Рамиль Мехдиев: Культура – это язык, понятный без слов

Кирилл ТЫРО

Фото из личного архива героя публикации

В Туле прошел большой авторский мастер-класс заслуженного артиста России, солиста Государственного академического ансамбля народного танца им. И.А. Моисеева, прослужившего в коллективе больше 16 лет, а также наставника проекта «Большие и маленькие» на телеканале «Россия-Культура» Рамиля Мехдиева. Два дня, 26 и 27 сентября, почти двести танцоров из девяти регионов страны разбирали хореографические комбинации из репертуара ансамбля Игоря Моисеева – русские, болгарские, испанские, венгерские и итальянские танцы. О том, как танец становится языком межнационального общения, о хореографии разных народов и о любви к городу артист рассказал нашей газете.

Я был неугомонным ребенком

– Рамиль, как вы пришли в хореографию?

– Я увлекался всем, что было вокруг. Был активным, неугомонным, любознательным ребенком: прыгал, бегал, скакал, танцевал на улице. Родители это поняли и отдали меня в хореографию, хотя не думали, что я стану артистом балета. Параллельно я занимался музыкой – играл на фортепиано, на скрипке. Также увлекался большим теннисом. К двенадцати годам я определился с выбором профессиональной деятельности. Поступил в школу-студию (училище) при Государственном академическом ансамбле народного танца им. И.А. Моисеева, отучился пять лет, досрочно был принят в ансамбль. Работая там, я все время ходил смотреть на другие коллективы, посещал театры, выставки, балеты, драматическое искусство. Получил три высших образования: окончил балетмейстерский факультет ГИТИСа по специальности «хореограф», Московский педагогический государственный университет по направлению «педагогическое образование» и МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «менеджмент». Такой цели, как сейчас у подростков, которые уже в восемь, а то и в пять лет говорят, что хотят быть артистами, у меня не было. Если меня сейчас спросили, хотел я быть артистом, я бы сказал: нет. Но менять в своей судьбе ничего не хочу.

– Кто повлиял на ваш путь? Может, это семейная история?

– Родители никогда не занимались хореографией. Мама долгое время не работала, она меня воспитывала дома, по профессии к искусству отношения не имеет – окончила факультет экономической кибернетики Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. Папа азербайджанец, окончил университет в Москве, он товаровед. Так что сфера искусства не была семейной. Но родители очень образованные. В доме постоянно царила культурная атмосфера.Видимо, по этой среде меня и направили.

Артисты думают не только ногами, но и головой

– В 2017 году вы получили звание заслуженного артиста России. Что стоит за ним?

– Я всегда говорю: своего ребенка в хореографию не отдам никогда. Это адская работа. Мы, артисты балета, выходим на пенсию после двадцати лет стажа. Не потому, что так захотелось, а потому что изнашиваются суставы. У многих моих педагогов к шестидесяти-семидесяти годам уже были заменены коленный и тазобедренный суставы. Это профессия, которая физически и психологически изматывает. Многое у артиста или травмировано, или болит. Ходишь по врачам, на массаж. Но мы настолько привыкаем к боли, что порой, если ничего не болит, значит, что-то делаешь не так. Если всегда что-то болит – значит, ты живой. У меня было две больших травмы: полностью порвал заднюю крестообразную связку колена, девять месяцев восстанавливался, а еще межпозвонковые грыжи. В этой жизни за все мы платим только одним – здоровьем. Но если отодвинуть плохие факторы и выбирать между обычной профессией и той, которой я занимаюсь, я выберу эту. Ты знакомишься с людьми, выходишь на публику, тебя узнают, приглашают на телевидение. Я очень многое увидел и много где был – по сути, объехал весь мир: Европу, Канаду, Америку, Мексику, Корею, Китай, страны СНГ. В Австралии и Африке только не был – это мечта. А еще культура – это язык, понятный без слов. Язык хореографии доступен любому человеку в любой точке земли. Я владею этим языком, и это мой главный бонус: в любой стране можно жестикулируя все объяснить. Вчера я прилетел ночью из Сыктывкара, поспал несколько часов – и вот уже в Туле. Мне по энергетике такая деятельность подходит. Я благодарен, что эта профессия выбрала меня, а не я ее.

