Как артиллерист Красной Армии с обмороженными ногами стал ездовым в 45-м немецком охранном полку

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Ефраим Вольпер (из архива Управления ФСБ России по Тульской области); Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий времен Великой Отечественной войны

Жил в 1960 году в поселке Трудовом Косогорского района Тульской области Бронницкий Валерий Иванович (ФИО изменены). Участвовал в Великой Отечественной войне с 13 июля 1941 года (по другим данным, с 7 июля). Рядовой. Служил, как он сам говорил, ездовым артиллеристом 949-го артполка, а 13 или 14 августа 1942 года попал в плен. Немцы поместили красноармейца в лагерь военнопленных, находившийся в городе Жиздре. Обо всем, что с ним происходило дальше, Валерий Иванович рассказывал подробно на допросе начальнику следственного отделения УКГБ при СМ СССР по Тульской области. А допрашивали его в Туле в качестве свидетеля.

По госпиталям от Жиздры до Гомеля

Как следует из материалов архива Управления ФСБ России по Тульской области, в Жиздре гитлеровцы заставляли пленника выполнять разные работы. Однажды Бронницкий обморозил ноги. Его отправили в местный госпиталь, а затем из Жиздры перевели в Гомельский госпиталь, что в Белоруссии. Весной 1943-го выписался. И определили его немцы ездовым в обоз 2-го или 3-го батальона (сам Бронницкий в 1960 году уже не помнил, куда же именно его направили фашисты) 45-го немецкого охранного полка. Там он и служил аж до февраля 1945 года, пока не был освобожден в Восточной Пруссии советскими войсками, а до того момента «с батальоном был в различных местах Белоруссии, с ним отступал до Восточной Пруссии». Этот немецкий полк должен был в Белоруссии охранять железные дороги и вести антипартизанскую борьбу, «но полк выезжал и на фронт». Бронницкий уверял чекистов, что лично он был в обозе и поэтому ни на охрану «железки», ни на борьбу с партизанами его гитлеровцы не привлекали. И на фронт не выезжал. «Я занимался подвозом продуктов, сена, леса», – вспоминал Бронницкий.

Этот человек знал Ефраима Исааковича Вольпера, потому-то и пригласили сотрудники госбезопасности Бронницкого для беседы. Конечно, во время войны Бронницкий знал Вольпера под другой фамилией – Вольный. Вольный и Бронницкий служили вместе в 45-м охранном полку. Познакомились они примерно в конце 1944 года или в начале 1945-го, рассказывал Бронницкий, «когда Вольный пришел в обоз ездовым, причем в тот обоз, где служил ездовым и я», «где и в качестве кого Вольный служил до прихода в наш обоз, не знаю».

Впрочем, обвиняемый Вольпер на допросе 13 ноября 1948 года утверждал, что Бронницкого он знал примерно с конца 1943 года. Вольпер пояснял: Бронницкий служил ездовым в одной из рот 45-го охранного полка, а потом, когда пришла Красная Армия и они оказались среди своих, вместе содержались по окончании войны в тюрьме города Тансау (правильно Тапиау, ныне Гвардейск). Вместе они прибыли и в Тульскую область. Со слов Вольпера, в 1948 году Бронницкий работал на шахте № 4 треста «Скуратовуголь» Косогорского района. Взаимоотношения у них складывались нормальные.

Два допроса тульского шахтера

Отметим, что Бронницкого допрашивали еще 14 сентября 1948 года. И тогда он заявил, что Вольпера знал с 1943 года. А вот в 1960 году Бронницкий сказал следующее: «Я сейчас точно припомнить не могу за давностью времени, когда узнал Вольпера. Но мне кажется, что узнал я его все же в конце 1944 или в начале 1945 года, а не в 1943 году, как это указано в моем протоколе допроса от 14 сентября 1948 года». Мелочи? Посмотрим.

Кстати, на допросе в 1948 г. Бронницкий говорил, что с Вольным служил не в одном обозе, а в разных. «В одном обозе со мной Вольный служил с конца 1944 или с начала 1945 года. До этого времени он также служил в том же 45-м охранном полку, но в другом подразделении. В каком, не знаю, откуда и пришел к нам. Одет он был в форму немецкого солдата, имел винтовку, кажется, немецкого образца», – рассказывал Бронницкий в 1960-м. А допрашивали его тщательно. Важны были любые детали.

– Вы служили в обозе батальона или роты (компании)?

– Припоминаю, я служил в обозе не батальона, а 7-й роты (компании), входившей, кажется, в 3-й батальон полка.

– Вольпер-Вольный переводчиком был?

– Я знал Вольного как ездового. С его слов мне было известно, что он был и переводчиком. Об этом он говорил мне после освобождения нас советскими войсками.

– Вольный имел награды от немецкого командования?

– Медаль, но носил он вместо нее зеленую ленточку. За что его наградили, не знаю. Я видел награду только у Вольного. В обозе никто наград не получал. Об участии Вольного в бою с партизанами мне ничего неизвестно.

Бронницкий не скрывал: 45-й охранный полк охранял железную дорогу («в частности, станцию Гомель») и воевал против партизан и частей РККА у Гомеля, Новгород-Северского, Карачева, Рогачева, а также в Литве (местечко Андриаус). При этом Бронницкий настаивал: «Я в этих операциях непосредственно не участвовал. Не участвовал и Вольный, когда служил в одном со мной обозе. Мы как ездовые подвозили продукты и боеприпасы. Участвовал ли Вольный в боях с партизанами до перевода его ездовым в один со мной обоз, не знаю».

