Космос и человек. Как в Туле встретились Толстой, Циолковский и Экзюпери

Наталья ПАНЧЕНКО

Фото: Елена КУЗНЕЦОВА

В Тульском центре культурного развития «Витраж» открылась и будет работать до Дня космонавтики выставка «Космос и человек» (12+). Кстати, первый проект «Витража», представленный в 2022 году, тоже был посвящён космосу. Он назывался «Космический фестиваль».

«Тульские известия» побывали в гостях у директора центра, автора концепта выставки Татьяны Власовой и познакомились не только с необычными экспонатами, но и с необычным подходом к осмыслению самого понятия «космос и человек». Здесь показана удивительная, идущая из глубины времени и пространства связь жизни человеческой и космической. Здесь «говорят» о далёком звёздном мире учёные и космонавты и «чувствуют» его несомненное присутствие те, кто, казалось бы, совсем далёк от мира космоса.  

Но космической оказалась не только экспозиция. «Космическим экспонатом» во всех смыслах предстала её автор – Татьяна Власова. Человек широчайшего кругозора, мыслящий глубоко и неординарно, она по-своему предлагает познакомиться с темой, интересной и взрослым, и детям. Делает это за счёт собственных средств. И уже несколько лет подряд.

– Татьяна Владимировна, вы говорите, что «Витраж» – не музей…

– Когда я так говорю, я имею в виду правила поведения. У нас нет запретов, как в музее, где представлены подлинные предметы, – не трогать, не садиться. У нас как раз наоборот – можно и трогать, и садиться, и даже лежать… Например, в «шалаше Толстого». «Витраж», если можно так выразиться, – предтеча музея. Наша задача – пробудить у человека интерес к какой-то теме, вызвать у него желание пойти в музей.

– Мы начинаем разговор в каминной…

– В комнате, открывающей выставку, стоит камин, но это всё-таки больше фотозона, где посетителей встречают Дмитрий Менделеев, Константин Циолковский, Сергей Королёв и Юрий Гагарин. Космическая идея прочно связывала этих людей друг с другом. Циолковский, будучи молодым человеком, отправлял свои труды в научное общество, где их оценивал не только «отец русской авиации» Николай Жуковский, но и Дмитрий Менделеев. Молодому Королёву в 1929 году удалось встретиться с Циолковским, прекрасным популяризатором идей которого станет потом, сам того не подозревая, Гагарин. Когда Юрия Алексеевича спросили после его возвращения из космоса на Землю, «как там», он ответил: «Да я об этом читал у Циолковского в его «Вне земли», где всё так и описано».

– Основные экспонаты вашей выставки…

– Несколько цифровых объектов. Это мозг, который «умеет разговаривать», кентавр – вымышленное существо, встречающееся в греческой мифологии, – предполагается, что осваивать далёкие миры он будет именно в представленном у нас виде; электронный человек и вот эти цифровые «картины». Но для создания полноценной экспозиции этих объектов, конечно, мало. И мы включили ещё один – «шалаш Толстого», в котором у нас живут муравьи. Мы их купили, выпестовали, ухаживаем за ними.

– В основе вашей выставки – идеи Николая Фёдорова. Поясните, пожалуйста.

– Лейтмотив нашей экспозиции – мысль Николая Фёдоровича Фёдорова «всё – от Бога». Очень многие физики стали приходить к пониманию того, что мы – прежде всего дух. Именно поэтому Николай Фёдоров, незаконнорождённый сын князя Павла Ивановича Гагарина, русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, деятель библиотековедения, педагог-новатор, один из родоначальников русского космизма, стал ключевой фигурой нашей экспозиции. История освоения человеком космоса началась вплотную именно с него, с его философии. Фёдорова, кстати, называли «московским Сократом». Им восхищались писатели Лев Толстой и Фёдор Достоевский, философ Владимир Соловьёв. Я стала погружаться в его идеи – и меня поразил масштаб его личности. Фёдоров – это тот, кто мечтал воскрешать людей. Он считал, что человек может вернуть себе бессмертие, утраченное из-за нарушения запретов Бога, когда выйдет в космос, освоит его. Зачем? Чтобы помогать Богу, утверждал Фёдоров. Это была его основная мысль. Правда, за 30-40 лет активной жизни, которыми сейчас располагают люди, даже до Марса не долететь. А потому, чтобы исполнить задуманное, надо жить долго, что означает – победить войны, болезни, но самое главное – обрести для этого настрой. Кстати, Лев Николаевич, благодаря одному из яснополянских учителей, рассказавших ему о философе, в 1878 году познакомился с Николаем Фёдоровым. Это произошло в Румянцевском музее, где тот работал библиотекарем.

