Крумбигель из Берлина дает показания в Туле

Подготовил Сергей МИТРОФАНОВ совместно с архивом Управления ФСБ России по Тульской области

Фото: Сергей КИРЕЕВ – реконструкция событий Великой Отечественной войны

«Тульские известия», опираясь на материалы архива Управления ФСБ России по Тульской области, продолжают рассказ о немецких военнослужащих, оставивших после себя в Советском Союзе кровавые следы, а после Великой Отечественной войны оказавшихся в плену (а сидели они в лагере на территории нашего региона). Один из них – Франц Рихард Крумбигель. Бывший жандарм немецкой полевой жандармерии.

Напомним, Крумбигель родился в 1914 году в Берлине. Немец. В НСДАП не состоял. Дослужился до обер-фельдфебеля. С ним 3 июня 1949 года в Туле пообщались старший оперуполномоченный оперативного отдела лагеря МВД № 323 капитан Шевгеня и заместитель военного прокурора войск МВД Тульской области подполковник Сизов, а переводила им с немецкого языка работник оперотдела указанного лагеря Шкапцова.

Первым делом у военнопленного спросили, какие функции выполняла полевая жандармерия как карательный орган немецких войск. Однако Крумбигель поспешил поправить: это не был карательный орган. Жандармерия занималась тем же, что и полиция в Германии: регулировала движение автотранспорта, поддерживала порядок в воинских частях, конвоировала советских граждан в Германию, боролась с партизанами. Крумбигелю после этого зачитали показания бывшего жандарма Кульмана, которого он хорошо знал по совместной службе в 561-м отряде полевой жандармерии; личных счетов между ними не было. «По существу показаний Кульмана о действиях полевой жандармерии я ничего не знаю и показать ничего не могу», – отреагировал Крумбигель.

Затем Шевгеня и Сизов потребовали, чтобы военнопленный рассказал о событиях военной поры в с. Пожеревицы (ныне Дедовичского района Псковской области). Крумбигель пояснил: в общей сложности он находился в этом селе три с половиной месяца, «за это время я один раз с другими жандармами и русскими добровольцами выезжал на операцию по борьбе с партизанами в один населенный пункт (наименование его не знаю) западнее с. Пожеревицы 12 км». По его словам, партизан в то время немцы не увидели и «никаких репрессивных мер против населения не проводили».

– Что же касается других жандармов, – говорил бывший обер-фельдфебель, – то они часто выезжали или уходили из с. Пожеревицы, но куда они ходили и зачем, я этого не знаю.

И тогда Крумбигелю зачитали показания свидетелей, проживавших в указанном селе: А.В. Гвоздевой, Е.П. Бушуевой, А.П. Комаровой и других. Речь в них шла о зверствах и злодеяниях жандармов в Пожеревицком районе. «Я ничего не знаю», – отвечал военнопленный.

После чего его попросили припомнить период пребывания на хуторе Креви в Латвии. Крумбигель заявил, что там жандармы дислоцировались с 10-15 марта 1945 года по день капитуляции германских войск. Они регулировали движение автотранспорта, охраняли штаб дивизии, а также граждан в тех местах, где они были заняты на работах, сопровождали военнопленных Советской Армии в штаб дивизии. «Один случай был: мы арестовали одного латыша, фамилию его не помню». Других функций, со слов Крумбигеля, жандармы там и тогда не выполняли. Пришлось Шевгене и Сизову зачитать визави показания гражданки Херты Верпелис (Верпилис), у которой немцы стояли на квартире, о преступлениях гитлеровцев. В этих показаниях фигурировали фамилия Крумбигеля, номер его дивизии. Крумбигель опротестовал показания в части избиения немцами пленных красноармейцев и совершения других злодеяний: «Этого не было, и я таких фактов не знаю». Свидетельница указывала, что гитлеровцы расстреляли около хутора Креви латыша, дезертировавшего из немецкой армии. «Но это был не латыш, а немец по имени Шульц, который был приговорен военным трибуналом к расстрелу, и наши жандармы его расстреляли около хутора Креви», – прокомментировал Крумбигель (а мы напомним, что расстрельная история со многими неизвестными нами приводилась в прошлых публикациях). Назвать фамилии участников расстрела Крумбигель не смог – сослался на то, что уже не помнит. Однако признался, что лично он выводил приговоренного к месту расстрела.

История про жандармов, оказавшихся в Туле, как видите, получает очередное развитие. Мы вернемся к ней в следующих наших публикациях. Расскажем и о злодеяниях фашистов, и о вынесенном им приговоре. Наберитесь терпения: дело большое, фигурантов много, да и событий хватало.