«Я принимал сведения от изменников Родины о наличии и местонахождении партизан». Признания пособника Вольпера

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Ефраим Вольпер (из архива Управления ФСБ России по Тульской области); Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны

Жительница Белоруссии Ева Лосева, когда ее допрашивали в 1956-м чекисты, уже запамятовала, в каком же году в ее родной деревне Кляпино Кормянского района Гомельской области стоял немецкий отряд. Правда, уточнила, что размещались гитлеровцы там несколько месяцев. И не забыла, что переводчиком в том отряде служил Ефим Вольный, которого на самом деле звали, как вы уже знаете, Ефраим Вольпер. Как следует из материалов архива Управления ФСБ России по Тульской области, с этим человеком Лосевой довелось повстречаться еще раз – весной 1956 года…

Куриленко угрожал расстрелом

«Он приезжал в Кляпино собирать отзывы о своем поведении во время войны, – рассказала женщина следователю следственного отдела УКГБ при СМ БССР по Гомельской области старшему лейтенанту Гусаревичу (этот сотрудник госбезопасности и прибыл в Кляпино 16 августа 1956 года, чтобы допросить Лосеву в качестве свидетеля). – И только теперь я узнала от него, что его настоящая фамилия – Вольпер. Взаимоотношения у меня с Вольпером посторонние, личных счетов к нему не имею. Занимался ли Вольный какой-либо преступной деятельностью, находясь в нашей деревне во время войны, не знаю. Ничего плохого о нем я не слышала и от других граждан. Мне лично известен один случай, характеризующий Вольного с положительной стороны».

…Дело было время оккупации. Сестра Евы Лосевой – Паша (Прасковья?) Титовна Щербитова (в 1956 г. проживала уже не в Белоруссии, а в г. Иркутске) – не вышла на работу, «чем не выполнила указание старосты деревни Баранова (погиб впоследствии на фронте)». И тогда в дом, где жила «уклонистка», пришел немецкий солдат. Ну, как немецкий солдат… «Из числа военнопленных Красной Армии по фамилии Куриленко (про него мы писали в предыдущих публикациях. – Прим. авт.), <который> стянул Пашу с печи и увел с собой, причем угрожай ей расстрелом», – вспоминала Ева Лосева.

ДОСЬЕ

Ева Фроловна Лосева. 1914 года рождения. Уроженка и жительница д. Кляпино. Неграмотная. Беспартийная. Несудимая. Работала в колхозе.

Ева Лосева выбежала вслед за сестрой и Куриленко. На улице Ева Фроловна повстречала переводчика Вольного (Вольпера), стала просить его, чтобы тот помог освободить сестру. Вольный прислушался к просьбе женщины, вступился за Пашу и начал о чем-то спорить с Куриленко.

– А ты уходи, – сказал Вольный Паше.

 «Другие подробности этого случая не помню, – пояснила Лосева. – Кто присутствовал при этом, также забыла. Больше о нем я ничего не знаю».

Впрочем, кое-что она о нем все же припомнила. Еще до того случая, когда в дом сестер заявился коллаборационист Куриленко, Ева Фроловна стала свидетелем вот такого разговора. Общались Вольный и староста деревни Кляпино Баранов. Последний показал Вольному на Лосеву и произнес: «Это партизанская семья. Муж сестры Лосевой находится в партизанском отряде (и это было действительно так; партизана звали Николай Владимирович Шевченко. – Прим. авт.)». Откуда Баранов узнал, что Шевченко – в партизанах? Видел лично? Кто-то доложил?

«Знал ли Вольный о муже моей сестры от других источников, сказать не могу», – добавила Лосева. А сообщил ли Вольпер немцам про Шевченко?

Суд в Туле: о чем говорил бывший переводчик?

