почвы продолжались десять-двенадцать секунд. Погибло восемь человек, и несколько сотен получили травмы. Относительно небольшое число пострадавших в городе с миллионным населением объяснили преобладанием вертикальных, а не горизонтальных сейсмических колебаний, что предотвратило полный обвал даже ветхих глинобитных домов.

Но люди продолжали умирать потом, особенно пожилые, от пережитого стресса. Центральная часть Ташкента была практически полностью разрушена – это более двух миллионов квадратных метров жилой площади, 236 административных зданий, около 700 объектов торговли и общественного питания, 26 коммунальных предприятий, 181 учебное заведение, 36 учреждений культуры, 185 медицинских и 245 промышленных зданий. Без крыши над головой остались 78 тысяч семей или больше 300 тысяч человек из проживавших тогда в Ташкенте полутора миллионов.

Повторные толчки продолжались еще два года. В первые дни они следовали друг за другом практически непрерывно, сопровождаясь резкими звуками, напоминавшими пушечные выстрелы, грохотом и глухим подземным гулом. К концу декабря 1969 года их количество превысило 1 100, причем наиболее сильные из них, до семи баллов, были зарегистрированы 9 и 24 мая, 5 и 29 июня, 4 июля 1966 года и 24 марта 1967 года.

На помощь Ташкенту из Тулы сначала вылетела группа инженеров треста «Оргтехстрой», которым нужно было запроектировать палаточный городок в Чиланзарском районе. Они-то первыми и почувствовали на себе, что такое землетрясение. Подземные толчки силой три – четыре, а то и пять баллов наблюдались почти ежедневно. Очень скоро к ним привыкли и относились совершенно спокойно. Тогда природа вновь напомнила о себе.

Описание сильного землетрясения оставил руководитель группы треста «Оргтехстрой» Д. Гинковский.

«Первый сильный толчок около семи баллов произошел приблизительно в 20 часов. В тот момент я стоял на балконе второго этажа гостиницы «Ташкент». С него хорошо просматривался сквер перед театром имени Навои, ЦУМ и автомагистраль. Землетрясение началось как обычно. Первая серия толчков была порядка четырех-пяти баллов. К этому мы привыкли, и я решил не уходить с балкона и наблюдать за улицей. Но колебания не прекращались. За этой серией ударов последовала новая, более мощная. Все здание стало вибрировать и дрожать. Гула в этот момент не было слышно, зато другие очевидцы события утверждали, что он был и притом достаточно громкий.

Оглядываюсь назад, в помещении творится нечто необъяснимое. Я уже давно заметил, что от прежних землетрясений штукатурка вспучилась и растрескалась. Теперь же она каким-то образом двигалась, смещалась и морщилась, хотя и не падала. И в этот момент пол словно вздохнул. Все здание от основания до крыши как-то по-особенному вздрогнуло, раздался характерный треск раздираемого бетона. По зыбкому колеблющемуся полу, отодвинув по дороге стул, упавший на середину комнаты, я пробежал несколько метров, что разделяли балкон от входной двери номера».

Перед гостиницей уже собралась небольшая группа людей. Никакой паники и суеты. Спустя час пришлось испытать еще более сильные восьмибалльные подземные толчки.

«Мы в это время стояли метрах в пятнадцати от гостиницы и смотрели на здание, не появилось ли на нем новых трещин. Вообще вне помещения землетрясение воспринимается более спокойно. Нет чувства мышеловки. Главное – не стоять близко к зданию. Колебание почвы при восьмибалльном землетрясении отличается особой интенсивностью. Ощущение такое, что стоишь не на асфальте тротуара, а каким-то образом очутился на виброплите».

Особенно гость из Тулы отметил в этот момент поведение посетителей ресторана.

«Они мужественно перенесли малоприятную процедуру: ни один из них не покинул своего места за столиком, попасть за который вечером в Ташкенте также трудно, как и в Туле в выходные и в субботние дни. Товарищи, которые в этот момент находились на крыше ЦУМа, рассказывали, что когда началось землетрясение, им сначала показалось, будто все здание куда-то поплыло и только потом они почувствовали содрогание пола и вибрацию».

Вот в таких условиях предстояло работать строителям со всей страны.

Срочно был создан фонд помощи, куда перечислялись личные и коллективные средства граждан, на который поступило более 10 миллионов рублей. Детей приняли пионерские лагеря в 94 областях СССР. В Тулу приехали на отдых 104 ребенка из Ташкента. Они отдыхали в пионерских лагерях обкома профсоюза угольщиков, радиозавода, заводов «Штамп» и щекинского «Кислотоупора».

Туляки прибыли первыми

Решением Совета Министров РСФСР руководство и координация деятельности всех строительно-монтажных поездов, прибывавших на восстановление работ в Ташкент, было возложено на расположенное в Туле главное управление по строительству в Приокском районе – «Главприокскстрой».

В Ташкент срочно отбили телеграмму: «Построим целый жилой квартал. Посылаем свой строительный поезд. Из Тулы было направлено в Ташкент 27 экскаваторов и бульдозеров, 13 автокранов, 4 козловых и 28 башенных кранов, 8 передвижных бетонорастворных установок, около 250 грузовых автомобилей и автобусов для перевозки рабочих и много другой техники. Это немалое количество. Ведь техники традиционно не хватало самим.

На стройку ехали добровольцы, понимавшие, что покидают свой дом минимум на год или два, а кто-то и больше.