– И с 1881 года они стали тесно общаться…

– Да. Толстой уже написал «Войну и мир», «Анну Каренину». Великий писатель начал упорно искать истину… Зимой Толстые жили в Москве, и Лев Николаевич наведывался в Румянцевскую библиотеку, где по субботам проходили диспуты. У двух гениев часто бывали жаркие споры. В дневнике Толстого от 5 октября 1881 года есть такая запись: «Николай Фёдорович – святой». В одном из писем Толстой охарактеризовал Фёдорова как «самого чистого христианина»: «Когда я ему говорю об исполнении Христова учения, он говорит: «да это разумеется», и я знаю, что он исполняет его». 

– Теперь понятно присутствие в вашей экспозиции «Муравейного шалаша»…

– Думаю, все люди прошли в детстве через игры под одеялом, под столом, прошли «строительство» в комнате шалаша из стульев, накрытых одеялом или простынёй. Смысл «шалаша» в данном случае – шире. Представьте: улетели мы в соседнюю галактику, возвращаемся домой – в свою Солнечную систему. Но это ещё не дом. Появилась Земля, потом наша Россия, наш город, улица… Для человека, находящегося в космосе, домом среди всех космических объектов всегда будет только Земля. Поэтому мы посчитали правильным разместить в центре основного зала круг из «травы» и на нём – шалаш. Как символ нашего дома. Как напоминание, что когда-то наша планета была «сознанием» землян, центром Вселенной. И космос, Фёдоров именно про это говорил, – это не холодное пространство, это наша душа, где происходит единение с Богом, необходимое, чтобы помогать Всевышнему. В связи с этим у нас сильнее звучит история про зелёную палочку, которая, если её найти, сделает всех счастливыми.

– Используете интерактив?

– Постоянно. Перед каждым экспонатом и чуть ли не в каждой точке зала. Мы, например, просим вспомнить, какие три условия необходимы, чтобы найти зелёную палочку. Эта глубочайшая философская мысль о всеобщем счастье – сродни фёдоровской. Но тут поражает ещё и то, что об этом задумались дети, маленькие дети Толстые. С мыслью о всеобщем счастье великий писатель прожил всю жизнь… У нас подготовлены специальные карточки о жизни семьи Толстых.

– Карточки для детей, конечно, интересны. А вот насколько детям понятны философские вещи, о которых вы говорите? Или – детям какого возраста вы о них рассказываете?

– Наша основная аудитория – 12+. Эти дети всё понимают хорошо. А шестилеткам – да, им надо всё на другом языке объяснять. И у нас для этого есть «Маленький принц», главный герой нашего «Космического фестиваля» 2022 года и герой этой выставки, где мы тоже рассказываем о нём малышам. Правда, вместо птиц, с которыми принц улетел со своей планеты, говорим о бабочках. И «летаем» с бабочками. Старших детей даже знакомим с «эффектом бабочки». Оказывается, все они с ним встречались. Кстати, этот «бабочкин» уголок – имитация уголка библиотеки Румянцевского музея. Говорим с более старшими детьми и о ней, где Фёдоров 25 лет служил библиотекарем. Упоминаем один из его трудов – трёхтомник «Философия общего дела». После этого знакомимся с электронными объектами, о которых уже сказала. Взрослым ещё показываем фильм «Страна», созданный по заказу Русского музея и рассказывающий о шумерах. Мы о них тоже делали выставку. Этот фильм – предложение познакомиться с гипотезами об альтернативном развитии земной цивилизации. Я сама, например, интересовалась темой, кто мы и откуда, лет с восьми. А здесь у нас зона теневого театра, где мы показываем в сокращённом варианте историю «Маленького принца».        