В ходе проходившего в Туле судебного заседания 16 декабря 1948 года Вольпер признался: он во время карательных экспедиций своей роты принимал донесения от немецких ставленников-старост окрестных сел о местонахождении партизан и затем передавал командованию, после чего туда «направлялись взводы нашей роты с задачей уничтожения обнаруженных групп партизан». Вольпер, с его же слов на суде, раз восемь выезжал вместе со своей ротой в такие антипартизанские экспедиции: как переводчик занимался опросом местного населения с целью выявить местонахождение лесных солдат, принимал донесения от старост и допрашивал их о том, где, когда и сколько было партизан и в каком направлении они ушли. Все собранные сведения Вольпер немедленно передавал командованию роты, после чего, захватив с собой старосту, вместе со взводом двигался в указанный район для поимки народных мстителей. Переводчиком и писарем «Украинской караульной роты» Ефраим Исаакович, с его слов, прослужил до сентября 1942 года. А после того, как из его роты часть личного состава перебежала на сторону партизан, ее расформировали. Вольпера для дальнейшего прохождения службы направили в 12-ю роту 45-го немецкого охранного полка, «где был зачислен в качестве ездового и одновременно использовался как переводчик». Рота на тот момент дислоцировалась в д. Кляпино. «Непосредственно в боевых операциях против партизан в составе этой немецкой части я участия не принимал, но как переводчик использовался немцами в поисках партизан во время выездов роты в окрестные села Кормянского района Гомельской области. Помимо этого, я и здесь принимал сведения от предателей и изменников Родины о наличии и местонахождении партизан», – говорил Вольпер Военному трибуналу Московского военного округа (а судебное заседание, напомним, было закрытым). В 12-й роте 45-го немецкого охранного полка ему выдали немецкое обмундирование. Получил винтовку. И вторично принял присягу на верность фашистскому государству. Каким был дальнейший путь Вольпера на Восточном фронте? Приведем его показания на суде.

«Рота, в которой я проходил службу на Орловском участке фронта, входила в резерв дивизии «Великая Германия»

Март 1943 года. Вольпера в составе указанной выше роты перебрасывают на станцию Закопытье в Гомельской области. И там он находится до июля. Рота охраняет железную дорогу от возможных нападений партизан. Вольпер там и тогда – ездовой: доставляет продовольствие и другие грузы. Иногда его используют как переводчика, когда немецкое командование общалось с местным населением.

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны

Июль 1943 года. Роту (и Вольпера тоже) перебрасывают на станцию Добруш, она грузится в эшелон и едет на Орловский участок фронта. На станции Хотынец «были оставлены тылы полка, а боевой состав нашего подразделения вышел на передний край, который находился от Хотынца в 10-12 км. Лично я в боевых операциях против советских войск на этом участке фронта участия не принимал и только использовался в качестве повозочного по доставке на передний край продовольствия. Боеприпасы же доставлялись так называемым «боевым обозом». Рота, в которой я проходил службу на Орловском участке фронта, входила в резерв дивизии «Великая Германия».

Под ударами Красной Армии полк, в котором служил Вольпер, был вынужден отступить в Могилевскую область. Разместились немцы и коллаборационисты в д. Селец. Там 12-й роте поручили охранять «железку». Вольпера вскоре направили в одну из карательных рот, сформированную из изменников Родины. «В этой роте я находился в должности переводчика до момента, когда в эту роту вернулся прежний переводчик, после чего я вновь был возвращен в 12-ю немецкую роту, которая в это время находилась в 10 км от г. Могилева. Рота в это время продолжала нести охрану железной дороги на участке Могилев – Жлобин. В д. Селец мы простояли до середины декабря 1943 года, откуда затем мы были переброшены под г. Рогачев, где рота заняла оборону по реке Днепр. Я в это время находился с обозом в 15-20 км от переднего края».

Медалисты-коллаборационисты

Из Рогачева полк перебросили в район г. Бобруйска, там он занял оборону по реке Друть. 1 апреля 1944 г. Вольпера германское командование награждает медалью «За храбрость» II степени (она же «Знак отличия для восточных народов»; про медаль мы писали в предыдущих публикациях. – Прим. ред.), которую он в 1945 году, разумеется, выбросил. «Медаль эту я не носил, кроме ленточки, обозначающей эту медаль», – пояснял Вольпер суду.