Тульский поезд прибыл в Ташкент самым первым, уже 30 мая.

Вокруг был пустырь. Прямо на землю сгрузили чемоданы, раскладушки, матрацы. В первую ночь спали под открытым небом. На второй день появились бульдозеры. Буквально за два дня спланировали площадку, выкорчевали пни, прорыли траншеи для водоснабжения, канализации, под электрический кабель. Построили палатки, в которых жили по семнадцать-восемнадцать человек. Из-за жары палатки приходилось постоянно смачивать холодной водой.

Так образовался городок «Россия». Открывался он палаткой под большим ореховым деревом. Комендант. Алексей Иванович Перфильев выдавал всем прибывшим раскладушки и постельное белье.

Обустраивались быстро. На центральной улице тульского квартала поставили вагончик с надписью «Почта». Рядом – ларек с галантереей. Открыли стоматологический кабинет, швейное ателье, парикмахерскую. Поставили автомат с газировкой, бочки с квасом. Открыли новую столовую на шестьсот человек. Почти все повара в ней тоже были тульские. Для организации досуга в палаточный городок привозили кино.

Всего от РСФСР кроме Москвы и Ленинграда на помощь отправилось пятнадцать стройпоездов. На их базе был создан трест «Росташстрой». Его управляющим назначили Валентина Никитовича Маркина – руководителя «Ефремовхимстроя». В его кабинете на потолке была большая трещина – следы землетрясения, местами обсыпалась штукатурка. Но удобства же не главное. Главным инженером стал туляки В. А. Жилин из комбината «Углеметаллургстрой». Технический и плановый отделы также возглавили туляки.

Трест отвечал за комплексную застройку микрорайонов с устройством всех инженерных коммуникаций, объекты просвещения и здравоохранения, детские дошкольные учреждения, предприятия торговли и коммунально-бытового обслуживания населения. В общем, за всё!

Для обеспечения поставок раствора и бетона за три месяца построили автоматизированный растворобетонный завод. В январе 1967 года он дал первую продукцию.

На одной только площадке РСФСР работали пятьдесят башенных кранов – столько же, сколько по всей Туле. 4500 рабочих, 132 бульдозера, 43 экскаватора, столько же автокранов, 32 бетонно-растворных узла, 450 автомашин, 60 автобусов. При этом станция на которую поступали грузы, была забита вагонами, не успевали разгружать.

При этом работали с полной отдачей. В тульских газетах писали, что рабочих «Алексинтяжстроя» Орлова, Козлова, Мишкина с позором выдворили из Ташкента. В то время с лентяями не церемонились. Обязательно надо было еще и продернуть в газете, чтобы на родине знали.

Новый город

Условия работы, конечно, были непростые. Подземные толчки продолжались, и местные жители из предосторожности ночевали на улице. Днем даже в тени 45 градусов жары. Погода совсем не тульская. Да и опасность представляли не только не только землетрясения. Один из прибывших в тульский палаточный городок журналистов описывал, как кто-то из рабочих поймал в плен скорпиона. Поджег веревку и обложил его огненным кольцом. Все сгрудились вокруг и смотрели, что будет. Когда скорпион почувствовал безвыходность своего положения, он поднял хвост, на конце которого крючком торчало жало, и сильно ударил им себя по голове, Несколько раз дернулся и умер. Восток – дело тонкое.

Тулякам, конечно, не приходилось строить дома с учетом сейсмических условий. Но они стали организаторами передовых методов в строительстве, спроектировав здания, которые выдерживали девятибалльную сейсмостойкость. Разработали при этом принципы скоростного строительства. Первые шесть девятиэтажек появились уже через семь-девять месяцев вместо предусмотренных нормативами десяти-одиннадцати месяцев.

Туляками был построен детский комбинат на 280 мест. По качеству отделки, благоустройству и озеленению он считался эталонным для всех строителей, работавших тогда в Ташкенте.

Впервые в Советском Союзе освоили изготовление и монтаж асбоцементных стеновых панелей. Горняки управления «Востокподземстрой» тульского треста «Союзшахтоспецстрой» впервые в Ташкенте осуществили методом щитовой прокладки строительство подземного канала Чаули, протяженностью 3 850 погонных метров, диаметром от 3,2 и 2,6 метра. Арык Чаули начинался на окраине и тянулся через центр города, мешая застройке города. Теперь его запрятали его под землю. Техническим консультантом этих работ стал главный инженер треста «Союзшахтоспецстрой» М. М. Ахматов.

Подземный коллектор – уникальное сооружение, с учетом девятибалльной сейсмической зоны. К тому же грунт в этих местах вязкий – вода и глина. Но туляки уже имели богатый опыт возведения подземных коммуникаций на Новотульском металлургическом заводе, в Москве, Киеве и других городах. Работали круглые сутки в четыре смены, установив новый всесоюзный рекорд скоростной прокладки на щитах подобного типа – по 200 метров в месяц.

К концу 1970 года было построено более четырех миллионов квадратных метров жилья. Россия подарила столице Узбекистана 334,8 тысячи квадратных метров. Город был полностью восстановлен за три с половиной года. Благодаря новостройкам Ташкент вырос в полтора раза и стал еще более интернациональным.

Многие туляки остались жить и работать в столице Узбекистана. Валентина Никитовича Маркина не отпустили республиканские власти. Попросили его возглавить «Главташкентстрой». В. А. Жилин стал его заместителем.