Немецкий язык до советской контрразведки доведет. Переводчик Ефраим Вольпер – об операциях против десантников и партизан

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: архив Управления ФСБ России по Тульской области; Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны; Сергей МИТРОФАНОВ – город Новозыбков, в котором во время войны побывал Ефраим Вольпер, в наши дни

Осенью 1948 г. тульские чекисты пришли арестовывать Ефраима Исааковича Вольпера, 1912 года рождения. Для читателей, которые очень любят разные детали, сообщаем: постановление на арест было составлено 16 сентября в поселке Косая Гора. Компетентные органы уже знали: этот человек воевал в Красной Армии, в октябре 1941-го в Смоленской области в районе города Вязьма без сопротивления сдался в плен противнику. Сумел как-то скрыть национальность – а Ефраим Исаакович, между прочим, был евреем. Родом из города Запорожье. А фамилию поменял на Вольный.

Анатомия коллаборационизма

Как сказано в постановлении на арест, в конце октября 1941 года Вольпер добровольно вступил в РОА (Русскую освободительную армию), но это неверно: формирование в составе вермахта из числа изменивших присяге советских военнопленных – РОА – появилось гораздо позже. Видимо, подразумевалось, что Вольпер решил служить гитлеровцам, а раз так, то он – власовец, роашник. Чекистам было известно, что их «подопечный» служил переводчиком «при добровольной украинской роте 45-го карательного полка». Итак, «Тульские известия», опираясь на частично рассекреченные материалы архива Управления ФСБ России по Тульской области, подготовили для наших читателей еще один проект – о тех, кто изменил Родине, и тех, кто разыскивал коллаборационистов.

ДОСЬЕ

Данным материалом достаточно устанавливается наличие признаков преступления, предусмотренного ст. 58-1 «б» УК РСФСР, т.е., находясь в действующей Советской Армии, в конце 1941 года был пленен немцами и направлен в лагерь военнопленных, находясь в котором добровольно поступил на службу в немецкую армию. Будучи на службе у немцев, участвовал в карательных экспедициях против партизан и частей Советской Армии, кроме того, был переводчиком и писарем в немецком штабе.

Из постановления о принятии дела к своему производству от 18.09.1948 г., составленного следователем следственного отдела УМГБ Тульской области, рассмотревшего материал на Е. И. Вольпера

В ноябре 1941 года Вольпер получил оружие для борьбы с красными партизанами и принял присягу на верность фашистскому строю. Вольпер, будучи переводчиком карательного отряда, в составе «Украинской роты» неоднократно выезжал в экспедиции по вылавливанию и уничтожению советских партизан и десантников Советской Армии. За активное участие в борьбе с партизанами Вольпер был награжден немцами медалью 2-й степени. Во время пленения его Советской Армией Вольпер с целью избежать ответственности за совершенное им преступление перед Родиной уничтожил свою книжку добровольца РОА, справку о награждении и медаль.

Из постановления на арест Е. И. Вольпера от 16.09.1948 г.

…Белоруссия, оккупированная гитлеровскими войсками. Там после сдачи в плен и оказался Вольпер. По его словам, начинал службу в украинской добровольческой караульной роте. Она размещалась в г. Гомеле, охраняла городские предприятия. «При данной части я работал переводчиком, так как командование этой роты состояло из немцев. Кроме того, в роте были и немецкие солдаты. Переводчиком я работал при канцелярии роты, куда по тем или иным хозяйственным вопросам обращались немецкие солдаты из украинцев. Я также находился на положении солдата немецкой армии. Эта рота входила в состав 230-го батальона 45-го отдельного полка полевых стрелков, который впоследствии был переименован в охранный полк. Впоследствии добровольческая украинская рота, в которой я работал переводчиком, неоднократно принимала участие в вылавливании и уничтожении советских партизан», – об этом Вольпер рассказывал еще 17 и 18 февраля 1945 года старшему следователю отдела контрразведки «Смерш» («Смерть шпионам!»). Ефраим Вольпер сообщил, что после того, как он выразил желание служить переводчиком при немецкой воинской части и был зачислен в добровольческую украинскую роту, немцы оформили на него документы. «Я дал письменное обязательство о том, что, поступая на службу в немецкую воинскую часть, не должен ничего делать, что идет во вред немецким вооруженным силам. После этого на меня заполнили анкету с полными установочными данными. Это оформление происходило в штабе украинской роты». В тот момент он представился немцам под вымышленной фамилией – Вольный. Вольпер-Вольный уверял «Смерш», что ему как переводчику не приходилось участвовать в допросах партизан и других лиц, арестованных немцами. Поверим? Поступив на службу к врагу, в конце ноября 1941 года переводчик Вольпер, он же Вольный, получил от германского командования оружие: винтовку. «Для борьбы с Красной Армией»…