– Чего больше в профессии – положительных моментов или отрицательных?

– Положительных, конечно. Если бы отрицательных было больше, столько подростков не хотели бы идти в эту профессию. Многие считают, что артисты думают только ногами, руками, суставами. В первую очередь артисты думают головой – надо все понять, сообразить, запомнить. А если говорить о народном искусстве – понять, какая это народность, география, погода,  костюм, характер, музыка. Это интеллектуальная история, которая тебя образовывает. Я всегда всем говорю: идите на хореографию – вы и физически будете здоровы, подтянуты, и мозги будут работать, потому что такую информацию мало где найдешь, а тебе ее прямо рассказывают, и ты ее переживаешь. Ты как актер – вживаешься в роль.

– Чему посвящены ваши мастер-классы?

– Мы разбираем общую историю искусства – откуда что пошло, где зародился первый театр. Потом народную культуру: скоморохи на Руси, ассамблеи при Петре, а в начале XX века появилось то направление, которое я и представляю, – народно-сценический танец. Его создателем был Игорь Моисеев. Эту культуру танцуют и изучают все. Также даю методику в срезе многих народностей. Я всегда говорю, что на мастер-классе научить нельзя – этому учат всю жизнь. Это работает как язык: сначала слоги, потом слова, предложения, текст. В хореографии то же самое. На мастер-классах я могу только замотивировать, чтобы попав из обыденной жизни ко мне, они вдохновились и продолжили, чтобы запомнили те эмоции, которые получат на занятии.

– Как в танце передать особенности народа, его характер?

– В 2012 году мне вручили звание заслуженного артиста Республики Калмыкия. Я исполнял калмыцкий танец. Я не калмык, но представители этого народа порой принимают меня за своего. Чтобы исполнить этот номер, мне пришлось залезть в историю: кто такие калмыки, откуда они, какие события пережил их народ, почему у них такие костюмы. Они буддисты, у них очень много знаков. В этом номере я исполнял орла – их священную птицу, которая обитает в степях. Погружение в их культуру, в их этнический код, наверное, и привело к тому, что меня так запомнили. 

– Что общего у культур разных народов и в чем их принципиальное различие?

– Различия идут в первую очередь от географии. Если народность северная – хореография медленная, спокойная, потому что теплые длинные костюмы защищают от холода. Если народность южная – костюм легкий, короткий, открытый, и лексика хореографическая более подвижная и легкая. Малые народности максимально сохраняют свой язык, хореографию, национальные блюда. У них много изображения природы: коренные народы Якутии изображают чаек, нерп, охотников. Есть, например, смоленский гусачок – танец, где солист движениями рук изображает гуся. Очень распространены трудовые процессы – вязание, прядение, копка, сборка, посадка урожая. Каждая народность обращается к тому, что видит и что делает, к тем животным, которых понимает. Это как с «Березкой»: почему ансамбль так называется? До христианства Русь была языческая: люди верили в ветер, в животных, в божества. Олицетворение живой природы перешло в фольклор, в те приметы, которые мы порой не понимаем. И до сих пор у некоторых народов, например, в Йошкар-Оле, есть старцы-язычники, после заговоров которых тучи уходят. Все это постепенно перетекло в хореографию. А в XX веке она стала профессиональной: в советское время в каждой республике был свой театр оперы и балета, детский музыкальный, театр кукол, филармония и госансамбль. В каждом госансамбле национальная культура сохранялась и трансформировалась в профессиональное действие, которое мы видим до сих пор.

Если не знаешь историю, будущего не будет

– Что бы вы сказали молодым танцорам: для чего им изучать культуру народа?