Кстати, такой же медалью 1 апреля 1944 года немцами был награжден коллаборационист Колесников, примерно 1916-1918 года рождения, бывший военнослужащий РККА. Выше среднего роста, худощавый, светловолосый. Вольпер знал Колесникова примерно с 1943 года. Тот служил ездовым в 12-й роте 45-го охранного полка. Медаль «За храбрость» II степени получил 01.04.1944 г. и украинец Степан Рябоконь. Примерно 1914-1916 г.р. Бывший красноармеец, а у немцев служил ездовым 12-й роты 45-го охранного полка, подвозил для роты продовольствие и иные грузы. Ниже среднего роста, плотного телосложения, голова круглая, темноволосый. «По совместной службе в немецкой армии я его знаю так же, как и Колесникова, с 1943 года», – говорил Вольпер. Ходил в немецкой военной форме и носил наградную ленточку зеленого цвета еще один сослуживец Вольпера. Василий Леонтьев, примерно 1915-1917 года рождения. Среднего роста, круглолицый, фигура плотная. Вольпер встретил Леонтьева «в январе 1945 года на территории Восточной Пруссии перед пленением нас частями Советской Армии».

Первая половина апреля 1944 года. 45-й охранный полк перебрасывают в Минскую область в район станции Колодищи, а Вольпера для прохождения дальнейшей службы переводят в конный разведвзвод при штабе полка. «Я не участвовал в составе этого взвода в патрулировании вдоль железной дороги с целью охраны полотна от партизан. Я все время находился при полковом обозе. При мне в этом районе никаких боев с партизанами не было».

В конце мая 1944 года 45-й полк, в том числе взвод, в котором служил Вольпер, перебрасывают в район города Борисова для вооруженной борьбы против партизан. «Я лично в боях участия не принимал, и каков был размах операции, я не знаю, но я был свидетелем, как после этих боев наш взвод конвоировал 50-60 партизан, захваченных в плен».

Во второй половине июня 1944 года полк из района г. Борисова направляют на фронт в район города Витебска – там советские войска прорвали немецкую оборону. «Но доехать до фронта нам не удалось, и наш полк вместе с отступающими немецкими войсками отступил в Восточную Пруссию».

Под конец войны отсиделся у фермера

20 июля 1944 года Вольпер и его сослуживцы оказались в городе Линк (Ликк?) (Восточная Пруссия), «где простояли, ничего не делая, около недели, после чего были переброшены в Литву, где находились до 20 октября 1944 года, занимая оборону в ожидании подхода наступающих частей Советской Армии. Когда фронт приблизился к Шауляю (город в Литве. – Прим. авт.), наш полк опять отступил в Восточную Пруссию, где конный взвод разведки был расформирован, и я для прохождения службы был переведен в хозяйственное отделение 2-го батальона 45-го охранного полка». Во 2-м батальоне Вольпер служил в Восточной Пруссии до января 1945 года. В связи с приближением советских войск 45-й немецкий полк стал отходить к городу Пиллау (ныне Балтийск), но был полностью окружен красноармейцами. Вольпер и еще несколько русских солдат из 45-го охранного полка, воспользовавшись замешательством, нарочно отстали от частей вермахта, зашли в имение какого-то немецкого фермера, где и благополучно просидели до февраля 1945-го. Пока не пришли наши и не взяли этих «вояк». Потом Вольпер, конечно же, проходил госпроверку. На суде сказал: «В процессе которой ничего не скрыл о своей предательской деятельности на пользу немцев».

– Я отрицаю обвинение в том, что якобы я принимал участие в боях на стороне немцев против партизан и советских войск, – настаивал подсудимый.

Далее председательствующий огласил показания ряда свидетелей (об этом расскажем отдельно). А пока дадим Вольперу последнее слово.

– Я прошу учесть мое чистосердечное признание и вынести мне приговор, по которому я мог бы отбывать наказание в пределах Тульской области.

В 12 часов 25 минут 16 декабря 1948 года суд (Военный трибунал Московского военного округа) удалился на совещание для вынесения приговора.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.