ДОСЬЕ

Валерий Иванович Бронницкий. Родился в 1907 г. в Тверской (Калининской) области. По социальному происхождению из крестьян-середняков. Окончил сельскую школу (по другим данным, образование 2 класса). Специальности не имел. Беспартийный, общественной и политической деятельностью не занимался. Имел паспорт, выданный 3 марта 1954 г. Скуратовским поселковым отделением милиции Косогорского района Тульской области (а в 1948 году взамен паспорта у него имелась справка). Работал лесодоставщиком на шахте № 24 (а в 1948 году трудился лесоподвозчиком на шахте № 4 треста «Скуратовуголь»). Был женат на Бронницкой Екатерине Иосифовне (в 1948 году она носила другую фамилию, а отчество ее было указано – Осиповна) – домохозяйка, воспитывали дочь (работала в ОРСе треста «Скуратовуголь»). Правительственных наград не имел. С воинского учета к 1960 году уже был снят, а в 1948 г. еще считался военнообязанным (рядовой). Ранений и контузий не имел (по другим данным, имел ранение). В бандах, антисоветских организациях не состоял и в восстаниях не участвовал. Не судим.

Бронницкого в 1960-м спросили, известно ли ему что-либо о деятельности Вольного в ущерб немцам? Свидетель ответил: за то время, когда они служили в одном обозе, он ничего о подобном не знал. «Плохого от Вольного в отношении советских граждан, проживавших на оккупированной территории, я не видел».

– Вам что-либо известно по вопросу организации Вольным побега к партизанам группы лиц, служивших в 45-м полку?

– Нет, по этому вопросу я ничего не знаю и не слышал.

Любопытный штрих: уже в конце беседы Бронницкого спросили, кого он может назвать из сослуживцев по 45-у охранному полку, но Валерий Иванович ответил: сейчас уже никого не помнит. Поверим сказанному?

Так за что же Ефраима Вольпера немцы наградили медалью?

А вот перед нами допрос свидетеля Бронницкого от 14 сентября 1948 года. Тогда Бронницкий поведал старшему оперуполномоченному Косогорского РО МГБ Тульской области следующее: Вольпера знает с 1943 года, «познакомились с ним по совместному пребыванию в плену у немцев, в то время я его знал под фамилией Вольный, почему он сменил фамилию, для меня неизвестно».

На фото: Ефраим Вольпер (из архива Управления ФСБ России по Тульской области)

Как Вольпер попал в плен, об этом Бронницкий не знал, «так как в момент пленения Вольпера я с ним не был и на эту тему с ним разговора не вел». Бронницкий знал Вольного как ездового, правда, путался в показаниях: уверял, что Вольный служил в немецкой армии в 45-м немецком охранном батальоне (а правильно – в полку). Вольный носил немецкую форму, был вооружен винтовкой. А знал так хорошо Вольного Бронницкий потому, что «я сам служил в 45-м батальоне (еще раз поправим – полку. – Прим. авт.) тоже ездовым, но только не при батальоне, а в 7-й компании». Когда Вольпера и Бронницкого освободила Красная Армия и оба оказались в лагере НКВД (где компетентные органы проверяли их прошлое), Вольпер сообщил Бронницкому, что «он служил у немцев переводчиком, так как знает немецкий язык, больше ничего по этому поводу он не говорил и я ни от кого не слышал». Тогда же, в 1948 году, Бронницкого спросили про медаль Вольпера. Выяснилось, что однажды Бронницкий спросил у него: «За что награда?» Вольпер ответил: «За то, что продолжительное время служил в одной части». За выслугу лет, так? Поверим? «Должен буду сказать, что Вольпер медаль не носил, а носил взамен медали на груди зеленую ленту».

В конце того допроса в 1948 году Бронницкий сказал, что ни он, ни Вольпер в боях не участвовали – «находились в обозе, были в тылу и снабжали 45-й батальон (на самом деле полк. – Прим. авт.) боеприпасами и продовольствием».

А мы напомним читателям: Ефраим Исаакович Вольпер – 1912 года рождения, уроженец г. Запорожье, еврей, из мещан, образование – 4 курса института, до ареста сотрудниками госбезопасности проживал в Дедиловском районе Тульской области и работал нормировщиком на шахте № 1 треста «Тулшахтстрой». 13 ноября 1948 года Вольпер пояснил тульским чекистам: показания Бронницкого он подтверждает – за исключением пары моментов: вместе они служили не в 45-м охранном батальоне, а в 45-м охранном полку во 2-м батальоне; «также уточняю, что боеприпасов, будучи ездовым, я не подвозил».

Вольпер (в отличие от своего однополчанина Бронницкого) запомнил многих сослуживцев. Например, в 1948-м назвал чекистам командира хозвзвода «Украинской караульной роты» в 45-м охранном полку – это старшина Каляда (украинец, он, кстати, был старшиной и в РККА). Примерно 1918-1920 года рождения. В 1942 году Каляду оставили в городе Гомеле, после этого Вольпер его в составе полка не встречал. Высокий, нормального телосложения, черноволосый, лицо продолговатое.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.