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны

– Вы принимали военную присягу, находясь на службе в немецкой армии?

– Да. Первый раз я давал обязательство при поступлении на службу в немецкую армию. Вторично я принимал присягу на верность службы Гитлеру и его фашистскому правительству в борьбе с большевизмом осенью 1943 года.

«Трупы не подсчитывали, но, очевидно, убито было много»

Контрпартизанские операции Вольпер высокопарно называл экспедициями. Первая, в которой участвовал и он, проводилась в конце марта 1942 года на Смоленщине – в районе города Ельни. Цель – вылавливание и уничтожение партизан. Выехавшая туда украинская рота понесла потери в боях: убитыми и ранеными с десяток человек. При этом гитлеровцы пленили около 150 (!) партизан и десантников, которых направили в лагерь в Ельню. Что стало потом с пленниками, про это Вольпер не знал. А сколько в ходе той операции – а длилась она много недель – было убито партизан и десантников? «Трупы не подсчитывали, но, очевидно, убито было много», – признался Вольпер. Украинская рота, в которой он служил, после той операции возвратилась в Ельню в первых числах июня 1942 года. Что интересно: в Ельне рота получила пополнение из… числа советских военнопленных, «взятых из Ельнинского лагеря». Чего только не происходило на той войне! Хватало и обиженных на советскую власть, и слабовольных людей, и «всепропальщиков», и хитрецов, и подлецов, но они еще, конечно, не знали, что потом за это им придется отвечать по всей строгости советских законов… Впрочем, возможно, кто-то хотел вырваться из немецкого плена любыми способами, чтобы при удобном случае перейти к своим; про это с вами поговорим ниже. Но пока вернемся к пополнению. Его стали обучать военному делу. Старый состав роты выезжал в деревни Ельнинского района вместе с немецкими частями, но для какой цели, этого Вольпер пояснить не мог, поскольку его самого тогда не задействовали. Он был нужен врагу для иных целей. Служил себе потихонечку при канцелярии, оформляя документы для вновь прибывшего пополнения.

Переход к лесным солдатам

Заканчивался июнь 1942 года. Рота в составе 230-го батальона выехала в Белоруссию по направлению города Гомеля (БССР). Двигалась она по железной дороге. Не доезжая Гомеля, остановилась в г. Новозыбкове в Брянской области (в том городе бывал и Вольпер). По прошествии двух недель рота в составе всего батальона выехала в Белоруссию: в Чечерский и Краснопольский районы – чтобы и там ловить и уничтожать партизан. В начале августа 1942-го Вольпер с остатками роты и канцелярией прибыл на место стоянки роты в деревню Выдренка Краснопольского района (ныне Могилевской области). В это время «рота вела борьбу с партизанами, ходила в разведку по деревням и узнавала места нахождения партизан». В начале сентября 1942 года при передислокации роты из Выдренки в д. Полесье (Чечерский район Гомельской области) около деревни Сидоровичи (Чечерский район) она наскочила на партизан. В бою двое в роте были убиты, пятерых ранило, а трое пропали без вести.

