Под самый конец войны: кавалер из жандармерии Шредер и темные дела Карлиса Бренциса

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Рихард Шредер, служивший унтер-офицером жандармерии в 50-м армейском корпусе (из архива Управления ФСБ России по Тульской области)

«Тульские известия», опираясь на ценнейшие материалы из архива Управления ФСБ России по Тульской области, продолжают вводить в оборот целые пласты неизвестной широкой общественности истории. В этот раз мы расскажем о латышке Вилме Аунс, которая проходила как свидетель по делу уже известного нашим читателям немецкого военнопленного Альфреда Манке, во время Второй мировой войны жандарма, личного охранника командира 50-го армейского корпуса генерал-лейтенанта вермахта фон Боденхаузена, а также сослуживцев Манке. Гражданка Аунс припомнила важные детали о жандармах.

ДОСЬЕ

Вилма Адольфовна Аунс. 1927 года рождения. Уроженка хутора Саулес Блидинской (Блиденской) волости Туккумского (Тукумсского) уезда. По социальному происхождению из рабочих. Проживала на хуторе Балта мая Блиденской волости Туккумского уезда. Гражданка СССР. Образование 5 классов. Общественной и политической деятельностью не занималась. Комсомолка. Профессии/специальности не имела. Секретарь Блиденского сельсовета. Правительственными наградами не отмечена. Паспорта не имела. Военного/специального звания не имела. Не военнообязанная. В Великой Отечественной войне не участвовала; ранений, контузий не имела. В 1941-1945 гг. проживала в доме отца на оккупированной немцами территории. В бандах, антисоветских организациях не состояла и в восстаниях не участвовала. Не судима. Русским языком не владела.

С Вилмой Аунс через переводчика Думбровского 1 июля 1948 года пообщался старший следователь оперотдела Управления лагеря МВД № 323 младший лейтенант юстиции Стефанов. Гражданка Аунс сообщила, что в Блидене (там она проживала во время войны) немецкая жандармерия находилась с октября 1944 года по 1945-й, где «занималась насильственным изъятием у мирного населения зерна, скота и других сельхозпродуктов, арестовывала ни в чем не повинных советских людей и угоняла на каторгу в Германию». Три жандарма (их фамилии свидетель не помнила) проживали на хуторе Саулес на квартире гражданина Вальтера; там же жили латыши Эмилия и Аусма Розенбах (мать и дочь), которые иногда готовили немцам поесть, точнее, готовила Эмилия («чтобы не посылали на работу»). «Я лично видела, как по доносу Карла Бренца (он же Карлис Бренцис с хутора Иманти. – Прим. ред.) немецкие жандармы вместе с ним арестовали 4 латышских граждан, фамилии которых я назвать не могу, причем один из них убежал, а остальных послали на работу. Что было впоследствии с ними, не знаю, – давала показания гражданка Аунс. – Бренц на этих лиц при мне указал пальцем и сказал, что они дезертиры, и их арестовали. Помимо этого, Бренц вместе с жандармами участвовал при аресте еще 3 человек на хуторе Имми (?) Блиденской волости, фамилии может назвать Бренц, и, кроме того, он участвовал в аресте еще 2 человек на хуторе Гавалини (Блиденская волость) за то, что прятали оружие. Кроме того, когда жандармы и Бренц проезжали по этому хутору, их кто-то обстрелял. Одного арестованного я знаю – Оскар Богданов. Где он сейчас, я не знаю, но у нас в Блидене его нет. Таким образом, Бренц являлся помощником жандармов».

Далее Вилма Аунс поведала о судьбе упомянутых выше Эмилии и Аусмы Розенбах (также они проходят под фамилией Розенбакс): они вместе с жандармами добровольно переехали на хутор Вецгабалини (?), а отвозил их туда родственник Карл Вальтер. Кстати, а какую помощь оказывал оккупантам этот Карл Вальтер? Со слов Вилмы Аунс, данный гражданин был кучером, запрягал жандармам лошадь. Немцы обеспечили мать и дочь отдельной комнатой! Позднее Эмилия и Аусма также добровольно перебрались в город Скрунда в Латвии и «ездили с ними (с немцами) до капитуляции немецкой армии». Аусма Розенбах была близко знакома с одним из жандармов, уточнила Вилма Аунс, добавив: его она (Вилма) смогла бы опознать. И тогда Стефанов предъявил визави три фотокарточки, на которых были изображены жандармы Манке, Шредер и Виткёттер. И всех этих гитлеровцев гражданка Аунс узнала. Сказала, что эти немцы жили в квартире Карла Вальтера (он же Карлис Валтерс), а вместе с ними жили также Эмилия с Аусмой Розенбах. Да-да, те самые мать и дочь, которые работали на кухне и переезжали с места на место вплоть до капитуляции нацистской Германии. С одним из них Аусма находилась в близких отношениях: «вместе с ним была в кино, гуляла по лесу и даже ездила на операции». Свидетель говорила, что все это происходило в конце 1944 года – в начале 1945-го. Вилма Аунс утверждала, что она видела Аусму Розенбах со Шредером и другими жандармами на хуторе Лай(неразб.) Блиденской волости и даже спросила у Аусмы: «Зачем ты сюда с ними приехала?» Аусма ответила, что она здесь находится как переводчица. Вилма Аунс сделала для себя вывод: Аусма Розенбах – тоже, как и Бренц, помощник жандармов.

В конце допроса Вилма Аунс припомнила такую деталь. В 1945 году к ней явился тот самый Рихард Шредер, которого свидетель называла кавалером Аусмы. Шредер приказал отцу Вилмы Аунс запрягать лошадь и отвезти Аусму Розенбах на хутор Вецгабалини, «куда они переезжали». «Отец вынужден был это сделать и отвез». Забегая вперед, скажем: военнопленного Шредера судили в Туле 14 сентября 1948 года и приговорили к 25 годам исправительно-трудовых лагерей.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.