– А это что за комната?

– Это результат воплощения идеи о создании кабинета учёного, изучающего космос, – кабинет Константина Эдуардовича Циолковского. Мы пытались воссоздать интерьер, близкий интерьеру кабинета в доме-музее Циолковского в Калуге. Долго не могли найти зеркало и керосиновую лампу, похожие на те, которыми для освещения пользовался учёный. В конце концов отыскали, причём один в один. Мы много атрибутов приобрели, чтобы воссоздать не только вид, но и сам дух кабинета Константина Эдуардовича. Вот журнал «Огонёк», правда, у нас он один – у Циолковского на столе целая подшивка. Вот рукописи его, вот «рука маркизы» – прищепка такая.

А вот слухач: Циолковский оглох в 10 лет. Как он сам потом написал, «я вообще отупел», но – начал заниматься в мастерской и сделал токарный станок, а потом ещё самоходную машину. Это было в Вятке. К сожалению, эта машина, преобразовывающая одну энергию в другую, до нас не дошла. Но я заказала подобную в Китае. Когда она придёт, мы её соберём и будем запускать в работу. Точнее, это будет делать тот, кому достанется карточка с информацией об этой машине. «Достать» слухач оказалось сложнее всего. Никто в Туле не брался его изготовить – сварить из жести. Сделал один из новомосковских мастеров.

А это верёвка. Такая же, как в кабинете учёного в Калуге. На неё мы вешаем карточки с портретами людей, которые имели к Циолковскому непосредственное отношение. Среди них, например, Яков Исидорович Перельман – математик, физик, журналист, педагог, популяризатор точных наук, основоположник жанра занимательной науки. В 1919 году он организовал и редактировал первый отечественный научно-популярный журнал «В мастерской природы». С идеями Циолковского первым познакомил широкий круг читателей именно он – книгой «Межпланетные путешествия» (1915). Именно ему принадлежит авторство книг «Занимательная физика» (1913, в 1916 году вышла уже в двух частях), «Занимательная геометрия» (1925), «Занимательная арифметика» (1926), ряда других книг о «занимательных» науках. Кстати, в этом году исполняется 90 лет со дня открытия музея Перельмана в Петербурге, в Шереметевском дворце. Конечно, здесь и карточки, посвящённые Жуковскому, Менделееву, Королёву, Гагарину. Тут очень много приборов. И, когда приходит группа детей, они берут эти карточки, читают о людях и экспонатах, здесь находящихся, и своими словами рассказывают о прочитанном остальным.

А это воздушный змей в виде ястреба. Такого змея сделал сам Циолковский. Подвешивал к нему светильник и пускал над городом на удивление горожанам. Мы обыгрываем запуск змея с детьми. А вот эти приборы: электрофорную машину (машину для генерирования высокого постоянного напряжения), препарационную лупу, фотоаппарат 1930-х годов – учёный установил для своих внуков. Мы купили эти предметы – они тоже один в один соответствуют тем, что находятся в доме Циолковского в Калуге. Всё это дети могут трогать, рассматривать. Мы проводим здесь с ними даже опыты.

– Есть ли люди, увлечённые вашим делом и готовые вам помогать?

– Это очень сложный вопрос. У меня многие спрашивали и сейчас иногда спрашивают: зачем тебе это нужно? А зачем нужно было Циолковскому? Толстому? Зачем это нужно было Архипу Куинджи и Павлу Третьякову?.. Когда Циолковский 16-летним юношей приехал в Москву, Фёдоров служил в Румянцевской библиотеке. Она была публичная и единственная в Москве бесплатная. Фёдоров обратил внимание на любознательного юношу и постоянно подсовывал ему книжки. Циолковский, можно сказать, прошёл здесь и гимназический курс, и курс высшей математики и физики. Зачем Фёдорову это было нужно?.. Я часто думаю: для чего мы живём?.. Просто я служу. Не примите за пафос. Или – стараюсь служить. Людям. Богу. Своему делу.