Разные происходили случаи в жизни Вольпера и его сослуживцев. Во второй половине сентября 1942 г. военнослужащие роты арестовали жителя деревни Полом Чечерского района – за связь с партизанами (а он действительно был с ними связан). Охранять селянина поручили солдату украинской роты Захарову, который как-то говорил, что служил в РККА в звании младшего лейтенанта. И пока Захаров охранял арестанта, случилось следующее. Захаров договорился с селянином о том, что группа солдат роты перейдет на сторону партизан, а арестант должен будет связаться с народными мстителями: поделиться с ними планом действий и дать сигнал ракетами для перехода. «После этой договоренности арестованному была устроена охранявшим Захаровым симуляция побега, – вспоминал Вольпер. – В этот же день вечером были поданы партизанами сигналы для перехода. Дата перехода установлена не была, но в связи с тем, что Захаров был арестован <за побег жителя деревни Полом> и последнему грозило наказание, было решено выпустить Захарова из-под ареста и вместе с ним перейти на сторону партизан. В эту ночь всего перешло к партизанам 13 солдат из украинской роты во главе со старшиной Константином Лысенко».

А что же Вольпер? Он в 1945-м объяснил старшему следователю отдела контрразведки «Смерш», что лично ему перейти на сторону партизан не удалось, так как он был дежурным по канцелярии у телефона. А дежурным по части являлся, кстати, тот самый старшина Лысенко, у которого вот как раз все получилось... Конечно же, тогда офицер «Смерш» у Вольпера спросил, почему же он продолжил служить у немцев? «Отлучиться было невозможно», – как-то неубедительно пояснил Вольпер. Итак, кто же были те, кто в сентябре 1942 г. перешли к партизанам, не считая упомянутого выше Лысенко? Станислав Захаров, Бектин, Филашин, Шульц – это те, кого запомнил Вольпер.

На охране «железки» от партизан на участке Гомель – Новозыбков. А потом в Хотынец

Из-за перехода группы солдат на сторону партизан роту как самостоятельную единицу немецкое командование распустило: солдат распределили по другим, уже немецким, ротам 230-го батальона. В это же самое время произошла реорганизация 45-го полка: 230-й батальон стал именоваться 3-м батальоном 45-го отдельного охранного полка. Вольпера и других его сослуживцев направили, как он объяснял, в 4/12 (так в документе) немецкую роту 3-го батальона, где Вольпера, как и прежде, использовали в качестве переводчика. Рота стояла в деревне Осиновка Кормянского района Гомельской области. «Эта деревня была нашим батальоном сожжена в связи с тем, что в ней было много лиц, связанных с партизанами», – заявил Вольпер, добавив, что после этой карательной акции рота 4/12 переехала в д. Полесье, а его самого направили в составе отдельного взвода немцев и коллаборационистов в д. Кляпино (Кляпин) Кормянского района Гомельской области. Там Ефраим Исаакович по-прежнему был переводчиком. Вольпер также говорил: «За время действий меня со взводом в Кормянском районе я не могу припомнить случая, когда бы мы при выезде на ликвидацию партизан имели успехи». Поверим сказанному? «Вместе со взводом один раз в неделю выезжал на поимку и ликвидацию партизан по донесениям старост деревень», «в этом районе я со взводом действовал до начала марта 1943 года, а затем переехали вместе с ротой и батальоном в район станции Закопытье Гомельской области, где несли службу по охране железной дороги от партизан на участке Гомель – Новозыбков».

Фото: Сергей МИТРОФАНОВ – город Новозыбков, в котором во время войны побывал Ефраим Вольпер, в наши дни

Часть, в которой служил Вольпер, на станции Закопытье простояла с марта по июль 1943 года, а затем в полном составе выехала на фронт в район станции Хотынец, что в Орловской области, «где действовала на передовой против частей Красной Армии». Ого, как далеко забрались коллаборационисты! Вольпер был при штабе 3-го батальона. «Во время боевых действий Красная Армия сильно потрепала наш полк и в конце августа 1943 года стали отступать по направлению города Брянска. В связи с большими потерями часть в сентябре 1943 г. с фронта была снята и прибыла в Могилевскую область (БССР)».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.