– В первую очередь мы не должны забывать нашу историю. Если ты не знаешь, как зовут бабушку и дедушку, кем ты был, то не воспитаешь подрастающее поколение должным образом. Без знания истории будущего не будет. Надо воспитывать на ценностях, на традициях, на тех базовых моментах, которые заложены в человеке. Я всегда всем говорю: читайте, учитесь. Я закончил три университета и хочу еще степень – на меня смотрят и спрашивают: зачем вам это? Я отвечаю: потому что я хочу знать больше. Я очень многого не знаю, но очень хочу узнать. И это «хочу узнать» меня всегда подталкивает. Вы должны хотеть, интересоваться, увлекаться, быть неугомонными. Как только ты успокаиваешься, как только наступает внутренняя стагнация, когда все идет по накатанной, – жизнь прекращается. Должен быть постоянно расширяющийся познавательный горизонт – до смерти.

«Большие и маленькие» – проект про мечту

– Вы наставник проекта «Большие и маленькие» на канале «Культура». Расскажите о нем.

– Это проект, который делает очень важную миссию. Он как раз про воспитание и про раскрытие талантов. За восемь лет выросло целое поколение: те, кто был в первом сезоне, являются уже артистами балета, некоторые работают в театре. Дети, которые смотрели проект в двух-трехлетнем возрасте, мечтали попасть к нам и попали. «Большие и маленькие» – это про мечту, которую возможно сделать живой. Это проект не за деньги. Он очень добрый. Дети попадают на «Мосфильм», работают вокруг камер, им дарят подарки, их гримируют – вокруг них царят свет, звук и ощущение сказки. А когда они приезжают к себе в регионы, они становятся почти национальными героями: у них берут интервью, их снимают на местном телевидении. Жизнь ребенка из серо-будничной становится яркой. Это проект про то, как сделать ребенка счастливее, ярче, образованнее и увидеть то, чего он в себе, может быть, не увидел.

Тула стала для меня вторым домом

– Вы часто бываете в Туле. Чем она для вас стала?

– Я в Туле уже прописался, можно так сказать. Здесь есть фестиваль «Танец. Культура. Традиция» – чисто народный конкурс. Когда он прошел первый раз, я сказал организатору Евгению Синькевичу: этот конкурс нельзя вывозить за пределы региона, он обязан быть только в Туле. Сейчас фестиваль проходит уже в пятый раз, в этом году будет шестой. Съезжаются около двух тысяч подростков почти со всей страны (в том числе из Армении и из Белоруссии) для того чтобы пять экспертов из государственных ансамблей их посмотрели, дали рекомендации, поработали с ними на мастер-классах. Эксперты – представители лучших государственных коллективов: хора имени Пятницкого, ансамбля Александрова, «Березки», ансамбля Игоря Моисеева, Кубанского казачьего хора. Мне кажется, для Тулы это стало культурной достопримечательностью: все едут не только на фестиваль, но и Тулу посмотреть, и пряник попробовать. Ни одного такого конкурса больше в России нет. Главный приз у нас самовар, также дарим пастилу и пряники.

– Какое впечатление производит Тула как культурная столица?

– Тулу я люблю, мне здесь нравится находиться. Хороший, теплый, древний, культурный город. Я всегда гуляю по Кремлю, покупаю пряники. Хочется сделать город еще ярче. Думаю, у нас получится сделать следующим летом еще один культурно-образовательный проект совместно с правительством и минкультом.

– Что вас ждет в ближайшее время?

– Я работаю балетмейстером-постановщиком в Академической филармонии Республики Коми. В декабре мы выпускаем музыкально-хореографический спектакль «Снежная Королева», режиссером которого выступает секретарь Союза театральных деятелей Давид Бурман. Идея создания принадлежит директору филармонии, заслуженному работнику Республики Коми Марии Балмастовой. Я там как хореограф. Мы днями и ночами что-то придумываем: то маски, то костюмы, то спецэффекты, то видео, то музыку. Спектакль семейный, для детей и взрослых – настоящий русский мюзикл, драматический музыкально-пластический спектакль. Надеюсь, мы привезем его в Тулу. Думаю, все пойдут, потому что там и поют, и играют драматически, и танцуют.